Глава 1. Варвара

– Шнеговик, выручай! – сквозь ветер до меня долетает строгий голос дочки, и мне становится интересно, с кем же она так говорит. – Варвара! Ты кого мне из ребенка делаешь? Настенька должна ходить на балет, а не на твое дурацкое ОФП! Она девочка, – напирает свекровь. Правда, уже бывшая, но тем не менее. Мне приходится до крови прикусывать язык, лишь бы не сказать все, что думаю про нее. – Мой сын не для того платит алименты, чтобы ты его дочь водила в непонятные секции, – продолжает тираду. – Ваш сын устроился на работу с зарплатой в конверте и присылает мне ежемесячно три тысячи рублей на свою единственную дочь, – отрезаю, смотря женщине прямо в глаза. Меня колбасит не по-детски, но я старательно пытаюсь держать себя в руках. – Потому что ты не на то деньги тратишь! – заявляет, продолжая выгораживать сыночка. – Он и развелся с тобой из-за этого, – фыркает. Ха-ха. Развелась с ним я. После того, как застала в нашей постели с любовницей. Вышвырнула их обоих, в чем были, на лестничную клетку, а все остальные вещи выкинула с балкона. Не прощу! Никогда. – Сама вечно в джинсах, как мужик, – говорит, презрительно кривясь. – Дочь тоже в штаны вечно одеваешь. Она же девочка! Где платья? – Зимой? – скептично поднимаю бровь. – В прошлом году мое пишьмо потерялошь и не попало к Деду Морожу, – взволнованно шепчет малышка. Ветер доносит лишь обрывки фраз, а мне очень любопытно, о чем Настенька просит Снеговика. И совершенно не интересна лекция бывшей свекрови. Поэтому я, старательно делая вид, будто увлечена тирадой матери бывшего мужа, делаю пару шагов в сторону дочки и напрягаю слух. Настенька поглощена общением со своим снежным другом и поэтому не обращает внимание ни на меня, ни на свою бабушку. Хоть та старательно повышает голос на меня. – Дождешься! Игнат подаст на тебя в суд, – продолжает сыпать угрозами в мой адрес. – Он скоро женится и Настеньку у тебя заберет. Нужна она ему… Но тем, не менее, вдоль позвоночника пробегает холодок. – Дед Морож вмешто папы подарил большую куклу. А я хочу папу. Наштояшего, – продолжает жаловаться дочка. Вспоминаю куклу, которую еле нашла, и хочется плакать. Она дорогущая, о ней мечтают всё девочки, по крайней мере, так меня заверили коллеги на работе и продавщица в магазине. Я очень хотела выполнить просьбу доченьки и подарить ей папу, но это невозможно. Своему отцу Настенька не нужна, а другого у меня нет. – Шнеговик, иди к Деду Морожу и шкажи, не нужны мне его игрушки! – Настюша на эмоциях едва ли не топает ножкой. Это могло выглядеть милым, если бы не было таким печальным. Моя дочка грезит о папе. Она мечтает о нем днем и ночью, и я ничего не могу поделать, никак не получается унять ее печаль. – Мне папа нужен! – продолжает малышка. – Пусть папу дарит! – голос срывается, вот-вот и я услышу горький плач. – Настенька, нам пора домой, – зову свою пятилетнюю дочку. – Погода хорошая, – встревает в разговор свекровь. – Пусть гуляет. Вечно ты ее дома держишь. Свежий воздух нужен ребенку. – Настя достаточно погуляла, – сквозь зубы отвечаю ей. Моя дочка слишком долго сидит на снегу, вылепливает снеговика, и я боюсь, что она промочит ножки. У нас утренник скоро, у Настеньки главная роль. Болеть нельзя. Ни при каком раскладе. – Мамочка, нам надо в магажин, – вылезая из сугроба, категорично заявляет дочь. – Зачем тебе в магазин? Там полно больных людей, – снова высказывает свою точку зрения свекровь. – Мне нужна морковка для шнеговика, – упрямо говорит Настя. – И шанки! – Санки-то зачем? – удивляюсь. Морковка и ведерко вполне объяснимы, но санки… – Мам, как Дед Морож папу привежет? – смотрит на меня с таким видом, будто я не понимаю банальных вещей. – И как же? – спрашиваю, пытаясь не рассмеяться от предположения. – Пошадит в шанки и привежет! – заявляет тоном, не терпящим возражения. – Настенька, что такое ты говоришь? – возмущенно ахает бывшая свекровь. – У тебя есть папа! Зачем тебе кто-то помимо? – Дядя Инат мне не папа, – выдает моя дочь. – Папы с мамами и дочками живут, а не с чужими тетями, – отрезает. Тянет меня за руку, хочет уйти. – Ну, мам, – канючит. – Пойдем в магажин. Шнеговик ждет морковку, ему пора к Деду Морожу. – Так ты еще и дочь против моего сына настраиваешь? – злится бывшая свекровь. – Я? – скептически выгибаю бровь. – Даже не думала. Поверьте, нам с Настей есть чем заняться помимо этого. – Своим дурацким ОФП, – фыркает. – Лучше бы к логопеду отвела! Вон, она даже говорить не может нормально. – И на балет, – откровенно язвлю. – Помню-помню. Может быть еще на рисование и английский ее отвести? – Лучше уж на китайский, английский сейчас не в чести, – с умным видом произносит свекровь. – Ну, тогда передайте своему сыну, что родители должны в равной степени тратить деньги на детей. Раз он присылает три тысячи в месяц, то я, по его мнению, трачу на дочь столько же? – закипаю. – А раз вам так нужен китайский, балет и что там еще? – меня аж трясет всю от злости. – Так вот. Вам нужно, оплачивайте и водите. Я не против. Поворачиваюсь к дочке и улыбаюсь ей. – Пойдем, – говорю. Не прощаясь, разворачиваемся и идем в сторону магазина. – Да как ты смеешь! Хамка! – летит в спину, но я даже не оборачиваюсь. Хватит с меня. Вот есть у нее свой сын, так пусть к нему лезет и требует объяснений, почему тот игнорирует дочь. Я же от претензий в свой адрес устала.