Глава 23. Егор

- Кать? - Лежим в темноте и ждем, когда будет двенадцать ночи. Варя проговорилась, что завтра у меня день рождения и теперь Катя ждет, когда наступит новый день, чтобы первой меня поздравить.

- Да, пап. - Тут же откликается.

А я не могу еще привыкнуть к этому «пап». Все кажется, что придет настоящий папа и скажет: «Эй, папа я вообще-то».

- А почему ты не разговаривала? Что случилось?

- А ты ругаться не будешь?

- Не буду, малыш, рассказывай.

- Я была у бабы Зои, играла с котиком. - Голос начинает дрожать, и я прижимаю девочку крепче к себе, - он как прыгнул на меня, я упала и оторвала шторы. А баба Зоя сказала, что это я виновата, обзывала плохими словами. А потом сказала, что у меня никогда не будет папы, потому что я плохая и вру. А еще так плохо говорю, что ничего не понять и мой папа сбежал поэтому.

- И ты решила лучше молчать. Чем говорить плохо?

Кивает и начинает плакать. Втягивает носом сопли и сильно держит, как будто я сейчас ее брошу.

- Детка, - обнимаю еще крепче и прижимаю к себе. - Папам вообще все равно на это. Ребенок рождается и вообще не умеет говорить и ходить. А мама и папа его этому учат.

- А почему ты тогда меня бросил?

Вопрос, к которому, по правде, я не был готов. И не знаю, поймет ли она меня вообще. Сложно-то как.

- Кать… я не твой папа. То есть я не твой папа, который, - … который тебя сделал. Что за бред. - То есть у тебя где-то есть настоящий папа. Но никто не знает, где он. А я хочу его заменить. Поэтому и спрашивал тебя, хочешь ли ты такого папу как я.

- Очень хочу. - Снова вжимается в меня в темноте, а потом залазит и ложится на меня. Обнимает настолько, насколько может.

- Я не сбегу от тебя, не бойся. И никому не отдам. Я ж тебя полюбил, когда ты вообще не говорила, и сейчас люблю, даже когда ты не все правильно говоришь. Знаешь, что мы с тобой сделаем? Запишем тебя к специальному детскому врачу, который помогает научиться выговаривать все буквы. Хочешь?

- Хочу.

- Но обещай, что больше так делать не будешь? Если тебя кто-то отругал и обидел все рассказывай мне или маме. Тогда мы накажем того, что обидел нашу малышку. Кто эта баба Зоя, кстати?

- Мы с тобой ее встретили тогда. Возле лифта.

- Понятно. Ну все. Уже двенадцать. Можешь поздравлять, дарить свой подарок и спать будем.

Катя включает ночник и протягивает открытку. Даже не думал, что меня растрогает когда-то детский подарок. Но она старалась. Меня нарисовала. Глаза зелёные. Волосы желтые. Губы на пол-лица. В общем, так она меня видит. Ну и пусть. Лишь бы не плакала.

- Спасибо, Катюш, - целую в щеку и поправляю взлохмаченные волосы. - Ты чудо. Завтра повесим ее в рамку над моим столом. И никогда больше не молчи. Всегда рассказывай то, что тебя волнует.

- Пап, уже можно начинать?

- Начинай, - выдыхаю и усмехаюсь.

- Я хочу в сад завтра! Хочу всем показать, что я уже разговариваю. А еще хочу, чтобы ты меня отвел.

- Тебе еще рано в сад. Можешь не идти.

- Ну хотя бы на полдня. Ну, пожалуйста. У нас так можно. До сна.

- Утром посмотрим.

Выключаю свет, и теперь точно ложимся спать.

Надеялся, что утром она передумает. Ну, зачем ей этот сад? Но Катя упрямая, капец. Сказала, что пойдет и забрать ее надо до обеда. У меня дел много. Говорю, что заберет ее бабушка, но я отведу.

Довольная выбирает платье, а я перебираю её вещи и вижу, что там совсем мало спортивного. Надо будет приодеть малявочку. Еще недельку отдохнет от операции, и пойдем опять с ней в зал.

До сада метров сто, но она эти метры проходит как по подиуму. С улыбкой и держа меня за руку. В группе ее я уже был. Воспитатель пусть и другой, но рад видеть Катю после выздоровления.

- Здрав- ствуй-те. - Громко произносит Катя, немного искажая буквы. - Это мой папа Егор. - Воспитательница ухмыляется, мол, можно было и не говорить. А я тоже считаю, что если рад чему-то и хочешь делиться, то делись. Мало ли, сколько это счастье будет длиться.

Целую Катю перед уходом, передаю воспитательнице и предупреждаю, чтобы спать не укладывали, мы ее заберем.

После сада захожу в свой зал и проверяю, как там дела. Из-за Кати и Онежи пришлось отменить свои тренировки, передать клиентов другим тренерам, и сделать скидку за неудобство. Но, правда, времени на все теперь не хватает. Катя требует много внимания. Я, даже свой день рождения, решил не праздновать пока. Потому что веселиться и радоваться не хотелось.

Еду в больницу, чтобы навестить девушку. Вал с утра написал, что прекратил введение препарата, и она скоро должна прийти в сознание.

Все эти дни было какое-то странное чувство, что теряю что-то. С одной стороны нашел, а с другой, теряю. Как перетягивание каната. Как -то неожиданно захотелось жить втроем. Чтобы и Онежа, и Катя были рядом. Чтобы для них что-то делать, вместе куда-то ходить, ездить. Наверное, я старею и просто устал от всех бессмысленных развлечений.

Паркуюсь возле клиники и звоню Валу. Предупреждаю, что я приехал. А когда встречаю, жму ему руку и хлопаю по плечу.

- Мы перевели Онежу в обычную палату. Скоро должна очнуться. Но это как пойдет. Будить ее не нужно, но можешь побыть рядом. И с днем рождения, кстати.

- Спасибо. Если она очнется - это будет лучший подарок.

- Все будет хорошо. Показатели в норме. Хотя в больнице еще надо будет полежать.

Вал мне все объясняет и оставляет нас одних. А я подтягиваю стул и сажусь рядом с кроватью.

Переплетаю наши пальцы, а в ответ- ничего. Ее едва теплые, похудели за эти дни. Подношу их к губам и касаюсь кожи. Пахнет больницей.

- Так скучаю по тебе. А ты спишь и никак не просыпаешься. Катя скучает по тебе очень тоже. Каждый день спрашивает как ты? Почему нельзя к тебе. Ей хорошо у меня. Мама с ней возится. Кашки ей варит, гуляет. Но тебя никто не заменит. А еще мы тебя удивим. Даже не поверишь, что я сотворил. Не специально, конечно. Случайно вышло, но я так рад. Катя заговорила. Правда, теперь она называет меня папой и тебе от меня не отделаться. - Усмехаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать в губы. - Катюша спит теперь со мной. Так прижмется и обнимет, что… я вдруг понял, как сильно хочу себе дочку. Они такие нежные, ласковые. Все мужики хотят сына, а я хочу дочку. И она уже у меня есть. Вы у меня есть. Нам теперь нельзя порознь, Катя только поэтому и говорить начала, что я сказал, что ее папа. Пусть и не родной, но мне кажется, я ей нравлюсь. Она меня целует перед сном, обнимает и мы засыпаем, вместе

Слышу шумный выдох и тихий взволнованный голос.

- Катя где?

- Онеж, слышишь меня? - сжимаю сильнее руку и улыбаюсь.

- Катю не бросай. - Как будто не слышит меня и про что-то свое бубнит.

- Катя у меня, с ней все в порядке.

- Не бросай ее только, - говорит это все как в бреду. Глаза не открывает и пугает этим.

- Я сейчас врача позову. Секунду подожди.

Вскакиваю со стула и иду к выходу.

- Не бросай нашу дочь. - Берусь за ручку двери и дергаю на себя. - Должна была сказать раньше…

Останавливаюсь и оборачиваюсь.

- Что сказать? - спрашиваю громко, но она уже тяжело дышит, а потом дыхание замедляется. - Да что сказать, Онеж? - сжимаю руки, но она не реагирует.

Страшно оставить ее одну, поэтому звоню Валу и зову сюда.

- Она говорила, бредила, наверное, не знаю. А потом замолчала. - Рассказываю ему все спустя пару минут.

- Успокойся. Она отходит от медикаментозной комы. Такое может быть. Что говорила?

- Про Катю, чтобы не бросал. В конце не понял. Сказала, «не бросай» и «надо было сказать раньше». Она сказала так странно «нашу дочь». Мы с ней никогда не говорили про Катю, как про нашу дочь.

Вал смотрит на меня молча, а потом отводит глаза.

- Что?

- Гор, у меня есть предположение, о чем Онежа говорила, но я не уверен.

- Ну, говори, - киваю ему.

- Мы когда были… - Валеру прерывает звонок моего мобильного. Отвечать не собираюсь, но решаю взглянуть кто это. Варя. И время как раз то, в которое она должна забрать Катю. Может в саду заблудилась…

- Подожди секунду, Вал, я отвечу, это важно.

- Вы говорите, я к себе пойду, у меня обход, зайди потом.

- Да, Варь, привет, - киваю Валу и поднимаю большой палец вверх.

- Егор, Кати нет.

- Десятая группа, Варь. Найди уже.

- Да в десятой я, ты не понимаешь. - Часто дышит и голос дрожит.

- Варь, что случилось?

- Нет ее. Воспитатель сказал, что ее забрали. У нее мать в больнице, опека девочку уже несколько дней ищет. Как только Катя объявилась в саду, так заведующая сразу и сообщила, куда надо.

- Твою мать. Когда забрали?

- Днем забрали. Пару часов назад.

- Они ее доведут, что опять перестанет говорить. Я же обещал ей, что не брошу. - И, получается, не сдержал слово. - Варь, узнай, куда Катю увезли. И быстро мне звони. Надо ее забрать оттуда.

Оборачиваюсь к Онеже, понимая, что если бы она проснулась и это услышала, то у нее бы точно еще один приступ случился. Но она снова уснула. Крепко. Сейчас меня это даже радует. Быстро подхожу к кровати, склоняюсь над девушкой и нежно целую.И только после выхожу из палаты.

Иду к выходу. Хочу по дороге заглянуть к Валу, но вижу, как к нему заходит пациент. Ладно, пусть работает. Потом поговорим.

Варя перезванивает, когда я сажусь в машину.

- Я узнала адрес детского дома, Егор. Забери меня, я с тобой поеду.

- Время потеряем.

- Двадцать минут ничего не решат.

- Ладно. Давай выходи к цветочному, там тебя подберу. - Возле нашего двора цветочный один. Как раз там, где работала Онежа. Соглашаюсь. Может, вдвоем мы будем более убедительными.

Руль крепко сжимаю и пытаюсь понять, как так получилось. С чего вдруг про Катю вспомнили? Она чуть ли не неделю у меня живет. Она же вроде как на больничном. Откуда про Онежу узнали? Если бы Валера передавал такие данные, мне бы он точно сказал и предупредил.

Разве что… соседка эта. Она что ли исполнила свою угрозу? Дура! Я-то разберусь, когда это все закончится. И, если это она, я ей устрою.

Сейчас главное Катю вызволить.

Набираю на дороге скорость и превышаю даже, чтобы скорее забрать сестру. Это просто невероятно. Как быстро так все организовали?! Моментально. Приехали, забрали, даже не стали разбираться. Зеленый уже моргает, а я набираю скорость, чтобы проскочить. Заканчиваю проезд перекрёстка уже на красный.

Обгоняю машину, перестраиваюсь в другой ряд, как меня также подрезает черный мерс и заставляет сбавить скорость и немного притормозить. Ремень безопасности впивается в грудную клетку от резкого движения вперед.

«Притормози», - сам себе говорю и больше не разгоняюсь. Так мою Русалочку точно никто не вызволит из заключения. Да и машину недавно отремонтировал.

Дальше еду медленней, соблюдая правила. И через десять минут забираю Варю всю в слезах там, где договаривались.

- Куда ехать?

- Вот, я маршрут построила. - Держит мне телефон, и шмыгает носом.

- Да успокойся ты, еще раз расскажи, что случилось. Ты точно не перепутала?

- Нет, - они такие довольные были. Сказали, что девочка находится с посторонними людьми и ее забрали в приют.

- Откуда они узнали?

- Я не спрашивала.

- Надо было спросить, Варь.

- Надо было думать, что такое может случиться и не отводить ее в сад.

- Тебя не спросил.

- Сам виноват. - Кричит в ответ и отрезвляет.

- Ладно, прости. Ты не виновата.

Дальше едем в тишине. Я не хочу говорить с ней. Она тоже молчит. Знаю, что не виновата, но такая злость на всех. Что хочется просто поругаться с кем-то.

Через полчаса находим, наконец, этот забытый всеми уголок. Обшарпанное, серо-зеленое здание с пластиковыми окнами только на одном этаже. Почему я даже не удивлен на чьем.

Детям тут, якобы, должно быть лучше, чем с кем-то другим. Чем со мной, например. Они даже не спросили, не узнали у нее ничего. Почему меня не нашли? Не дождались? Не позвонили?

Идем сразу к директору.

- Я хочу забрать ребенка, которого ошибочно привезли к вам. Екатерина Глинская.

- Да, сегодня поступила такая девочка. Но к нам не попадают ошибочно. Было обращение, что у девочки нет матери, а она проживает с неизвестным мужчиной. - Точно соседка та. Больше никто не знал.

- Как с неизвестным? Вы у нее спросили?

- Это не имеет значение. Ребенка можно научить говорить, что угодно. Пока мать или другой законный представитель не заберут ее, она будет находиться тут.

- Она маленькая. Ей пять лет. Как можно ребенка тут оставить, когда у нее есть, где жить? Вы нормальные люди? Да, мать в больнице, но мы с ней вместе, понимаете.

- Вы в браке с ней?

- Нет. Пока нет. Но Онежа Глинская, мама, знает, что Катя у меня живет. Может надо, чтобы она сама вам позвонила?

- Нет, это ничего не решит. Только законный представитель может забрать. У вас есть документы?

- Хорошо, как я могу стать законным представителем? Что написать нужно, заявление?

- Мужчина, вы наивный такой. Можете написать заявление, его проверят, рассмотрят. И только тогда, в течение месяца, вы сможете забрать ребенка.

- Какого к черту месяца? Вы с ума тут все посходили?! У девочки проблемы. Она только начала говорить, а вы ее отрывается от меня.

- Вы кто ей?

- Отец.

- Документы есть?

- Нет.

- Тогда вы не отец, а посторонний мужчина. Даже если вы захотите удочерить девочку, на это все равно потребуется много времени, потому что нужно проверить ваше материальное положение, условия труда и заработка и прочее.

Зарываю пальцы в волосы. И сжимаю их. Это бред такой, что хочется самому подхватить Онежу с кровати и привести к ним. Александра. Точно. У нее же есть документы попечительства.

- Я знаю, человека, у которого есть документы. С ее документами можно забрать?

- С ее документами может забрать только она!

- Твою мать, она за границей. Все равно, чтобы вернуться надо несколько дней. Девочке нельзя тут оставаться! Вы не понимаете что ли?

- Извините. Таков закон.

- На хрен ваш закон.

- Мужчина, если вы хотите ругаться, то покиньте мой кабинет или я вызову охрану.

- Подождите, - вмешивается Варя, хочет что-то уточнить, а я просто не знаю, что делать. Все. Это конец. Катю можно достать отсюда, только если выкрасть. - Скажите, а если бы пришел биологический отец с документами, но девочка на него не оформлена. Что тогда?

Застываю и смотрю на Варю, она как будто придумала что-то. Может подделать тест ДНК?

- Тогда тоже через суд, но в этом случае суд может рассмотреть дело быстрее.

- Мы вас поняли. А нам можно увидеть Катерину? Встречи хоть разрешены?

- Да, пройдемте со мной. Но вы уверены, что хотите травмировать ее тем, что оставите тут и не заберете?

- Может еще заберем! – Варя говорит это с каким-то запалом. Хочется надеяться, что у нее есть план. Сейчас я готов к любому. Даже к самому криминальному.

Берет меня под локоть и выводит.

- Варь, ты что придумала? Подделать тест ДНК? - Наклоняюсь к ней и шепчу на ухо.

- А может и не надо его подделывать?! - Пожимает загадочно плечами.

- В смысле?

- Потом расскажу. Давай сначала к Кате.

Ждем в комнате для встреч, когда девочку к нам отпустят. Поверить не могу, что ничего нельзя сейчас сделать и забрать ее. У меня есть все, Катя ни в чем не нуждается, а по закону чертовому нельзя.

- Катюш, привет,- окликаю ее, когда появляется в дверях.

Девочка бросается мне на шею и утыкается прохладным носиком в кожу. Пахнет так приятно. Ее запах нежный. Ручки маленькие обнимают. Поворачиваюсь и смотрю на Варю. Взгляд колючий. До слез.

- Пап, ты меня заберешь? - Четыре слова и нокаут. Мне. Чтобы я еще пошел у нее на поводу, когда… Хотя пойду, конечно…

- Котенок, я очень хочу тебя забрать. Как только узнали, что ты тут, сразу приехали с тетей Варей. А нам тебя не отдают.

- Почему? Я что плохо себя вела? - Глаза становятся влажными, а губки розовые дрожат. Больше всего боюсь сейчас, что снова закроется. Не поверит мне.

- Нет, Кать. Ты самая лучшая и вела себя хорошо. - Утыкаюсь лбом в ее лобик и целую носик. - Дело не в тебе. Понимаешь, мама в больнице, а я твой папа только на словах. Нужна бумага специальная и печать, что я твой папа.

- А ты не хочешь делать такую?

- Хочу, очень хочу, малыш, но на это надо время. Я придумаю что-нибудь. Обещаю.

- Катюш, иди ко мне, - зовет Варя и обнимает девочку. - Мы придумаем. Мы тебя тут не оставим. Обязательно заберем, но не прямо сейчас.

Катя кивает, а взгляд тухнет. Отпускает Варю и смотрит молча.

- Кать, мы тебя не бросаем. Слышишь? - Кивает молча. - Малыш, только не обижайся и не закрывайся. Обещай, что не перестанешь говорить? Если я говорю, что вернусь за тобой, значит вернусь.

- Девочке надо идти, у нас сонный час. - Бросаю взгляд на полную женщину, которая ждет, когда мы уже уйдем, и не будем создавать ей лишних хлопот.

- Кать, мы заберем тебя, слышишь?

- Пока, - шепотом отвечает и, развернувшись, уходит. Даже не оборачивается. Худенькая спинка. Хвостик небрежный из волос, до которого и дела никому нет. Она же тут временно.

- Как они не понимают, что травмируют ее снова! Еще сильнее. Я ведь обещал, что не оставлю ее, а получается, соврал. - Злюсь. Остаемся одни с Варей. - Катя не простит нас.

- Простит. Тем более мы не виноваты. Пойдем отсюда, тут мы эту проблему не решим. - Берет меня за руку и тянет на улицу.

- Что ты говорила про тест ДНК, Варь?

- Подожди, секунду. - Набирает кого- то по телефону и ждет, когда ответят. - Привет… Ты результаты теста забрал?... Нужны быстро… Ты не понимаешь. Катю органы опеки забрали… Да не важно как. Нужны результаты, скорее… Если мы правы, это все упросит... Да, он за мной уехал… - Варя тараторит так быстро, что я не успеваю уловить мысль. - Я поняла, ладно, я сама расскажу. - Наконец отключается и шумно сглатывает.

- С кем говорила? - киваю ей и открываю переднюю пассажирскую дверь.

- С Валерой. - Захлопываю дверь и иду на свое место. Он же хотел что-то рассказать. И не успел. - Егор, ты говорил, что не помнишь Онежу, когда мы в школе учились все. - Сажусь в машину, а она продолжает.

- Допустим.

- Ты совсем ее не помнишь?

- Варь, давай без загадок. - Завожу машину, хотя куда ехать не знаю. Может Юре позвонить. Закон и суд - это по его части.

- Мы тут пересматривали фотографии с Валерой, недавно. Это была вечеринка после вручения дипломов в универе. Смотри. - Сестра лезет в сумочку и достает фотографию. Вспоминаю этот момент, но без деталей.

- И?

- Посмотри внимательно. Вот эта девушка, - указывает пальцем.

- На Онежу похожа. Только прическа другая и цвет волос.

- Это она и есть.

Смотрю на фотографию, а воспоминания пощечинами бьют.

- Вот дьявол. Она ведь знала все. Знала меня. Хотела рассказать, но я не дал, сказал, сам все вспомню. Так бы я вспомнил. Я просто лох восьмидесятого уровня, Варь. - Прикрываю глаза и вздыхаю. Переспать с девушкой и не вспомнить ее после этого…

- Егор, у меня только один вопрос, у тебя с ней что-то было?

- Было. - Чего уж тут. Мы не маленькие, чтобы не обсуждать это.

- Я так и думала. - Стучит довольно кулаками.

- А что? Чего это тебя так радует?

- Ты не понимаешь? Катя, возможно, твоя дочка на самом деле.

- Моя?

- Да.

- Мы предохранялись вообще-то.

- Значит, плохо предохранялись. Если предположить, что Онежа могла тогда забеременеть, то по срокам, Катя как раз родилась через девять месяцев.

Воздух последний выходит из легких, а вдох сделать не могу.

На меня сейчас как будто плиту бетонную скинули. Не дышать, ни думать, ни решения принимать не могу.

- Варь, посиди в машине. Не ходи за мной. - Отрезаю и выхожу на улицу. Морозец царапает кожу. А мне хочется открыть рот и прокричаться.

«Не бросай нашу дочь. Должна была сказать раньше…»

Ее слова теперь обретают смысл. Без оттенков и полутонов. Как черное и белое. Моя дочь. У меня есть дочь.

Она к чертям скрыла, что у меня есть ребенок. Пять лет молчала, а сейчас вдруг решила выдать . Бью с силой по машине так, что ладонь начинает гореть.

Я что такой безнадежный, что за пять лет не имел права узнать, что у меня есть дочка?!

Девочка год не говорила, потому что у нее нет папы, а она молчала!

Достаю телефон и набираю номер. Жду долго, но надо поговорить сейчас.

- Да, Егор, здравствуй. Что-то случилось?

- Случилось! Ты знала? - Без церемоний обращаюсь к девушке.

- Что знала?

- Кто отец ребенка, знала?

- А что такое?

- Знала или нет?

- Да.

- Продолжай!

- Я так понимаю, Егор, что ты теперь тоже знаешь? - Молчу и жду. - Да, ты Катин отец, - говорит, наконец, Александра.

- Я не понимаю вас, какого черта она молчала столько? А? А ты? Онежа без сознания, а ты ничего мне не сказала!

- Она просила рассказать только, если с ней что-то случится.

- А это, по-твоему, пустяки сейчас? Она без сознания! Почему сейчас заговорила? Придумала знакомство дурацкое, дураком меня выставила?

- Егор, прости, она не виновата. - Замолкаю, слушая ее, хотя не согласен. Она до чертиков виновата. Только она! - Онежа не собиралась тебе говорить, не хотела лезть в твою жизнь, это я все подстроила.

- Что?

- Ну, тренажерный зал , тебя в тренера. Я видела, что ты вернулся, и навела справки, где ты работаешь.

- То есть ты специально нас столкнула?

- Да. Я не знала, получится что-то или нет, поэтому просто попробовала. Дальше вы сами.

- Почему нельзя было сразу сказать?

- Я не вмешивалась и не лезла в ваши отношения. Егор, ты сам вспомни. Ты уехал через неделю после той ночи. Ни разу не попытался ее найти. Уж не знаю, какими магнитами вас там притянуло друг к другу, но, видимо, это было сильно, а когда ты уехал, магнитное поле размагнитилось. Вы не успели притереться друг к другу, влюбиться, поэтому она не стала тебя искать, но ребенка оставила.

- Вот потому, что вы молчали и не могли сказать нормально, Катя сейчас в детдоме. И я узнаю правду только сейчас, и ребенок из-за вас должен там находиться, пока я буду делать документы. Мать вашу, дуры две.

- Егор, извини.

- У Кати будешь просить прощения.

- Я возьму билет и прилечу. Первым рейсом. Я смогу ее забрать.

- Да не надо уже. Я быстрее тест сделаю и с ним Катю заберу.

- Прости еще раз.

- Потом…

Сбрасываю вызов и упираюсь спиной в машину.

Моя дочь… очуметь… Тру переносицу, чтобы прогнать излишние эмоции. У нее нет другого отца. Никто не придет и не скажет: «Эй, парень, это моя дочь.»

Моя… только моя…

Я ведь предложил быть ее папой еще до всего этого. Чувствовал, мы как родные с ней. Тянуло друг к другу.

Глубоко вдыхаю и долго выдыхаю.

А теперь надо за нее побороться и забрать как можно скорее.

Сажусь в машину и довольно улыбаюсь. Не знаю еще как Варе сказать. Она хоть и догадалась первой, но наверняка не знает. А мама? Как бы ей плохо не стало от такой новости. Она, конечно, в Катю уже влюбилась, но то, что малышка настоящая внучка, и что она не видела ее столько лет - это неожиданно.

- Ты чего такой довольный? Рассказывай. - Варя считывает мое настроение моментально.

- Ты была права.

- В чем?

- Катя моя дочка. Моя, понимаешь? Ты тетя. Мама- бабушка.

- Тест готов, что ли?

- Какой тест? - Поворачиваюсь к ней.

- Ну, мы с Валерой отдали ваши волосы на тест ДНК, есть результаты?

- Я не знаю, мне другой человек все рассказал. А чего вы мне ничего не рассказали? Хотя это так вовремя.

- Валера сказал, надо сначала убедиться, потом говорить. А вдруг мы ошиблись.

- Вы не ошиблись. Надо скорее узнать результаты. Давай звони Валу, спрашивай, куда он тест отдал, а я Юрке позвоню. Узнаю, что надо делать, чтобы удочерить Катю скорее.