Глава 2 Инструкция по выживанию

Игорь Карпов никогда не считал себя импульсивным человеком. Он тщательно продумывал сюжетные линии, выверял каждую шутку в сценариях и даже кофе заказывал по расписанию. Но сейчас, глядя на девятилетнюю девочку, методично уплетающую третий панкейк, он понимал: вся его жизнь только что превратилась в импровизацию без сценария. – Значит, ты действительно не знал? – спросила Кира, не поднимая глаз от тарелки. – О твоем существовании? Нет, – Игорь потер переносицу. – Твоя мама… Альбина и я… это было десять лет назад. Неделя в Праге. Она исчезла на следующий день после того, как я предложил обменяться номерами. – Романтично, – сухо заметила Кира, откусывая кусочек панкейка. – Мама говорила, что вы «расстались по обоюдному согласию». Видимо, ее версия «обоюдного» отличается от твоей. – Видимо, да. Кира задумчиво жевала, разглядывая его. – Знаешь, что самое странное? Мама всегда говорила, что ты «хороший человек, просто не готовый к серьезным отношениям». Я думала, это определение для «полного придурка», но ты вроде… нормальный. Ну, если не считать того, что ты живешь в хаосе и не умеешь готовить. – Спасибо, – Игорь не знал, обижаться ему или смеяться. – Это самый странный комплимент в моей жизни. – Я еще не закончила, – Кира вытерла рот салфеткой с серьезностью взрослого человека. – Мама также сказала, что ты «отвратительно шутишь, когда нервничаешь». И судя по тому, что ты уже трижды попытался пошутить про панкейки, ты очень нервничаешь. Игорь открыл рот и закрыл его. Она была права. Он действительно пытался разрядить обстановку глупыми шутками. Привычка сценариста – заполнять неловкое молчание диалогами. – Послушай, Кира, – он наклонился вперед, – давай начистоту. Я понятия не имею, каково это – быть отцом. В последний раз я нес ответственность за живое существо, когда в университете у меня был кактус. Он умер. – От чего умирает кактус? – недоверчиво спросила Кира. – Я его… перелил. Или недолил. Точно не помню. – Отлично, – Кира откинулась на спинку стула. – Значит, мои шансы на выживание примерно пятьдесят на пятьдесят. – Эй, с кактусами все сложно! – Кактусы – самые неприхотливые растения на планете. – Ладно, плохой пример, – признал Игорь. – Но суть в том, что я правда не знаю, что делать. У тебя есть… не знаю… инструкция для самой себя? Кира фыркнула и потянулась за папкой, что лежала рядом на столе. – Мама составила список. Здесь все: режим дня, список аллергий – которых, кстати, нет, – мои хобби, контакты школы, расписание кружков… – Кружков? – перебил ее Игорь. – У тебя есть кружки? – Рисование по вторникам, английский по четвергам. Мама записала меня на танцы, но я бросила. Это не мое. – Почему? – Там нужно улыбаться, – Кира поморщилась. – Постоянно. Это выматывает. Игорь неожиданно рассмеялся. Впервые за утро – искренне. – Знаешь, я тебя понимаю. В детстве меня заставляли ходить в хор. Я ненавидел каждую минуту, проведенную там. – И как ты вышел из этой ситуации? – Пел так ужасно, что меня попросили «помогать за кулисами». Кира усмехнулась. – Неплохая стратегия. Надо запомнить. Повисла пауза. Игорь смотрел на дочь – на свою дочь – и пытался осознать масштаб происходящего. Еще вчера он планировал провести выходные за ноутбуком, дописывая сценарий. А теперь… – Слушай, а что с твоими вещами? – спросил он, кивнув на чемодан у дивана. – Там… много? – Одежда на неделю, учебники, ноутбук, Пушок, – перечислила Кира. – Кто такой Пушок? Он есть в списке? Кира вздохнула, словно объясняя очевидное, и открыла чемодан. Оттуда выглянула мордочка хомяка. – Пушок. Мой хомяк. Маме нельзя было брать его с собой в Сингапур, так что он приехал со мной. Игорь уставился на хомяка. Хомяк уставился на него в ответ. – У меня в квартире хомяк, – медленно произнес Игорь. – У меня, человека, который убил кактус, теперь живет хомяк. – Формально он живет со мной, – поправила Кира. – Ты просто… предоставляешь ему жилплощадь. – Это меня не особо успокаивает. – И не должно, – Кира достала из чемодана клетку и поставила ее на стол. – Кстати, Пушка нужно кормить два раза в день. Корм в пакете. И менять воду. А клетку чистить раз в три дня. – Раз в три дня?! – Мама оставила инструкцию, – Кира протянула ему листок. – Вот. С картинками. Игорь взял листок. На нем действительно были картинки. Очень подробные картинки. – Твоя мама считает меня идиотом? – Мама считает, что ты… неподготовленный, – дипломатично ответила Кира. – Это не одно и то же. – Неподготовленный, – пробормотал Игорь. – Это еще мягко сказано. Он встал и прошелся по кухне. В голове роились мысли, одна хаотичнее другой. Школа. Кружки. Хомяк. Ребенок. Его ребенок!!! – Ладно, – он остановился и повернулся к Кире. – Давай так. У нас есть… – он посмотрел на часы, – восемь часов до вечера. Мне нужно понять, что делать дальше. А тебе нужно… не знаю… освоиться? – Звучит неплохо, – согласилась Кира. – Но сначала покажи мне мою комнату. И, пожалуйста, скажи, что там не так страшно, как здесь. Игорь повел ее по коридору в гостевую комнату. Он редко заходил туда – в основном она служила складом для вещей, которые он не знал, куда деть. Он открыл дверь. Кира заглянула внутрь и застыла. – Это… – она помолчала, подбирая слова, – это даже хуже, чем я думала. Комната действительно выглядела как склад: коробки с книгами, старый велотренажер, на котором висели пиджаки, стопки журналов. – Я… не ждал гостей, – пробормотал Игорь. – Очевидно, – Кира прошла внутрь, отодвинув коробку ногой. – Ладно. У нас, говоришь, восемь часов? Давай за четыре часа сделаем из этого что-то пригодное для жизни. – За четыре часа? – Ты же сценарист. Наверняка умеешь работать в сжатые сроки, – Кира закатала рукава. – К тому же у меня есть четкое представление о том, как это должно выглядеть. А у тебя есть мышцы, чтобы таскать коробки. Разделение труда. Игорь не смог сдержать улыбку. Его дочка сообразительна и умна не по годам. – Ты очень властная для девятилетки. Ты знала об этом? – Мама говорит, что я «целеустремленная». Но да, властная – это тоже про меня, – Кира оглядела комнату. – Так. Велотренажер – вон. Коробки – в твою комнату или на балкон. Журналы – на помойку, если им больше года. – Это коллекционные журналы! – Им больше года? – Ну… да. – На помойку, – безжалостно повторила Кира. Следующие четыре часа Игорь таскал коробки, выносил мусор и пытался понять, как девятилетний ребенок может быть настолько организованным. Кира командовала, как прораб на стройке, при этом умудряясь сортировать свои вещи и устраивая Пушка на подоконнике. – Стоп, – сказала она, когда Игорь в третий раз попытался поставить коробку не туда. – Ты же сценарист. У тебя должно быть пространственное мышление. – Я пишу диалоги, а не проектирую интерьеры! – Тогда просто делай, что я говорю, – вздохнула Кира. – Коробку – туда. Нет, левее. Еще. Так. Отлично. Когда они закончили, комната выглядела… обжитой. Кровать была застелена, вещи разложены, клетка с Пушком стояла у окна, а на столе лежали стопка учебников и блокнот. – Неплохо, – оценила Кира, оглядываясь по сторонам. – Почти как дома. – Это и есть дом, – сказал Игорь, не успев подумать. – Ну… временно. Кира посмотрела на него странным взглядом. Не детским. Слишком взрослым для девяти лет. – Полгода, – тихо сказала она. – Мама сказала, что полгода. А потом… – А потом разберемся, – закончил Игорь. Он присел рядом на кровать. – Послушай, Кира. Я не знаю, что будет через полгода. Но сейчас ты здесь. И я… я постараюсь. Правда. – Постараешься не убить меня, как кактус? – Обещаю приложить все усилия. Кира фыркнула, но улыбнулась. Впервые за день – по-настоящему улыбнулась. – Ладно. Тогда и я постараюсь. Не буду слишком критиковать твои сценарии. – Слишком много? – Ну, можно немного? Для мотивации. – Договорились, – Игорь рассмеялся. Несколько секунд они сидели в тишине. За окном продолжался осенний день. Пушок зашуршал в клетке, устраиваясь поудобнее. – Игорь? – позвала Кира. – Да? – Игорь вздрогнул. – Мне нужно в школу в понедельник. Мама записала меня в ту, что рядом с домом. Ты… отведешь меня? – Конечно, – ответил Игорь, хотя понятия не имел, как это делается. – Во сколько? – К восьми. И нужна справка от опекуна. Бланк в папке. – В той самой папке со списками? – Ага. Список номер семь: «Школьные документы». – У твоей мамы есть список на все случаи жизни? – Игорь простонал. – Не на все. Для экстренных случаев у нее есть отдельная папка, – Кира хитро улыбнулась. – Хочешь посмотреть? – Нет, – твердо сказал Игорь. – Пощади меня. Кира усмехнулась. Может быть, он и правда справится. Или хотя бы не провалится полностью. С панкейками, подкастом и хомяком по имени Пушок.