Глава 11

Подниматься было очень больно. Голова трещала слишком сильно, так что я даже не сразу вспомнила, кто я и где. Только потом мысли стали цепляться одна за другую и хоть что-то стало проясняться. Правда, понятие времени возвращалось не особо результативно — не помнила, сколько тут просидела. Единственное, что меня всё ещё радовало — это рука Райана, которую я обвила своими пальчиками. На фоне его огромной ладони мои пальчики казались такими крохотными…

— Ты что, провела здесь всю ночь?! — ко мне обращался какой-то незнакомый голос. Вернее, мне показалось так только сначала, а потом я поняла, что в комнатке оказался мой брат. В этот раз вместо привычного пиджака он был одет в самую обычную футболку. Надо же, как дома. Хотя, наверное, с такими успехами эта больница станет для меня домом.

— Эрген? — мой голос был очень хриплым и снова срывался на плач и всхлипы.

— Как он? — братец как всегда галантностью не отличался.

— Состояние стабильно тяжёлое, — цитировала врача, а у самой слёзы на щеках. Вспоминать этот разговор у меня совершенно не было сил. Чем больше мыслей — тем сильнее они врезались в сердце, словно осколки.

— Ты не лучше. Признаюсь, такой я тебя ещё никогда не видел.

— Спасибо за комплимент. Ты всегда умел их делать, — и откуда только у меня силы на упрямство и такие шуточки? Может, просто такой характер. — Знаешь, я не в том положении, чтобы даже о еде думать, а ты о внешнем виде.

— Именно поэтому ты сейчас пойдёшь со мной в кафетерий и обо всём мне расскажешь! — наклонился ко мне, аккуратно смахивая слезинку. Но он сделал это быстро, так что особой нежности в этом не было. Хотя даже такое проявление для него подвиг. — Марго, тебе нельзя себя так истязать. Драконы, конечно, сильны, но не вечны.

— Нет! Мне сказали, что я должна быть рядом с ним. И… — запнулась, потому что сердце сжалось от боли. — И… А если я пропущу тот момент, когда он проснётся?!

— Зачем ты ему нужна, больная и беспомощная? — поняв, что это было не особо мягко, он добавил: — Я, конечно, дико извиняюсь, но ты даже себя регенерировать толком не сможешь, что уж говорить об оборотне.

— Всё равно не пойду. Я должна быть рядом с ним!

— Марго, не заставляй меня включать дракона, — звучало убедительно. Видимо, он хотел проявить свою любовь ко мне, но не особо понимал, как это делается. — Либо ты идёшь со мной, либо я вызываю ребят, и они выносят тебя отсюда силой, привяжут к стулу в кафетерии и будут кормить тебя вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет.

— Я уже дракон, меня никто не заставит это сделать.

— Я тоже дракон, — с этими словами, он резко потянул меня за собой, причём сделал это так быстро, что я совершенно не заметила. После этого меня самым нахальным образом подняли на руки и, пользуясь тем, что у меня практически не осталось сил, вынесли из палаты моего мужа.

Нужно отдать Эргену должное, как только он усадил меня на диванчик, перед которым стоял небольшой столик, заставленный таким количеством еды, что и десяток драконов можно накормить, я поняла, что он прав. Ароматы жареного мяса с кровью перебили больничный запахи, которые уничтожали аппетит. Но прежде, чем я успела схватить вилку, в моих руках оказался стакан.

— Это витамины, — хмуро произнёс Эрген. — Ты довела себя до истощения, они тебе необходимы.

Прозвучало грубовато, но я была благодарна ему за заботу. Вообще, никогда бы не поверила, что он может быть таким! Совсем как Райан… Который со стороны казался неприступной скалой, а на деле был самым нежным, самым лучшим, самым любимым из всех мужчин, которые только могли встретиться на моем пути.

Я выпила прохладную, чуть кисловатую жидкость. А затем притянула к себе тарелку с жирным мясом, вид которого уже сводил с ума желудок. Потрясающий вкус — и я умяла всю тарелку буквально за пару минут.

— Тебе лучше?

Хотела кивнуть. Но вдруг к горлу подступила тошнота. Я схватилась за живот, приподнялась. Да что же такое! Здесь еда точно должна быть качественной!

— Что с тобой? — заволновался Эрген, подошёл ко мне, положил руку на плечо, готовый в любую минуту мне помочь.

— Ничего, я просто перенервничала, — на глазах отчего-то опять выступили слезы. — Ты прав, я слишком расстроилась, вот меня и мутит.

Райан, как же я переживаю за тебя! Довела себя до невменяемого состояния! А мой муж точно не будет счастлив, когда очнется и увидит меня такой. Нужно бы взять себя в руки. Вытерла слезы и поднялась. Голова тут же закружилась, но в этот раз я виду не подала. Нечего Эргену думать, что я совсем расклеилась. Я дракон! Сильная, мудрая и справедливая. И сейчас для меня главное — это увидеть моего истинного. Мужчину, который без которого я теперь не смогу прожить ни дня.

— Я поела, теперь хочу вернуться к Райану, — и тут же ткнула пальцем в Эргена. — Сама дойду! Не нужно меня на руках носить!

— Как скажешь, — брат все равно внимательно наблюдал на тем, как я покидаю комнату ожидания.

По коридору почти бежала, обходя персонал, который и не думал торопиться. Распахнула дверь палаты Райана, почему-то закрытую, и замерла.

Заняв моё место, у его постели сидела женщина. В возрасте, но ещё не старая, с несколькими седыми прядками в волосах, которые даже не пыталась прятать. Дорогое платье, не дешёвые украшения. И она держала моего мужа за руку!

Почувствовала, как во мне вновь вскипает негодование, разжигая драконий огонь. Я ведь могу тут все сжечь!

— Кто вы? — не скрывая враждебности, спросила я.

Женщина вздрогнула и обернулась ко мне. В её глазах стояли слезы, но посмотрев на меня, она улыбнулась.

— Здравствуй. Тебя ведь зовут Марго? Я долго ждала этого дня, но никогда не думала, что он будет таким… Печальным. Так сложно понимать, что бывают моменты, когда осознаешь, что нужные слова стоило произнести намного раньше…

— Кто вы? — повторила я свой вопрос.

— Вряд ли Райан говорил обо мне, — вздохнула она. — Мой мальчик может и не помнить меня. Мне так жаль, что я не нашла способа связаться с ним и сказать, как сильно его люблю.

— Вы?

— Меня зовут Лидия. И я мать этого шалопая, — она ласково погладила его по голове. — Я рада, что он нашёл тебя, Марго.

— Приятно познакомиться, — ошарашенно протянула я и села на гостевой диванчик. Далеко от мужа, но выгонять его мать я хотела.

О,боже! Почему мне никто не говорил, что такая встреча возможна? И Райан! Я понимаю, почему он не упоминал отца, была там душевная драма, но мама?

— Трой мне все рассказал, — Лидия сжала руку сына. — Суккубы коварны и очень опасны, я так рада, что ты оказалась рядом и помогла ему.

— Я опоздала, — в горле встал комок. — Мне сказали, что Райан отравлен, и от этого нет лекарства…

— Но ты же его истинная? Настоящая любовь сможет помочь в любой ситуации. Главное, не отчаивайся, и все будет хорошо.

Она улыбнулась мне, совсем точно так, как могла бы моя мама.

— Марго? — в палату влетел Эрген. — Вы кто? — враждебно осведомился он у неё. — Я почувствовал чужака.

— Это мама Райана, — представила я женщину. — Лидия.

Мой брат недовольно на неё посмотрел. Кажется, ему не понравилось, что в палату так просто зашёл чужак.

— Рад знакомству, — по его голосу этого сказать нельзя было.

И Лидия это поняла. Она поднялась, нагнулась над Райаном, поцеловала его в лоб, провела по щеке и решила, что ей пора уходить.

— Это мой брат, Эрген Лестерс, — все-таки решила я его представить, раз он молчал.

— Лестерс? — неожиданно замерла она. — Хм, Эрген Лестерс? Вы не родственник Елены Лестерс? Такая милая девушка, — улыбнулась Лидия. — Ах, какая у неё любовь была с её истинным! Такая пара! Как же его звали? Рональд? Да, Рональд. Как же он её любил!

— Простите, — прервала её я. — Моего отца действительно звали Рональд, но они с мамой не были истинными, в этом вы ошибаетесь!

— Марго, я за свою жизнь часто ошибалась. Но Елена и Рональд были истинными. Она часто рассказывала, что судьба подшутила над ней, но не уточняла, как именно, — пожала плечами Лидия. — Но сын у неё тогда уже был. Полагаю, не от Рональда, раз уж вы этого не знали. Простите, что принесла вам беспокойство. Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Лидия! — остановила её. — Не уходите. Райан будет рад видеть вас, когда проснётся.

— Не думаю. Он слишком долго считал, что я мертва. А если их отец и сообщил, что я жива, то вряд ли сказал, почему я от него ушла. Для мальчиков я предательница, бросившая на произвол судьбы. Пусть все пока будет, как есть. Пере дашь ему, что я… Я счастлива, что он нашёл тебя. Теперь за него тоже можно не волноваться.

Она вышла, и мы с Эргеном остались смотреть друг на друга. О чем думал он, я не знаю, но мои мысли были слишком сумбурными. Нас с братом считали уродами, недостойными нормальной жизни. Бастарды, ублюдки, незаконнорожденные. А мать — предательницей, посмевшей изменить своему истинному. Но… Как такое могло произойти? Ведь истинная пара — священна! Любой должен был отойти в сторону, забыть свои чувства, став свидетелем рождения настоящего чуда. Так почему?

— Я не знал, — глухо произнёс Эрген. — Если бы знал…

— То ничего бы не изменилось, — сморгнула слезинку и вновь заняла место рядом с мужем. — Это знание не вернёт маму…

— Марго! Ты не понимаешь! Отец нарушил священные правила! Он был главой клана, тем, кто должен их защищать, а сам! И я не лучше, — он неожиданно быстро подошёл ко мне и опустился на колени, отодвигая от Райана. — Ты чудесная, ты самый настоящий дракон. И если бы я только знал, что… Я бы ни за что не допустил, чтобы у тебя была такая задержка в развитии. Из-за меня тебе пришлось так много страдать.

— Всё хорошо, — я уже не останавливала катившиеся по щекам слезы.

— И знаешь, мы ведь теперь точно сможем помочь Филлу! Все намного проще, чем казалось.

Мое сердце забилось чаще. Он ведь прав! Филл не ущербный, у него просто вовремя не прорезался внутренний огонь и теперь терзает его.

Мой миленький Филл вылечится! Это единственное, что сейчас меня радовало. Показалось, что у меня снова открываются крылья и в груди поднимается драконий огонь. О, боги, мой малыш будет здоров. От таких новостей на глаза навернулись слёзы. Снова. Сейчас меня просто переполняла радость, я… Я просто не могла сдерживаться. Чувствовалось, словно у меня раскрываются крылья, и я просто начинаю парить над полом. О, боже, какое это шикарное ощущение! Кожа стала нагреваться, внутри пламя такое сильное, что почувствовала запах гари. Наверное. Горело что-то из моей одежды, но мне было как-то всё равно. Мой Филл, моё солнышко, он вылечится!

— Марго! Марго! — только сейчас заметила испуганное лицо брата. — Аккуратнее!

Его испуганное лицо бесценно. Я ещё никогда его не видела таким. Да, напуганным — уже, особенно когда сожгла его дом, а вот такой страх, когда он… Неужели, переживает? Да, судя по всему, действительно переживает.

Опустила глаза и поняла, что оторвалась от земли, а в боков меня закрывают от внешнего мира два огромных крыла. Наверное, с радостью я немного перестаралась…

— Пожалуйста, спокойнее. Если сожжёшь эту палату и своего мужа, я не расплачусь, — он пошутил, а я сразу опустила голову. И себя на землю. Райан… Всё ещё без сознания.

— Прости, я не хотел… — попытался загладить вину, но у меня такого хорошего настроения уже не было. Даже если Филл будет здоровеньким драконом, что мне делать с Райаном… Я даже не знаю, как его «оживить». И всё это моя вина…

— Эрген, я… могу я побыть одна? — он нахмурился, и я поспешно добавила. — Обещаю, что не буду ничего сжигать. И вообще буду вести себя осторожно.

— Ты справишься?

Я кивнула. До безумия хотелось остаться одной. Нет, не одной, а вдвоем с Райаном, просто сидеть рядом с ним и молчать.

Эрген нахмурился и вышел, несколько раз оглянувшись на меня.

— Если что-то произойдет, звони. Звони сразу же, поняла?

Я кивнула.

Мой муж выглядел ужасно, а я не могла ему помочь. Суккубий яд, даже если бы я раньше слышала о нем, то все равно ничем бы не смогла помочь. Уж если опытным врачам это не под силу, то что делать мне?

взяла его прохладную ладонь в свою и прижала к щеке.

— Я люблю тебя, Рай, слышишь меня. Ты только не умирай. У нас все будет хорошо. Очень-очень. Я дом наш сожгла, но мы построим новый, еще лучше, чем был старый. И я больше никогда не уйду, слышишь? Не усомнюсь в тебе или в нас. Ты моя истинная пара.

Он молчал, но я и не надеясь, что смогу услышать его голос. Надежда тихо угасала во мне, слезы дрожали на ресницах, к горлу подступала тошнота. Я не могу остаться одна, только не сейчас, когда все должно стать так замечательно!

Сколько я так просидела? Не знаю… За окном стемнело, медсестра, что заходила на вечернем обходе, проверила показания приборов, но мне ничего не сказала. Я и сама видела, что изменений нет. Больница погружалась в пугающую тишину, которую мне было не разрушить.

— Марго?

Я вскинула голову, которую уже успела опустить на его постель, и чуть было не разревелась.

Райан смотрел на меня и выглядел, пусть и не совсем здоровым, но, главное, живым!

Всхлипнула и бросилась ему на шею, совершенно позабыв, что он был ранен. Об этом мне напомнил его тихий стон и легкий смешок.

— Ты решила меня добить? Лучше объясни, что вообще произошло?

Но я лишь прижималась к нему, отчаянно пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

— Тише, Марго, не плачь. Я же здесь, ты со мной. Все позади, — он пытался меня успокоить, но мне становилось все хуже. Ему плохо, а он пытается помочь мне!

— Я… Я… Я люблю тебя, — прошептала сквозь всхлипы.

— И я тебя, — он подцепил пальцем мой подбородок, приподнял и легко поцеловал. — Как же я могу не любить ту, что забрала все мое сердце целиком? Свою истинную?

Сердце забилось сильнее, и я улыбнулась.

Он очнулся, мы любим друг друга, что еще нужно для счастья? Попыталась отстраниться, но была стиснула в сильных объятиях, которых трудно ожидать от того, что час назад еще был на пороге смерти.

— Я позову доктора, — попыталась объяснить, но Рай покачал головой:

— Я бы хотел, чтобы моим доктором стала ты, — и улыбнулся так, что я разом покраснела, а внизу живота запульсировало желание, столько неуместное в данной ситуации.

— Рай, это больница, — прошептала, едва сдерживая улыбку и пытаясь быть серьезной.

— Ну так вылечи меня, — и снова притянул к себе, чтобы впиться в мои губы яростным поцелуем изголодавшегося хищника.

— Ты был ранен, — стараясь не сильно вырываться, чтобы ненароком не сделать ему больно, прошептала я. — И мы в больнице.

— Плевать. Я хочу тебя.

И от такой простой фразы в голове поплыл туман, жар, пробежал по телу, наполняя меня таким сильным желанием, что сдерживать его не было никаких сил.

— Рай…

Он дернул платье, и оно затрещало. Я шикнула на него и хихикнула, все же выворачиваясь. Не стоит портить одежду, она мне еще пригодится.

— Рай! — почти закричала, но Райан смял мой рот в поцелуе. Он хищно набросился на мои губы, цепкими руками прижимая к себе. Драконий огонь вспыхнул сначала искрой, а потом я даже не заметила, как он разжегся с такой силой, что снова почувствовался запах горелого. К чёрту, плевать! Я рядом с Раем! Мой муж, мой супруг, мой страстный оборотень, ради которого я готова отдать жизнь.

Тёплое дыхание прошлось по шее, щекоча кожу. Жаркие губы прикоснулись к ключицам, очерчивая только ему известные символы на моей разгорячённой коже.

— Ты уверен? Мы же в больнице, — задала вопрос, а сама знала, что совсем-совсем не хочу его отпускать.

— Маргошка, искра моя, не разочаровывай меня, — он улыбнулся, снова вовлекая меня в страстный, сумасшедший поцелуй.

Мысли спутались, теперь я могла думать только о нем, о его руках на моем теле. Райан удерживал, не давал мне увернуться от поцелуя, будто я хотела этого. Нет, я мечтала, чтобы это мгновение не останавливалось.

Больничное одеяло полетело на пол, и я оседлала своего мужа. Потерлась о него бёдрами и сразу почувствовала его возбуждение. Член мужа, по которому я уже успела соскучиться, рвался ко мне. Только зелёная больничная рубашка мешала разглядеть его во всей красе.

— Маргоша, — шепнул Рай, когда я начала с двигать мешающую мне ткань.

А я и правда соскучилась, и теперь мечтала о чем-то особенно, что могло бы хоть немного искупить ту вину, которая жгла сердце.

Его большой член хотел меня, напряжённый до вен, покрасневший от натуги. И мне захотелось взять его в рот, пройтись языком от самого основания и до головки. Мой огонь задрожал, только представив, что я буду это делать.

Взяла в ладошку, чтобы почувствовать его твердость, которая сейчас затмила для меня весь мир, дрожью отзываясь в теле.

Я провела рукой вверх-вниз, наслаждаясь бархатистостью кожи, получая удовольствие, чувствуя, как напряжённый член вздрагивает от моих прикосновений. А потом наклонилась, словно ныряя в тёплую воду, и скользнула по нему языком, повторяя движение руки. Солоноватый привкус ещё сильнее разжег во мне тот пожар, что занимался во мне при взгляде на мужа. Мой истинный, моя пара, ради которой я готова на любые безумства.

Член дрогнул, напрягся ещё сильнее, и я решила, что не следует растягивать эту забаву — взяла его в рот так глубоко, как только смогла. Сжала губы, спрятав свои зубки, и начала медленно двигаться вверх. Рай застонал, схватил меня за волосы. Немного грубо, но мне понравилось. Ему не хотелось медленных движений, наоборот, он ускорял меня, задавал ритм.

И когда я поняла, что ему осталось совсем немного, Райан вдруг решил меня остановить.

— Нет, хочу, чтобы ты была сверху…

Я посмотрела на него долгим томным взглядом из-под ресниц, прижимаясь щекой к его стоящему колом, чуть подрагивающему от нетерпения члену. Райан Штейн был прекрасен. Словно выточенный из мрамора торс стяжало вздымающейся от возбуждения широкой грудью, сильные руки, длинные пальцы, сминающие простынь. Твёрдый подбородок, эти восхитительные, сводящие меня с ума скулы и губы. И наконец они, зеркала его души.

По телу пронеслась мощная дрожь, когда я посмотрела ему прямо в глаза, обрамлённые стрелами угольно чёрных ресниц. Голубые, как чертовы небеса, и порочные как тысячи демонов страсти. Они утягивали меня, подчиняли меня…

— Марго… — хриплый голос, отдающийся эхом в сердце, и я почти кончила. — Маргоша…

Я покорена, уничтожена и вновь воскрешена.

Несколько секунд, и на мне не осталось ни одного сантиметра ткани. Я хочу, чтобы он видел меня абсолютно обнаженной, только для него, для его рук и глаз. Потому что мое тело — его храм.

— Райа-а-а-ан, — вырвался полный сладострастия стон, из самой сути моей души, когда я оседлала его бёдра.

Большие горячие руки, всего несколько часов назад бывшие холодными, сжали мою талию, словно защищая от всего мира, даря уверенность, направляя. В голубых глазах ревело пламя, в котором я хотела сгореть. И я начала вечный танец любви.

Мои пальцы скользили по каменно твердому прессу мужа в мимолетной ласке, я неторопливо насаживалась на его член, выгибалась, наклонялась, прокладывая дорожки поцелуев по его торсу. Я была осторожна, нежно кружа пальчиками вокруг того места, куда был ранен любимый. Страсть затмевала сознание, но она не могла затмить мою любовь к Райану, заботу о нем. Даже сейчас краешек моего сознания думал о том, чтобы не причинить ему боль.

— Секс — отличный способ запустить или ускорить регенерацию, — пои запястья перехватили и сжали. — Мне не больно, Маргошка. Покажи мне свой огонь, я замёрз без тебя.

И резко вскинул бедра, впиваясь в мое лоно своим членом. Я громко застонала, откинув голову, подалась вверх, а потом быстро опустилась. Снова и снова, пока любимый не издал утробный рык и не выгнулся, взрываясь от экстаза. Внутри стало горячо, а грудь затопила блаженная сладость. Мгновение, и я взорвалась вместе с ним, впиваясь ногтями в его широкие плечи.

— Я так скучал, — шепнул муж на ухо, когда я легла поверх него, и крепко сжал. — Никогда не убегай от меня.

— Я умру, если не буду рядом с тобой, — на глаза навернулись слезы. — Я так виновата перед тобой. Прости меня. Я чуть не опоздала.

— Не извиняйся, малышка, — он поцеловал меня в висок, влажный от пота. — Ты успела и спасла меня, моя дракошка. И дом мы построим лучше прежнего.

— Ты… слышал? — чуть отстранилась и приподняла голову, чтобы видеть его глаза.

— Только твой голос и твоя горячая рука не дали мне замёрзнуть и потеряться во тьме, — он посмотрел так серьёзно, что мое сердце защемило, а душа затрепетала.

— И мне было безумно больно слышать, как ты плачешь, — большим пальцем он смахнул предательскую слезинку с моей щеки.

Райан

Врачи ещё неделю после того, как я очнулся, не выпускали меня из больницы, и не выпустили бы ещё столько же, если бы я не демонстрировал полную готовность чуть ли ни на ушах стоять… Да и наши с Марго «ускорения регенерации» уже явно стояли у врачей поперёк горла. Благодаря этому я сейчас спокойно выходил из опостылившего здания под руку со своей любимой женой.

Её хмурый и замученный брат встречал нас со своими цепными ящерицами, потому что, несмотря на то, что я был здоров, как никогда, меня отказались пускать за руль.

К тому же, в связи с тем, что дом наш сгорел стараниями моей истинной, нам и жить-то стало временно негде, так что, придётся кантоваться в логове Эргена некоторое время. И, чем меньше времени мы там проведем, тем лучше, поэтому нужно будет заняться приобретением временного пристанища как можно быстрее. Какой-нибудь квартирки в центре города точно будет достаточно по первости.

Марго не отпускала мою руку, даже с братом, к которому в последнее время начала относиться намного теплее, поздоровалась одним лишь кивком. Моя правая рука была свободна, поэтому я Лестерсу всё-таки руку пожал.

Говорить особо было не о чем, поэтому мы с женой устроились на заднем сидение, всё так же не отпуская друг друга. Я про себя, будто ребенок, радовался, что могу постоянно прикасаться к своей паре, чувствовать её каждый миг. И пусть, вскоре нам придется заняться делами насущными, сейчас я могу о них не думать.

Могу, но всё же мысли мои далеко не радужные. Я всё время вспоминал свою слабость, свой промах. И испытывал злобу: это был второй раз в моей жизни, когда я оказался бессилен, и вновь во всём виновата была суккуба, хотя и другая. Но сути это не меняет: все они одинаково подлые и мерзкие. Не даром же у этой твари так удачно получилось изобразить другую.

Когда мы подъехали к дому Лестерса, я заметил, как Марго поморщилась. Видимо, то, что к ней здесь относились как к дефектной, оставило свой отпечаток, несмотря на "исправившегося" брата. Ещё один повод смотаться отсюда как можно скорее.

Нам выделили комнату, достаточно просторную, сказали, к кому обращаться, если что, но моя жена, похоже, и так знала, что тут и к чему, поэтому слушать это не стоило.

Как только нас оставили одних, я взялся за телефон, чтобы позвонить и раздать указания своим оборотням. Точнее, бете, а там уже он пусть сам разбирается, у меня времени нет пока. Будем считать, что мой больничный продолжается.

Через несколько дней обещано было предоставить нам несколько квартир на выбор, это я оставлю Марго. Мне особенные условия и не нужны, я достаточно долго своим домом считал лес. А моей дракошке будет приятно вить гнёздышко.

Я потянулся к жене, утягивая её в сладкий поцелуй. Останавливаться я на этом не собирался, однако, как только моя рука скользнула под футболку истинной, зазвонил телефон.

Я едва ли не взвыл от досады, однако на экране высветился номер Троя, так что я усмирил своё раздражение. Слишком уж он нам помог, чтобы я мог срывать на нём злость по пустякам.

— Здравствуй, Райан. Как твоё самочувствие? — послышался из трубки его голос. Я ответил, что нормально, и он продолжил: — У меня к тебе достаточно серьёзный разговор. Заранее прошу, чтобы ты выслушал меня до конца.

Я удивился такой просьбе, однако пообещал:

— Обязательно.

Потом повисло молчание, и я хотел уже спросить, всё ли с ним там в порядке, однако он произнёс:

— Твоя мать хочет встретиться с тобой.

* * *

Я сидел в дорогом ресторане, в специальном кабинете для переговоров и деловых обедов, чтобы никто не мог побеспокоить. Я не хотел видеть эту женщину. Но Марго убедила меня. Она сказала, что я должен её выслушать.

"Она твоя мать, милый, — сказала она, коснувшись моей шеи. — И ты просто обязан её хотя бы выслушать. Столько лет прошло. Я бы все отдала, чтобы увидеть мать, которая умерла."

И я решил, что не буду строить из себя обиженного мальчика. Если этой женщине, спустя столько лет, есть что сказать, то я выслушаю её. Просто выслушаю и уйду домой, к жене. Я не обязан прощать и понимать. От меня требуется только выслушать её.

— Райан? — тихий шёпот за дверью, а потом ручка двери кабинета повернулась, и меня чуть не снесло давно забытым запахом ванили и сдобного хлеба.

Так всегда для меня пахла мама, запах, который плотно впечатался в сознание, даже тогда, когда ее лицо вытерлось из памяти. А бездушные фотки, которые отец почти все сжёг, не могли заставить меня вспомнить. По-настоящему вспомнить её лицо, а не попытаться сделать вид, что лицо на фото что-то значит для меня.

— Лидия? — спросил максимально холодно и поднялся. — Проходи.

— Ты почти копия Росса, — она грустно улыбнулась и качнула головой. — Не только внешне.

Я указал на диван напротив и опустился на прежнее место. Отвечать что-либо на её фразу не собирался. Да, похож. Внешне. Но внутренне я точно не такой мерзостный жестокий скот, как мой папаша.

— О чем ты хотела поговорить? — подтолкнул её, потому что мне надоело сидеть в тишине и ждать, пока мать насмотрится на меня.

— Хочу прояснить прошлое, — она сцепила тонкие пальцы с безупречным бежевым маникюром.

Я не смотрел ей в лицо, только на руки. Да вообще, куда угодно, лишь бы не в глаза. Просто не мог. На безымянном пальце не было кольца, даже следа не было. Наверное, после отца она больше ни разу не была замужем. Демоны, почему я вообще об этом думаю сейчас?

— Конечно, это меня не оправдывает, — продолжала мать. — Но ты заслуживаешь знать правду. Можешь и дальше меня ненавидеть, но хотя бы будешь знать, за что именно.

— Может, перейдём сразу к правде? — в груди зазудело раздражение. Она тянула время, и мне это не нравилось.

— Хорошо, — она потерла ладони между собой, словно хотела согреться. — Я сбежала от твоего отца, когда не смогла больше выносить его. Его жёсткость и даже жестокость, беспринципность, он думал, что всегда прав, даже когда это было не так. Самоуверенный, упрямый альфа, один из сильнейших. Но… Моему терпению пришёл конец, когда он поступил несправедливо с Троем. Ты знал, что моя сестрица попросила его вышвырнуть из стаи и из нашей жизни? Эта… Элен такая же, как твой отец.

— И что? — я и без неё все это знал. Ну почти.

— И я решила сбежать. С тобой и Демианом. Помнишь день, когда я сказала, что везу вас в Уолберг-Лэнд? — я очень медленно кивнул, а она усмехнулась. — Побег не удался.

Мать закусила губу почти до крови и часто заморгала. А я наконец посмотрел ей в лицо. Она была почти такой же молодой и красивой. Только пара мимических морщинок затесалась в уголках лица. Все, что я знал о ней, это только то, что она была молодой и сильной волчицей, одной из лучших самок стаи Штейнов. Потому отец и выбрал её.

— Сколько тебе лет? — вырвался вопрос.

— Что? — она будто бы выбралась из помойной ямы паршивых воспоминаний. — Пятьдесят. Я была очень молода, когда родила вас с братом. Мне было слегка за двадцать, когда я сбежала. Думаю, ты понимаешь, что могла ещё сделать молодая девчонка, не желающая быть сломанной игрушкой.

— Ты оправдываешься? — я вскинул бровь.

— Да, Райан, я оправдываюсь за свою глупость, за свой страх, за свою слабость, — она стала прямая как палка и столь же серьёзная. — Я бросила Демиана. Я бросила тебя, сынок. Я не прошу прощения. Я прошу понимания.

— Считай, что ты его получила, — я обледенел изнутри, сжал кулаки и поднялся. — Это все, Лидия?

— Конечно, сынок, — дрожащим голосом произнесла она и посмотрела на меня своими влажными ярко-зелёными глазами, которые не достались ни мне, ни брату. Нам от неё не достались даже её шоколадно-каштановые кудри. Нам ничего от неё не досталось. Кроме глупости и доли трусости. Кажется, она прочитала мои мысли.

— Ты не должен был сбегать как я, Райан. Ты — Штейн. И в Штейнхилле твоя семья. Вернись к ним. Даже твой невыносимый папаша по тебе соскучился уж поверь мне, — она встала из-за стола и пошла двери вперёд меня. — И помни, истинные пары — это важно. Моя пара помогла мне поступить правильно, переступить свою трусость. Поэтому возвращайся к своей красавице, а потом и в Штейнхилл. Твой брат тоже нашёл свою истинную. Я рада за вас, дети. Вы выросли прекрасными мужчинами. А я ещё раз стану бабушкой.

Она смахнула слезинку подмигнула и скрылась, оставляя меня в полнейшем ступоре.

Я сел обратно, пытаясь хоть как-то переварить информацию. Несмотря на то, что я изо всех своих сил пытался отгородиться от этой женщины, она одним своим присутствием смогла вернуть себе место в моём сердце, как бы больно не было это признавать. Но сейчас важнее были её слова… Бабушкой ещё раз. Ещё раз… Раз. Чёрт! Марго!

Я хотел сорваться с места, но сам себя осадил. Не хватало ещё напугать свою, возможно, беременную жену.

Позвал офицанта, заказал выпить. Когда принесли виски, выпил всё одним махом и теперь уже позволил себе отправиться к своей любимой.

* * *

Марго

Я ждала, когда сварится кофе, и тоскливо смотрела в окно. Райан уехал на встречу с матерью. У него был не лучший настрой, но я считала, что им нужно все обсудить, ведь, что бы ни произошло в прошлом, пора двигаться дальше, принять все и забыть. Жаль только, что я не смогу поговорить со своими родителями, так пусть хотя бы Рай разберется со своими демонами.

Кофемашина противно запищала. На кухню зашла новая экономка, приветливо мне улыбнулась, и сама налила мне чашку ароматного напитка. Брат сменил половину персонала после этой истории с суккубой, решил, что у нее могли быть подельники и в его доме. Что ж, это его право.

Подумала о том, что через пару дней мы с Райаном отсюда съедем. Пара квартир из тех, что показывал риэлтор, мне очень даже понравились. Ну, а потом, попозже, когда мы решим, что пора бы нашей семье немного увеличиться, можно будет подумать и о новом доме. Мне хотелось тишины и покоя, а в особняке постоянно мельтешат слуги, гости, охрана… А так хочется побыть вдвоем с мужем, прижаться к нему обнаженным телом…

качнула головой, почувствовав, как внутри начало теплеть, и это был совсем не огонь. Точнее не драконий огонь, а другой, тот, что всегда начинал полыхать при виде любимого.

— Миссис Штейн, вам с молоком?

Я кивнула, усилием воли возвращая себя в реальность. Помечтать можно и попозже.

Улыбнулась, принимая из рук экономки чашку, вдохнула крепкий аромат… и со стуком поставила ее на стол. Запах молока, настолько резко ударил в нос, что меня тут же замутило. К горлу подступил ком, комната начала бешено вращаться.

Сил хватило только подняться и добежать до раковины.

— Миссис Штейн, с вами все в порядке?

Открыла холодную воду и умылась, остужая кожу. Со мной явно было что-то не в порядке. Нужно было показаться врачу еще когда Рай был в больнице. Прав был Эрген, что я доведу себя до нервного истощения!

— Отравилась, — чтобы не пугать новую сотрудницу, я улыбнулась сквозь силу. — Мутит теперь и голова кружится.

Но женщина лукаво улыбнулась и покачала головой:

— Миссис, а может вам стоить проверить кое-что другое, а не желудок?

— Что?

Она приподняла палец, попросила подождать и вышла с кухни. Я так и стояла над раковиной, боясь, что любое движение может вызвать еще один приступ тошноты.

Вернулась она быстро и одна, хотя я наполовину была уверена, что вместе с ней придет и мой брат. Но нет, заговорчески улыбаясь, экономка протянула мне коробочку.

— Что это?

Я осеклась.

Тест на беременность! О таком варианте я даже не думала.

— Проверьтесь, миссис Штейн. А вдруг? Порадуете мужа наследником.

Она настойчиво выпроваживала меня к себе, что выбора просто не осталось. Уже оказавшись в коридоре, я спрятала коробочку в карман, чтобы вдруг никто не увидел. Не хочу, чтобы пошли сплетни, а Эрген начал раньше времени волноваться.

Быстро поднялась по лестнице и зашла в комнату, которую брат выделил нам с мужем. Дверь запирать не стала, все равно никто бы без стука сюда не вошел, и направилась прямиком в ванну.

достала из кармана коробочку. На боковой стороне была написана инструкция. И хоть все и так было понятно, я все равно перечитала ее дважды. Руки дрожали, дыхание сбилось.

Я боялась ошибиться, испортить тест, сделать что-то неправильно…

Положила тест на край раковины, наблюдая за одной-единственной ярко-розовой полоской. Рука потянулась к карману, но телефона в нем не было, оставила на прикроватной тумбочке, когда спускалась вниз. Придется ждать, считая секунды, не зная, прошло ли нужное количество времени.

Отвела в сторону взгляд, понимая, что от того, что я на нее таращусь, ничего не изменится, и выдохнула, решив, что экономка все же ошиблась. Немного грустно улыбнулась, потому что где-то глубоко в душе уже успела засесть мысль, что я скоро стану мамой, и вновь посмотрела на тест.

И тихонечко вскрикнула, увидев, что вместо одной полоски на нем теперь две.

Неужели… Неужели я, правда, стану мамой?

Еще не успела осознать этого, как дверь слетела с петель, сорванная мощным ударом. Я снова вскрикнула и уставилась на Райана, который встревоженно смотрел на меня.

— Ты кричала, — произнес он. А потом его взгляд упал туда, куда бы мне не хотелось, на раковину, где лежал тест. — Значит, мама была права, — произнес он и вдруг так счастливо улыбнулся, что мне стало немного стыдно, будто я скрывала от него такое знаменательное событие.

Что? Его мать знала. Я немного опешила. Что это вообще значит? Но счастье, по-моему, затуманило мне глаза. Я беременна. Бе-ре-мен-на! Какое счастье. Но не просто беременна, а беременна от самого лучшего мужчины в этом мире. У меня будет маленький ребёнок. Я приложила руку к животику, который, наверное, вот-вот должен был начать расти. Во мне теперь будет биться два сердца. Моё и ещё одно, крошечное сердечко моего маленького сына. Я уверена, что это будет сын! Думаю, Райан будет счастлив именно наследнику, а если нет, то… Я даже улыбнулась себе, представляя, как молодой папочка возится с платьями и лентами моей маленькой крохи, а потом… Потом мы делаем нашему любимому папе совместные подарки на день рождения. Я помогаю ей нарисовать героя её жизни, любимого мужчину и защитника семьи.

А если близняшки? От такой мысли сердце забилось чаще. Близняшки! Это было бы так мило. Да, я помню, как нянчилась с Филлом, для него я была настоящей мамой. С ним было очень сложно не только из-за болезни, но и из-за того, что он был маленьким. С любыми детьми тяжело, но если ребёнок рождён в любящей семье, то любые трудности будут по плечу. Тем более в семье, где отец и мать истинные и любят друг друга сильнее жизни.

— Я люблю тебя, Маргошка, — он посмотрел мне в глаза, прямо, пронзительно, прямо в душу.

— Я тоже люблю тебя, мой родной, — я прижалась вплотную к мужу, коснулась кончиками пальцев его губ, получая удовольствие только от того, что я его касаюсь.

Но Райан не выдержал этой нежной пытки, слегка взрыкнул и страстно впился в мои губы своими в жгучем, зажигающем все внутри поцелуе. Мой огонь растекался по телу вместе с кровью, согревал душу, заставлял сердце биться сильно и размеренно. Он запускал во мне саму жизнь.

Райан Штейн, мой муж, мой любимый мужчина, отец моего ребёнка, моё сердце и моя душа. Моя истинная пара. Он — моя жизнь и единственная любовь. Мой дикий альфа.