Глава 10

Тим заплакал, мне пришлось взять его на руки для того чтобы успокоить. И в глазок в этот раз я не посмотрела. А зря. Открыла дверь, не подозревая, кто явился на этот раз. На пороге съёмной квартиры я увидела Юлию Андреевну. Надо было захлопнуть дверь перед ее носом. Но было поздно. Она чуть не снесла меня с ног. Пришлось прижаться к стене и разрешить ей войти в комнату. Она, не разуваясь, прошла внутрь, осмотрелась, потрогала мои вещи. Я просто опешила, не нашла в себе сил выгнать её. Кричать не хотелось, мы цивилизованные и воспитанные люди. Холодный взгляд просто замораживал. Юлия Андреевна взяла стул и уселась, нога на ногу. – Что вы здесь делаете? – смогла, наконец, произнести я. – Смотрю, Миша уже одарил тебя подарками: коляска и кроватка. Я ничего не стала отвечать. Она пришла не за этим. – Что вам нужно? – настаивала. Мне пора купать Тима, кормить и укладывать спать. Но этой женщине было все равно на режим новорожденного ребенка. – Нетерпеливая нахалка, – произнесла Юлия Андреевна, расстегивая шубу. Тимофей кряхтит, требует внимания. Подкачиваю его. – Я навела справки о тебе, – она решила продолжить. – Рада, что Миша непричастен к твоему чаду. Хмурится, ей не нравится здесь. – Но твоё появление в жизни Михаила все испортило. Мой зять решил взбрыкнуть. Я нашла ему идеальную женщину. Лена, умирая, просила присмотреть за Мишей. Дочь моей подруги – отличная партия. Алла нашла подход к Алисе. У Миши возникла симпатия. И тут появляешься ты с пузом на перевес. И его переклинило на тебе. Бедная сиротка без мужа. И у него включился режим спасателя. Уйди в сторону. Иначе я устрою тебе проблемы. У меня есть связи, я не последний человек в городе. Тебя выгонят из этой дыры. А ещё… – она испепеляет меня взглядом. – Могу лишить тебя материнских прав. Прижимаю к груди сына. Хочу защитить его. Кто она такая? – Вы не посмеете. Вы же сама мама. – Смогу. Будь умницей и не рискуй. Уйди с горизонта. Скройся с наших глаз. И я забуду о твоём существовании. Твоей мамочке могут подкинуть запрещённые препараты. Хотя, она выгнала тебя из дома… – Вздрагиваю. – И не забывай, тебе остался ещё один год в университете. Ты же так стремилась получить образование. На лице Юлии Андреевны расплывается такая ядовитая улыбка. Мурашки бегут по затылку. Меня тошнит. Страх окутывает меня. Я верю ее угрозам. Помню, как она в машине грозила отобрать у Михаила опеку над дочерью. Пойти к боссу и пожаловаться на тёщу. А какой в этом смысл? Если бы я испытывала к нему чувства, можно было бы бороться. Но к Михаилу у меня только огромная благодарность. Рядом с ним спокойно и уютно, но мое сердце закрыто для отношений. Раны, оставленные Андреем, так просто не забыть. Доверять мужчинам нет желания. Проживу без мужчин. – Я вас поняла. А теперь прошу, покиньте мою квартиру. – У тебя есть неделя для принятия решения. Пока Михаил в отъезде, исчезни. Подарки оставь себе. Иначе Миша не успокоится, пока не найдёт тебя. А нам этого не нужно. С этими словами она покидает мою жилплощадь. Меня трясет. Я пытаюсь закрыться на все замки. Получается не сразу. – Что я делаю не так? Я хочу спокойно жить и воспитывать сына. – Я в отчаянье. Прислоняюсь спиной к двери, целую Тима в лоб. Хочется плакать, но я должна думать о сыне. Надо сохранить грудное вскармливание, смесь мне не по карману. Решаю заняться сыном, а о нашем будущем подумаю завтра. Вещи так и остались не разобранными. Теперь и не знаю, как быть. Первую ночь мы спали с сыном вдвоём на диване. Новая кроватка пустовала, белье не высохло. Страшно было ночью, боялась раздавить Тима. Но все прошло идеально. Проснулась рано от соседского хлопанья дверьми, но сынок крепко спал. Мысли роились в голове, что мне делать. Как поступить? Противостоять Юлии Андреевне я не могу. Если бы я была одна, но у меня есть Тимофей, мой лучик света. У меня есть только один выход: уехать к бабушке в деревню. Будет сложно с работой. Но рядом ба – она поможет. Утром к нам пришла патронажная медсестра, провела осмотр, дала рекомендации, посоветовала гулять на улице. Мы сходили с Тимом в магазин, купили продуктов. Сразу позвонила Николаю Васильевичу, маминому соседу, попросила о помощи. Он не отказался. Договорились на выходных. А пока я буду наслаждаться материнством. Ночами читала лекции, готовилась к сессии. Из-за рождения Тима пришлось много пропустить. Покидать стены съёмной квартиры было грустно. Вся моя самостоятельность закончилась. До последнего не могла решиться забрать коляску и кроватку. Но Николай Васильевич сказал: – Куда ты её денешь? Оставишь хозяйке? С чего вдруг такая щедрость. Тебе вернут часть аренды? – качаю головой. – Так я и думал. Это все подарили Тимофею. Потом продашь. Деньги никогда не лишние. Через два часа мы обнимались с бабулей. Она была счастлива, накормила нас вкусным обедом. Николай Васильевич помог собрать кроватку. Забил в доме у ба пару гвоздей, починил задвижку. Так началась наша деревенская жизнь с Тимом. Михаилу Юрьевичу я написала письмо со словами благодарности, пожеланиями счастья и приложила заявление на увольнение. Он звонил, но я не знала, о чем с ним говорить. Струсила и добавила его телефонный номер в чёрный список. Через месяц устроилась на завод в отдел снабжения. Спустя полгода в местной газете нашла статью о свадьбе Михаила и Аллы. Жизнь не стояла на месте. Следующим летом я получила диплом. На заводе меня оценили и перевели в отдел продаж как дипломированного специалиста. Тимофей рос послушным и самым любимым малышом. Я старалась обеспечить ему лучшую жизнь. В выходные подрабатывала в местном магазине. Надевала слинг и ходила на работу с Тимом. Когда он пошёл, стало проще. Мама знала, что мы живем у ба, но ни разу не приехала. Бабушка злилась на дочь. Но исправить ничего нельзя было. Тимофею три, скоро будет четыре. Зима в этом году выдалась суровая и очень холодная, дом у ба старый и плохо отапливался. Она заболела пневмонией. Её положили в больницу. Но через два месяца Зои Степановны не стало. Осложнение на сердце. Мы остались с Тимом одни. Согласно завещанию, дом бабушка оставила мне. Маму это дико взбесило, но оспорить завещание не получилось. Зачем ей в деревне дом? У неё двухкомнатная квартира в городе. Держа сына за руку на кладбище, я приняла решение, что надо менять жизнь. Следующую зиму мы должны встретить в тепле. И замахнулась на столицу. У меня все получилось.