Глава 10. Т-степ

Вика

Сердце тоскливо сжимается, когда Тим садится в машину и через считанные мгновения выезжает со двора.

Дышу.

У меня почему-то дрожат пальцы, когда я пытаюсь сцепить ими полы халата на уровне ключиц.

Боже!

Неужели это все происходит со мной?

Собиралась подумать. Поразмыслить.

А тут раз!

Миллион рублей и полгода неопределенностей.

Он хоть матери, друзьям скажет, что я теперь его девушка?

Напрягаю мимические мышцы между бровями.

Пытаюсь рассуждать.

Если обещал влюбиться, то есть… «попытаться», то по совести должен сказать.

А что он хочет?

Втихушку ко мне ездить и «пытаться влюбиться»???

Не-е-ет!

Пусть по-хорошему, по-человечески…

Прикрываю глаза и ладонью растираю переносицу.

Господи, на что я подписалась?

Хотела же отказать…

Так логично было бы по всем инстанциям. По всем статьям совести.

Но…

И быть мне с ним тоже хотелось.

Первая ночь – это грешная ночь в моем личном раю спутала мне все карты.

Думала – пусть будет, забуду быстрее. Выкину из головы. Все же так делают…

Ну, те, которые сохнут от любви к занятым людям. Или к тем, кто их не замечает.

Вкусив запретный плод, ой, как трудно было с ним расставаться.

Но и любовницей быть не хотелось.

А потом эти страшные обстоятельства…

Сознание мое забило во все колокола:

Рано. Не забыл! Ее еще любит!

И в то же время – его фраза «приехал бы» резанула по моим ушам. Внутри все сжалось...

Хочу быть с ним рядом.

Но как?

Между икрами вильнул кот, вызывая у меня машинальную улыбку.

- Вася, - нагибаюсь, чтобы взять кота на руки и прижать к своей груди.

Обняв питомца, ласково глажу его шерстку. Мой «сожитель» в мгновение утробно заурчал. Умиротворенно.

Ощущение такое, что часть моей боли, недоумения и хаотично мечущихся мыслей в голове перешла ему. Коту.

С губ слетает вздох облегчения, а грудная клетка свободно ходит вверх-вниз.

- Один ты меня понимаешь, Василий! – тереблю его макушку в знак признательности и дружбы.

- Мя-я-у! – громко и капризно тянет он и пытается вырваться.

- Что? – ахаю я.

Котяра снова урчит.

- Только не говори, что он тебе понравился.

Хмыкаю.

- Тим нравится всем, - растягиваю губы в улыбке и замечаю: - Нам пора баиньки.

Погасив на кухне свет, иду в спальню с котом на руках. По пути подхватываю его лежанку и, опустив ее около постели, определяю туда и Васю.

Довольная своей затеей, словно ребенок, регулирую освещение ночника. Сбросив с плеч халат, ныряю под одеяло. Опускаю голову на подушку и, со странным щемящим чувством в груди вдыхаю запах. Его запах.

Уткнувшись в подушку, не могу сдержать надрывный стон.

Что же ты, Тим, со мной делаешь?

Ответом мне служит дилликонье телефона.

Беру в руки гаджет, а там Суворов.

«Доехал. Спишь?»

Ага! Храплю во всю мощь.

Печатаю: «Нет».

Несколько секунд молчания, что внутри все натягивается.

«Ты имей в виду, Вика, что все серьезно».

Тут же отсылаю смс: «Имею».

Вдох-выдох.

«Спокойной ночи», - приходит следом.

«Спасибо. Сладких снов», - быстренько набираю я и откладываю телефон в сторону. Немного подумав, хватаю его обратно.

«Ты завтра точно приедешь?» - чувствую, как мое сердце качает кровь сильнее.

«Точно приеду», - успокоительно приходит сразу мне ответ.

Уф!

«Смотри, ты обещал».

Чисто по-бабски предупреждаю я.

На этот раз телефон оставлен до утра.

* * *

Невзирая на все перипетии, я выспалась. Поэтому, когда позвонил брат и сказал, что Татьяна подъедет через час, я стала собираться на каток в хорошем расположении духа.

Интересно, конечно, что Леши звонил, а не Таня. Она боится, что наеду за дневник?

Это не тема для воскресного досуга. Разберемся с ней как-нибудь один на один. В конце концов, она ничего криминального не сделала.

Узнав о моих чувствах к Тимофею, невестка лишний раз о нем при мне не упоминала. Она большая молодец, что не разболтала всему нашему городку о моей любви к нему. Даже не представляю, чего ей это стоило!

Женщинам всегда тяжело держать язык за зубами. Точно также как, чаще включать голову, выключая в тот же момент сердце. Потому что мы так хотим любви и верим в это вечное чудо.

Собравшись, одевшись и накормив кота, я выхожу из подъезда с непокрытой головой.

Прическа!

Красота требует жертв. Постоянно, блин.

Ноябрь месяц. Хорошо, что у нас в Волгожанске относительно тепло, и я могу выйти на улицу без головного убора, без риска отморозить себе голову.

Привычными движениями взбиваю локоны на макушке, когда поет мой телефон.

Тимофей.

- Алло, - снимаю я трубку.

- Привет.

- Привет, - настороженно, будто ожидая подвоха, отвечаю я.

- Что делаешь?

В этот момент я оглядываюсь по сторонам в поисках семейного автомобиля брата. На каток мы выбираемся с Татьяной и Димасиком. Леха после смены стопудово отсыпается.

- На каток собираюсь. Уже вышла из дома. Сейчас Таня должна подъехать.

- Здоровый образ жизни?

- Ну, Тим, как я не посмотрю, ты тоже за здоровый образ. Такие бабки платишь.

- Это не плата. Это «соломка».

Сейчас он, должно быть, улыбается.

- Судя по голосу, ты будто не совсем проснулся. Не выспался что ли после вчерашнего?

Вот люблю я танцевать на нервах. Ходить по ним, как по канатам. Дразнить и подковырнуть.

- Нет, Совушка, не твоя заслуга.

Вот, гад!

А сама улыбаюсь, так как он явно не хотел меня обидеть.

- С дочкой провозился полночи. Коренные зубы лезут.

- А. Понятно. Сейчас ляг, поспи. Вроде бы у тебя тихо.

- Некогда. Я другу обещал помочь. С Володей на дачу выехали. На пять минут заскочили к его матери за инструментами и снова в путь.

- Надолго?

Вижу, как во двор осторожно въезжает Татьяна.

- Нет. На дачу Вовчика нужно кое-что отвезти и отремонтировать калитку.

- Ясно. Тим, тут Танюш за мной приехала. Я побегу?

- Хорошо. Вик, тебе моя мама собиралась позвонить. Если нетрудно, поговори с ней.

Ой.

- Конечно, - послушно выдыхаю я.

- Ну, все, пока тогда. До вечера.

- Ага, - улыбаюсь я и убираю телефон.

Народу на катке было прилично. Не самый разгар дня, но наметанным взглядом отмечаю постоянный приток.

- Сколько будем кататься? – спрашиваю у племянника, проверяя качество шнуровки его ботинок.

- Долго.

Мы с ним больше года ходим на каток, так что Дима знает, как себя вести. Что делать при тех или иных обстоятельствах.

Хороший парень растет. Самостоятельный.

Выходим с племянником на лед. Татьяна подходит к нам по ту сторону борта. До того она перекинулась парой фраз со знакомой.

- А ты?

- Пфф! А что я? Корову на льду не видела?

Жена моего брата стройной физической комплекции. Ростом чуть ниже среднего.

Не совсем понимаю, почему она отказывается покататься на коньках. С вестибулярным аппаратом что ли плохо?

- Вестибулярка не работает? – слабо нажимаю на козелок.

Танюша вращает зрачками.

- Нет. Просто центр тяжести всякий раз разный.

Она давит улыбку, а я смеюсь бесшумно.

Катание отвлекает от насущных вопросов последних дней.

Энергетика других людей. Звуки. Крики. Веселый смех.

Я реально отвлекаюсь и увлекаюсь.

Меня практически ничего не тревожит.

Чувство уверенности и скорости усыпляет мою бдительность. А кое-кто мое поведение, прекрасное расположение духа счел благодатной почвой, чтобы задать каверзный вопрос.

Когда я в который раз подъехала к борту, чтобы что-то сказать Татьяне. Она, в свою очередь, без всяких предисловий проявила любопытство.

- Так вы теперь с Тимофеем вместе?

Я тут же позабыла, что хотела сама уточнить.

Открываю рот и смотрю на Таню. А она вся такая заботливая мать, в этот момент следит за Димой на катке.

- Я думала, мы сегодня не тронем эту тему, - выравнивая дыхание, поправляю волосы, и тоже гляжу на Савельева младшего, - я же не вспоминаю тему дневника.

- Ой! Да ладно тебе! – житейски отмахивается жена брата, бросив на меня короткий взгляд.

«Вот коза деловая», - думаю и качаю головой.

- Ну, так что, Вик?

Мы встречаемся с ней глазами, и я честно выдыхаю.

- Вместе.

- Хорошо, что призналась. А то я бы тебя, Вика, все равно приперла к стенке.

Вскидываю бровь.

- У меня напротив твоего дома подружка живет. Она видела машину Суворова.

Блин. Не город, а деревня!

Все всё про всех знают.

Отталкиваюсь от борта и захожу на еще один круг.

После него мы с Димой спешим к Татьяне.

Едва начинаем разговор, как ее беспокоит чей-то звонок.

Леша, наверное.

Они очень часто созваниваются.

Она делает мне жест, чтобы мы подождали.

Покопавшись в висевшей на плече сумке, Таня выудила трындычащий телефон.

Я на коньках кружу рядом с бортом, за которым стоит она.

- Кто? – бросаю вопрос, уже наверняка зная ответ.

- Леша, - любовно мяукает мама племянника, глядя на экран.

Закатываю глаза, не понаслышке ведая, как чета Савельевых может долго и мило трепаться по телефону.

Пять минут? Полтора часа ля-ля-ля, бла-бла-бла. А она позвонила то, чтобы просто уточнить, что приготовить на ужин.

Невестка схватилась за телефон мертвой хваткой. Поднесла его к уху с предвкушающей улыбкой на губах и приготовилась мило ворковать со своим засюсюканным супругом.

В следующую секунду я собиралась отвести глаза и сделать еще пару кругов, как взгляд внезапно уловил необъяснимую и резкую перемену в ее настроении.

«Что-то произошло», - царапнул сердце вывод.

Смотрю, а на Татьяне лица нет.

Господи!

Подъезжаю.

Она отключает телефон, не успев толком поговорить с мужем.

По-моему невестка лишь успела поприветствовать собеседника, и что-то вымолвить напоследок.

- Димочка.

Ради ребенка она нацепила улыбку на лицо, а в ее голосе по привычке общения с сыном звучат солнечные нотки.

Дмитрий зорко смотрит на мать.

- Сделай еще круг, солнышко, и пойдем пить чай с пончиками. Давай, милый.

Племянник по-мужски поднял бровь. Однако задавать лишних вопросов не стал, молча кивнул и, оттолкнувшись от борта, начал заход на большой круг.

- Что случилось? – подъезжаю вплотную к борту.

- Короче. Леша только что звонил.

- Это я знаю! И?

Стрелка на спидометре моего терпения слетает вправо.

- Твой кому-то рожу начистил.