Глава 17

ТИТОВ

Голова взрывается, когда я перекладываю бумажки с места на место. Ну какого черта все через задницу опять?

Чертыхнувшись, отбрасываю неправильно заполненный протокол. Одни дилетанты вокруг, с которыми приходится иметь дело.

Когда в кабинет с понурой головой заходит мой помощник, я заставляю себя не пылить.

Просто хватаю очередной документ с явной ошибкой и бросаю ему в лицо.

— Почему в обвинительном заключении по делу Смирнова нет ссылки на заключение эксперта? Это же не первый такой документ у тебя, в чем проблема, Илья? — рычу с явным неудовольствием в голосе.

Задолбало работать самому.

Грачев хмурится и морщится как от боли, а потом я ловлю носом ощутимый штифон, исходящий от помощника прокурора, который подавал большие надежды. Нет, когда старый знакомый просил устроить смышленого сына к себе, я согласился без вопросов.

И правда, он быстро все ловил, но в последнее время…

Смятая одежда, небритость, взлохмаченные волосы.

— Я… думал, что показаний свидетеля достаточно, — садится на стул напротив меня и упирается локтями в стол, прикрыв лицо ладонями.

— Думать будешь дома. В суде без экспертизы дело развалится. Это основное доказательство.

— Понял, босс, не кричи, голова раскалывается, — стонет в ответ. — Сейчас же внесу изменения и приложу копию заключения. Не бузи.

— Исправь сегодня до конца дня. И впредь проверяй материалы дважды, прежде чем приносить мне проекты. Это было первое, а второе: еще раз придешь на работу со стойким перегаром, вылетишь отсюда к чертовой матери, и твой папа ничего не сделает, — рычу ему в лицо, а в ответ Грачев тяжело вздыхает и открывает помятое лицо.

Пиздец. Мне сегодня с ним в суд идти, за каким хером, простите?

— Я немного выпил. У меня причина…была.

— Илья, бухать из-за девиц дело последнее, в особенности, если ты работаешь в прокуратуре. Не в курсе? Ты забываешься, куда приходишь протирать собственные штаны, — повышаю голос и пытаюсь какие-то примитивные вещи пояснять. — Это нарушение внутреннего распорядка.

— Вот вы говорите, что я такой нарушитель распорядка и всего прочего, но я, по крайней мере, не нарушаю служебную этику и не нарываюсь на дисциплинарную ответственность, кстати говоря, вплоть до увольнения, — томным голосом продолжает, вздыхает, на что я реагирую с явным волнением в груди.

— Ты берега попутал, Грачев? Или тебе все-таки вчера налили чего-то не того? Может проверься.

— Руслан Владимирович, давайте не будем делать вид, что вы не понимаете, что происходит. Может вы в вашей попытке развязать дело и вывести на чистую воду его фигурантов готовы зайти далеко, но меня в это прошу не вмешивать. Мой косяк сегодня есть, за него готов отвечать, но за то, что вы там спланировали, — нет. И если это вскроется, вы может и сносите голову, а я нет.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь! — рычу, чувствуя, как злость начинает вырываться наружу. Спокойно. Малец просто не понимает, что несет.

— Я всегда действую в рамках закона, и тебя этому учу. Так что я понятия не имею, о чем ты тут вещаешь, — почти ровно заканчиваю мысль, ловля странный взгляд со стороны Грачева. С прищуром. Ухмыляется, явно не доверяя моим словам. Интересное кино.

— Ага, то есть ваше совершенно случайное знакомство с Агеевой ничего общего с Делом «Астаховского» и схемами незаконного вывода средств в крипту с целью уйти от налогов не имеет? И фигурантов дела вы не помните? Нет? У меня вот память фотографическая. Среди подозреваемых числится некий Агеев Алан, кстати говоря, он вызван на допрос с адвокатами на завтра. А тут чисто случайно в вашу машину влетает его дочь, и вы чисто случайно решаете все разрулить полюбовно, а сами зовете ее на свидание. Ну серьезно? Я что, совсем дурак, по-вашему? Ну сказали бы на берегу, что это резонансное дело вы собираетесь раскрывать всеми законными и незаконными путями, и не строили бы из себя святошу, мать его итить!

Твою…блять.

Тело бросает в ледяной пот, и я резко подрываюсь с места, решительным шагом направляясь к стойке с папками, где собраны текущие дела. Нахожу нужную папку и срываю ее с места. Резкими движениями открываю и безошибочно нахожу нужную информацию.

Агеев Алан Айдарович.

Она Агеева Ася Алановна.

В такие совпадения не верю даже я.

— Пробей мне…

— Серьезно? Вы продолжаете? Она его дочь. И у вас там свидание было с дочерью подозреваемого, проходящего по делу о крупном хищении, там еще и случайная неслучайная смерть одного из владельцев бизнеса, который участвовал в мутной схеме. Руслан Владимирович, хорош ломать комедию. Это все пахнет очень плохо, и вместо того, чтобы поносить меня, в пору подумать, что нам со всем этим делать.

Он продолжает пиздеть, но я только и успеваю, что вращать в голове скачущие мысли о той катастрофе, что свалилась мне на голову.

— Или…вы не знали.

Я всегда умел держать лицо, и шикарно играл в покер со своих восемнадцати лет, но сейчас двадцатипятилетняя сопля почти прочитала панические мысли на моем лице.

Я не знал.

Но что самое дикое во всей этой ситуации, я пытаюсь найти способ, как бы мне выйти отсюда сухим из воды.

И как бы она не узнала.

Самоотвод брать нельзя, потому что мой бывший наставник лично попросил заняться этим делом, а ему отказывать — это по меньшей мере приравнивается к выстрелу в собственную ногу.

Сжимаю руки в кулаки и до боли упираюсь затылком в стенку.

Это не просто дисциплинарное, это нарушение этики, отсутствие беспристрастности и еще много-много чего.

Но самое ужасное: я не хочу отказываться от нее.

Хоть мне ее и нельзя, ведь завтра на допросе я тоже буду присутствовать, и тогда уже знакомство с отцом не случится в радужном ключе, потому что я буду со стороны обвинения на суде.

Потом об этом узнает Ася и сложит неправильные два и два.

Даже если я скажу ей об этом сейчас, ситуацию особо это не изменит.

Твою…мать!