Глава 3

АСЯ

Конечно, я всегда выгляжу прекрасно, это даже не обсуждается, но сейчас я нарочито медленно собираюсь, рисую стрелки, делаю максимально много для того, чтобы улучшить и без того шикарную внешность.

Зачем?

Просто чтобы повысить баллы. Я могу и в мешке выйти, и тогда все с открытыми ртами стоять будут.

Переодеваюсь в легкое платье (благо погода пока позволяет), и чтобы не смотрелось так, как будто я прихорашивалась для него, натягиваю простые босоножки.

Руслан Владимирович ждет уже двадцать минут, и надо сказать, ни разу не набрал. Я периодически подхожу к окну, чтобы удостовериться в наличии машины.

Машина на месте, Руслан Владимирович, очевидно, тоже, раз габариты включены. Итак, я сотый раз смотрю в зеркало и проверяю свой безукоризненный вид.

Он умрет от своего счастья, увидев меня.

Спускаюсь незамысловато медленно, будто бы смакуя свой выход.

Открываю подъездную дверь и выхожу в свет уличных фонарей. Одновременно с этим водительская дверь знакомой уже мне тачки открывается, и оттуда выходит он. Явно бог секса, потому что он сделал все, чтобы я это заметила.

И вот ему все же удается застать меня врасплох.

Рубашка плотно облегает накаченное тело, пара пуговиц расстегнуты, и мне видно такую же массивную шею, золотую полоску цепочки, что ускользает в вырез рубашки.

Вид уставший и немного потрепанный, а еще он щурит свои глаза и это упрямо вопит о том, что день дерьмо.

— Вечер, Руслан Владимирович, — показательно вежливо улыбаюсь и как бы невзначай стреляю глазками.

На секунду мне даже жаль, что я заставила его ждать, но потом я вспоминаю, что я лучшее, что случилось с ним сегодня…и меня немного отпускает.

— Ася, привет, выглядишь как лучшее, что может быть. И чтобы закрыть вопрос с именем и отчеством, — он поднимает палец вверх и отходит к пассажирской двери, открывает и выуживает оттуда бутылку Dom Pérignon Vintage Brut. Я могу распознать даже в полумраке эту бутылку.

— Так вот, чтобы закрыть вопрос с «ты» и «вы», я решаю его кардинально, — следом он достает два бокала и решительным шагом идет ко мне. Если бы можно было бы охереть знатнее, я бы точно охерела.

— Да что вы говорите, — я скрещиваю дрожащие ноги, которые неровен час подкосятся, и я благополучно поцелую асфальт.

— Да, а то у тебя пунктик, я обычно по пунктам и иду, танком.

— Не БТР?

— Люблю когда все кардинально, — облизывает нижнюю губу, и в этот момент я близка к потери сознания.

В воздухе повисает нечто вязкое, что ощущается внизу живота приятным томлением.

Два бокала перекочевывают на капот машины, пока мужчина совершенно отточенными движениями открывает шампанское, разливает по двум бокалам.

А я все еще в шоке.

В один он наливает чуть больше, во второй чуть меньше.

Жадно ощупываю взглядом гордый профиль и ловлю странные вибрации у себя внутри. Как будто бы этот мужик чертовски сильно мне нравится…

Тонкая сеточка морщин у глаз намекает на возраст, и я закусываю губу, готовая и на это наплевать.

Но в моей жизни так много но и если, что можно поорать в лесу, чтобы выпустить пар.

Надо было выходить к нему голой! Потому что я вообще не понимаю, что тут еще ждать.

— Так что, можно? Тогда будем на «ты» и по имени?

— А может мне нравится вас величать именно так, да и вообще. Вам сколько лет? — принимаю бокал и прокручиваю содержимое, как будто бы я сомелье.

— Мне уже можно покупать шампанское, ездить на машине и заниматься сексом по обоюдному согласию сторон, — подмигивает и тянет бокал к губам.

Вообще-то сейчас должен был красный флажок промелькнуть перед глазами, но я что делаю? Тоже притягиваю бокал к губам, почему-то почти полностью доверяясь Руслану. В глаза всматриваюсь, пока мы делаем пару глотков на брудершафт.

Руки трясутся.

В голове рассеивается туман.

Боже.

Ненавижу брют, но пью его, только под конец скривившись.

— Не понравилось?

— Честно? Ненавижу брют, эта кислятина…— морщусь, но допиваю все.

Руслан упоительно рассматривает каждое мое движение. Парень поплыл. Ладно, не парень. Мужчина.

И не совсем поплыл, но взгляд явно заинтересованный, да и приехал как и говорил. Честно, я думала, что не явится.

— Едем тогда в ресторан, там закажем то, что ты пьешь, обсудим дела, да и вообще познакомимся.

— Откуда мысли, что я соглашусь? — прищуриваюсь и внимательно рассматриваю самодовольное и уверенное лицо Руслана Владимировича. Меня буквально поджигает изнутри, когда я даже мысленно так к нему обращаюсь.

— Я неплохо читаю людей по мимике и жестам, — тихо шепчет и открывает для меня пассажирскую дверь.

Иногда таких мужчин называют коротко «выжимай трусики». Все мысли о том, что перед парнями расплываться нельзя, уходят в небытие. Но с виду я, конечно, кремень и скала…

Машина бизнес-класса с полным фаршем, рожа-кожа и все причиндалы, которые только могут быть в такой тачиле. Не то чтобы я сильно завидую, нет, у моего бати тоже тачка крутая, да и у меня могла бы быть крутой, если бы я не уперлась рогом, что первую машину не должно быть сильно жалко.

Ох. Сердечко екает. Дверь открыл, смотрит так внимательно, красив и, очевидно, умен, потому что он точно какой-нибудь гендир, адвокат или может вообще политик?

Надеюсь, не женат?

Я своим снайперским взглядом начинаю рассматривать руки, чтобы выцепить намеки на обручалку. Нет ли следа от загара, а может вмятины? Есть такие мужики, которые в бардачок обручалку бросают, мол, а я что, а я ничего!

Только я в теме шарю, но никаких намеков на женатика не нахожу. Даже в машине все брутально и очень строго. Господи, какой мужик.

От него рожать и рожать, а мне всего ничего. Я по сравнению с ним сопля на ветру.

— Пытаешься понять, не женат ли я? — посмеивается, мягко трогаясь.

— Тоже мне бином Ньютона. Зачем понимать, если можно в лоб спросить? А ты женат, Руслан Владимирович?

Он неоднозначно улыбается, бросает на меня короткий, полный вожделения взгляд, и шепчет.

— Да. На работе.

Ух, инфаркт, инсульт и сказочное облегчение в одном флаконе. И чувство юмора есть.

Моя нервная система шкалит, а сердечко шалит.

— А любовницы есть? Или девушка?

— Хм, нет, иначе я бы посчитал нечестным приезжать к тебе поздно вечером, ведь моей девушке было бы больно такое услышать.

— Мы же не сексом заниматься едем.

И меня бросает в холодный пот, как только произношу это. Одуреть, какой он.

Так, не теряй голову. Ты еще ни разу ее не теряла, так с чего вдруг тут терять? Он что? Пока что просто красивый и говорит красиво.

— Верно, но все равно имея отношения, странно приглашать другую девушку на ужин, это как бы так сказать, обязывает на что-то, а я очень обязательный человек и не люблю предательств. Не переношу просто.

— В этом мы сказочно похожи, конечно, — пристегиваюсь, на что получаю еще один одобрительный взгляд.

Да, я всегда пристегиваюсь. Всегда-всегда. А в данном случае не пристегнуться опасно для морально-этической стороны вопроса. Иначе я просто прилипну к Руслану Владимировичу.

Итак, я пытаюсь найти нюансы, которые меня отвернут. Но ни парфюм, ни аккуратная стрижка, ни идеально ухоженные пальцы с медицинским маникюром, ни отглаженная рубашка даже при отсутствии галстука — ничего не отворачивает. Нюансов нет.

И это чертовски плохо, потому что я вот-вот поплыву, если уже нет.

— Так а что с твоей машиной? Проблемы будут?

— У тебя и у меня КАСКО. Проблем не будет. Кстати, вопросом с твоей машиной тоже я могу заняться, только мне доверенность нужна. На случай, если ты не очень понимаешь, как это все работает и была бы рада моей помощи.

Вау.

Еще одно прицельное попадание в сердце.

— Я была бы рада, чтобы ты все решил. Если честно, если я скажу обо всем отцу, а он решает такие юридические вопросы, у меня отберут машину. Как ты понимаешь, я этого не смогу пережить, потому что пешком по городу передвигаться — сомнительное наслаждение, а на автобусе — больно. Все эти запахи посторонние и люди толкаются, короче, я отвыкла и привыкать обратно не хочу.

Руслан кивает, снова улыбается, и я клянусь, скоро влюблюсь в эту улыбку с ямочкой на щеке.

— Папа у тебя очень властный человек?

— Нет, он самый лучший, но он сильно любит своих детей, а от этого бывают проблемы, — вздыхаю с ощутимым волнением. Да уж, у нас такая нестандартная ситуация.