Глава 7

Утром я уже не полыхала и не грозилась спалить дом. Так, только искры иногда проскакивали в волосах. С утра муж был строг и на постельные игрища не настроен, что неожиданно меня огорчило.

— Марго, сейчас ты почти не опасна, и я не хочу тебя провоцировать, — сказал он, когда вёз меня в реабилитационный центр.

Я сидела на пассажирском сидении и дулась. С каждым днем я все сильнее хотела своего мужа, все внутри просто сворачивалось в тугой узел от мысли, все, что происходит между нами, закончится. Но я старалась их гнать прочь и жить сегодняшним днём.

А сегодня мне нужно было посетить реабилитационный центр для драконов. Сейчас я могла подумать трезво, и у меня появились вопросы. Почему вдруг у меня и Филла всё-таки есть возможность стать нормальными драконами? Ведь внебрачные дети никогда не получают крыльев. Это биологический отбор, чтобы огромных ящеров на планете было не так много, потому что мы, по сути, самые огромные и разрушительные хищники. Один дракон может уничтожить целый город. Поэтому внебрачные дети не имеют крыльев, лишь довольствуются тлеющими искрами драконьего огня. Так почему же мы с Филлом не такие же? Аномалия? Чудо? Я бы поняла, если бы это случилось только с одним из нас. Тогда бы можно было поверить в случайность. Но два раза? Нет, тут точно что-то нечисто.

— Марго, мы приехали, — отвлек меня от мыслей Рай. — Будь хорошей девочкой.

— Если буду хорошей, то что мне за это будет? — я решила повредничать.

— Что-то очень хорошее? — он едва коснулся моих губ, и снова посерьёзнел. — Позвони мне, когда освободишься.

— Хорошо, — я вышла и хлопнула дверью.

Хищный внедорожник тут же сорвался с места, а я пошла по дорожке к дверям новенького центра реабилитации, который сверкал сотнями окон и причудливостью формы зданий.

Меня встретила девушка администратор и проводила в кабинет к моему специалисту.

— Доктор Хоффман лучший в своём деле! — распылялась девушка, пока мы ехали в стеклянном лифте, а я смотрела наружу, на парк центра.

Я рассеянно кивала на её восхваления некоего доктора Хоффмана и мечтала уже поскорее отсюда уйти, домой, к Раю. Но нельзя. Я должна разобраться в себе. Возможно, это поможет моему малышу Филлу.

— Вот его кабинет, — администраторша гордо указала на табличку на двери которая гласила "Доктор Аллен Хоффман, кабинет номер сто тринадцать".

— Спасибо, дальше я сама, — девушка улыбнулась и наконец удалилась, а я почувствовала себя намного свободнее.

— Войдите, — раздался голос из-за двери, когда я постучалась.

Я вошла внутрь и огляделась. Просторный светлый кабинет, все преимущественно из металла и стекла. Ни одного деревянного или текстильного предметы. Даже цветов не было. Зато было несколько огнетушителей и большой бойлер с водой, от которого шёл шланг с насадкой для подачи воды.

Собственно, весь центр для реабилитации был таким же. Минимум того, что может сгореть. И много-много всего, чем можно потушить огонь. В самом начале коридора даже ведра с песком стояли. Полная безопасность для врачей и пациентов.

— Доктор Хоффман? Здравствуйте, — поздоровалась я и поспешила представиться. — Я Марго Штейн.

— Здравствуйте, миссис Штейн, — молодой привлекательный мужчина поднялся и предложил мне присесть. — Думаю, моё имя вы уже знаете. Итак, господин Пиннес отправил мне результаты вашего вчерашнего осмотра.

Он заглянул в свой электронный планшет, а я сложила руки на коленях как очень воспитанная девочка. И вовсе не тот живой костёр, что вчера спалил особняк своего брата. Если честно, мне кажется, что это было возмездие Эргену за все то, что он плохого мне сделал. Но стыдно мне все равно было.

— Ваш случай очень любопытный, миссис Штейн, — снова заговорил доктор Хоффман. — Чтобы внебрачный ребёнок обрёл сильный драконий огонь, это нонсенс.

— Господин Пиннес говорил, что было несколько таких случаев, — припомнила я.

— Да, — мужчина немного замялся. — Но понимаете, миссис Штейн, все те случаи были не совсем чистыми.

— Что вы имеете в виду? — я была в полнейшем недоумении. Как так?

— Те внебрачные драконы были не совсем внебрачными, — он пожевал губу и немного перескочил с темы. — Насколько я знаю, у вас есть младший брат, который страдает сложной формой ДЦП из-за неполной силы драконьей крови.

Я только молча кивнула. Иными словами — да, мой малыш страдал этой странной формой ДЦП из-за того, что организму не хватало сил на полноценное драконье развитие.

— Простите за нескромный вопрос, но я бы хотел знать все по вашему случаю и случаю вашего брата. Мне интересно разобраться и важно добраться до сути вашей проблемы. Не люблю, когда дети страдают от ошибок родителей, — он покачал головой, а я снова кивнула, разрешая ему быть нетактичным.

Потому что сейчас я вдруг почувствовала странное, необъяснимое чувство. Неужели это была… надежда? Что через мою проблему можно будет разобраться с проблемой моего Филла, облегчить и упростить ему жизнь. Ускорить тот миг, когда он сможет быть как все, не страдать от болей и ходить в школу, как и мечтает?

— У вас с Филиппом одни родители? По документам я вижу, что миссис Лаванда Лестерс — ваша мать и мать ваших двух братьев, Эргена Лестерса и Филиппа Лестерса.

Он посмотрел в свой планшет, снова что-то проверяя, а я сглотнула и осторожно вытерла влажные ладошки о штанины стильных дорогущих брючек.

— Мы с Филиппом полностью родные, — ответила я, мне казалось, что вот сейчас доктор найдёт ответ на все вопросы и решит все наши с Филлом проблемы. Как по мановению волшебной палочки. Но чуда не случилось.

— С вашего позволения, миссис Штейн, я бы хотел ещё раз осмотреть вашего брата и провести ещё одни анализы, только теперь вместе с вашими. Думаю, так мы быстрее сможем понять, в чем суть, — задумчиво произнёс доктор, а я дёрнулась всем телом.

— Ещё раз? Вы обследовали моего брата?! — в голосе проступала подкатывающая истерика.

— А вы не знали? — доктор Хоффман удивлённо оторвался от экрана планшета, куда что-то вбивал, — мистер Лестерс сразу обратился ко мне, когда у Филиппа случился особо мощный приступ год назад. Мы нашли и выписали лекарства, чтобы облегчить симптомы.

— Мистер Лестерс? ЭРГЕН?! — я подскочила с места и уперлась ладонями в поверхность стеклянного стола нависая над доктором.

— Успокойтесь, миссис Штейн. Я не знал, что ваш брат не уведомил вас обо всех исследованиях, — строго проговорил мужчина, а я совершенно обессиленная рухнула обратно на стул. — Может, воды?

Я только кивнула, и когда доктор Хоффман вложил в мои руки стакан, начала медленно цедить воду. В волосах нервно трещали искры, готовые в любой момент перерасти в пожар.

— Что ещё мой брат делал или планировал сделать? — спросила я, когда немного успокоилась.

— Сейчас мы разрабатываем программу искусственной инициализации Филиппа Лестерса как дракона. Думаю, с вашей помощью и вашими анализами дело пойдёт быстрее! — продолжал выбивать почву у меня из-под ног доктор. — Лекарства, которые мы сейчас даём — это первая стадия подготовки. Конечно, они очень дорогие, но мистер Лестерс сказал, что цена не имеет значения.

Вот на этом месте я позорно разрыдалась как самая настоящая неуравновешенная истеричка. Стоило мне выйти замуж, как мой привычный мирок начал трещать по швам и рушиться. Я не могла поверить в то, что все, что сейчас говорил этот болтливый доктор — правда. Эрген не мог, он всю мою жизнь терпеть меня не мог, с Филлом вообще предпочитал контактировать как можно меньше, а на мне отрывался, как только мог.

В этот раз воды оказалось недостаточно. Доктор вызвал подмогу, медсестру с успокоительным и почти насильно заставил меня выпить, а потом сидел рядом и болтал всякие глупости, крепко прижимая к своей груди. Меня начало клонить в сон, и Аллен, как он попросил его назвать, уложил меня на кушетку и накрыл пледом. Меня знобило изнутри, я не могла поверить. Слишком большое потрясение. Слишком невероятно. Невозможно. С этими мыслями я и уснула.

Проснулась я уже у нас дома, на нашей с Райаном кровати, совершенно обессиленная и разбитая. На меня напала страшная апатия, наверное, это реакция организма на стресс.

Райан сидел в кресле возле торшера и читал книгу. Я рассматривала его из-под ресниц, такого огромного, красивого и сильного, невероятно уверенного мужчину. Спокойного, как монолит, но в то же время не заледенелого. Внутри он был горячим страстным, яростным.

Стоило мне чуть глубже вдохнуть и слегка пошевелиться, как он тут же отложил книгу и посмотрел на меня. Демонов волчий слух.

— Ты в порядке, малышка? — очень ласково, с нотками беспокойства произнёс он и пересел ко мне, я тут же схватилась за его огромную ладонь, как за якорь в океане безумия.

— Нет, я не в порядке, — из уголка глаза потекла слезинка, которую Райан бережно вытер большим пальцем.

— Доктор сказал, что у тебя случился нервный срыв, — он начал гладить меня по голове, и это успокаивало.

— Я истеричка, поехавшая крышей, да? — как-то слишком безнадёжно спросила я, но Рай только улыбнулся.

— Конечно нет. Просто ты такая взрослая, а внутри тебя такая маленькая дракошка, которая уж слишком быстро выросла, — он тихо засмеялся. — Доктор Хоффман сказал, что слишком сильная, гиперэмоциональная реакция — это нормально. Сначала ты полыхала, это организм испытывал стресс от быстрой скорости роста внутреннего дракона, теперь же ты очень чувствительна, потому что твоя драконица теперь будет взрослеть эмоционально.

— И долго это будет продолжаться? — я хлюпнула носом.

Мне вдруг так стало себя жаль, такую ненормальную. И малыша Филиппа, потому что он тоже страдает. А ещё мне было жаль Штейна, что ему досталась такая бракованная Луна.

— Несколько дней, — оборотень отодвинул меня от края кровати, лёг сам и крепко обнял. — Поэтому я решил взять отпуск на это время, чтобы не оставлять тебя дома одну. Док сказал, что лучше возобновить посещение центра, когда ты стабилизируешься.

И тут я опять не выдержала, разрыдалась в тёплую мощную грудь супруга. А он позволял мне мочить его футболку и просто гладил по голове, пока я опять не уснула.

На следующий день доктор Хоффман приехал к нам сам. Он решил, что лучше взять мои анализы сейчас, чтобы не терять время. Я была с ним согласна, хотя Штейн был слегка недоволен вторжением чужака.

Аллен говорил непривычно мало, в основном та отвлеченные темы, чтобы не спровоцировать меня на новую истерику. И я ощущала себя ужасно от мысли, что вообще не могу контролировать выплески собственных эмоций.

Док ушёл, а Рай по максимуму окружил меня комфортом, при этому умудряясь ещё и работать. Но я все равно нашла повод разрыдаться. Ну как же, он весь такой хороший жертвует собой ради дуры-жены, которую даже не любит.

Стоило об этом подумать, как моя истерика набрала ещё большую силу. Я сидела в уголочке в самой дальней комнате, жевала подушку, чтобы заглушать звуки и не мешать Штейну, и выла от горя, охватившего меня. Ну как же, родной муж и не любит!

Но от Райана было не скрыться. Он выколупал меня из угла и просто унёс в ванную, где самым наглым образом полил из смесителя холодной водой. Я завизжала, подавилась слезами и стала похожа на опухшего мокрого суслика с темно-медными сосульками вокруг бледного лица.

— Ты меня ненавидишь, — уныло констатировала я, когда он заворачивал меня в махровое полотенце. — Я тебе мешаю. Почему бы тебе не бросить меня?

— Маргоша, детка, я не ненавижу тебя, — со вздохом произнёс он. — Ну и как я тебя брошу? Я что, зря женился? Нет уж, не надейся так легко отделаться, девочка моя.

— Ты такой хороший! — но вопреки словам я начала злиться. — Красивый. Идеальный. Сильный. Ненавижу тебя! Господи, как я тебя ненавижу!!!

Я почти рычала ему в лицо, а он продолжал спокойно вытирать мои мокрые волосы, и это злило ещё больше. Хотелось, чтобы он подкрепил мою истерику своими эмоциями, но он был великолепен и невозмутим.

— Так меня ненавидишь, — наконец заговорил он, откидывая полотенце. — Что заводишься, стоит мне сделать вот так, — он притянул меня к себе и поцеловал в основание шеи, я невольно вздрогнула, — и вот так.

Он разорвал мою мокрую футболку, отодвинул в сторону чашечку бюстгальтера и втянул в рот затвердевший от холодного душа сосок.

Я ахнула.

Он посасывал, прикусывал зубами, игрался. Ладонью он накрыл вторую грудь и мял её, массировал, кружил большим пальцем вокруг соска, слегка пощипывал его.

Мои ноги начали подкашиваться, внизу живота стало так нестерпимо горячо, что я больше не могла сдерживаться, потянулась к резинке домашних штанов мужа, нырнула ладонью вниз и сжала каменный бугорок через ткань боксеров. Райан тихо застонал и наконец перестал терзать мои губы.

— Я хочу тебя, — он проговорил это так медленно, хрипло и сексуально, что я чуть не кончила.

Штейн подхватил меня под попу и усадил на стиральную машинку, быстро избавил от шорт и трусиков и вклинился между моих бёдер. Он медлил, не стягивал штаны и трусы, поэтому это сделала я. Рванула их вниз и в качестве мести за промедление, впилась ногтями в крепкие ягодицы Рая.

Он застонал и наконец вошёл в меня. Резко, мощно, яростно. Я вскрикнула от удовольствия и выгнулась, обхватывая его талию ногами. Сильнее, глубже, ближе. Да!

Секс не был нежным он был диким, энергичным, он высасывал яростные эмоции, он выбивал всю дурь, оставляя только ничем незамутнённую страсть. Только безумное соединение мужчины и женщины в старом как мир танце.

— Ште-е-ейн… — простонала я, чувствуя, что сейчас достигну пика.

Он ускорился и двумя сильными толчками довёл нас до оргазма. Он обрушился на нас цунами, высасывая все силы, оставляя приятную усталость и удовлетворение. Хорошо-о-о.

— Ненавидишь? — прошептал Рай, уткнувшись лбом в моё плечо.

— Нет, — ответила я, прикрывая глаза.

Мы с Райаном нашли отличный способ держать мои эмоции в тонусе. Каждый день по несколько раз мы трахались как сумасшедшие, или нежно любили друг друга, в зависимости от настроения. Мы опробовали разные места. Ванна, стиральная машинка, барная стойка, столы, диваны, ковёр у камина… Мы были везде, где только могли. И после каждого секса я становилась вменяемой и адекватной на эмоции, что не могло не радовать.

Поэтому уже через три дня муж смог отпустить меня в реабилитационный центр. Доктор Хоффман встретил меня радостно, расспросил, как я себя чувствую, а потом приступил к делу, когда понял, что я способна держать себя в руках.

— Поздравляю вас, Марго, — мы уже начали назвать друг друга по имени. — У вас замечательные анализы, скоро вы сможете войти в полную силу. Самые сложные периоды уже позади.

— Я… Полноценный дракон? — в горле пересохло от волнения.

— Да, Марго. Вы не просто полноценный дракон, вы ещё и очень сильный дракон. Ничуть не слабее тех, что родились в законном браке, — он улыбнулся.

— Не может быть! — меня медленно, очень неуверенно, начало переполнять счастье.

Ещё бы! Заветная мечта, которая никогда не смогла бы быть исполнена, вдруг стала реальностью! Самой настоящей реальностью! Невероятно!

Но мысль о малыше Филле спустила меня с небес на землю. А как же мой мальчик? Как же он? Что я и озвучила Аллену.

— Мы уже работаем над этим. Так как вы с Филиппом родные брат и сестра, то изучение вашей крови должно нам сильно помочь, — он побарабанил пальцами по поверхности стола. — Марго, расскажите, изменения в вас начали происходить после первой брачной ночи?

Я кивнула и покраснела до самых кончиков волос, которые и без того были огненно-рыжими. Что удивительно, волосы всем нам достались от мамы. Эргену, мне и Филлу.

Эрген… Я так с ним и не поговорила. Теперь образ старшего брата был слишком противоречив, внутри меня случился конфликт. Ведь я так долго воспринимала его едва ли не как главного своего врага, который ненавидит меня и Филла, бастардов его матери. Нашей матери. А тут я узнаю, что он за моей спиной, не щадя своих любимых денежек пытался изыскать способ помочь нашему младшенькому. Немыслимо.

— Как интересно, — прервал мой мысленный монолог Аллен. — Жаль, что к ситуации Филиппа подобный способ не подходит. Кстати, Марго. Я выписал вам курс тренировок для молодого дракона, здесь все написано. Будете приходить в центр каждый день и заниматься минимум час. Вас научат контролировать огонь, правильно пользоваться им, чуть позже — оборачиваться, а потом летать. Четыре ступени к половозрелому контролирующему себя дракону.

Он протянул мне папку с бумагами, но я отложила её в сторону не глядя. Меня интересовал сейчас Филл.

— Аллен, вы что-то говорили про не совсем чистых бастардов, которые тоже обрели крылья. Расскажите подробнее, — доктор Хоффман раздосадованно поджал губы.

— А я надеялся, что вы забыли, — я нахмурилась, — понимаете, Марго, эта тема очень щепетильная, очень… Опасная, понимаете?

— Не понимаю, доктор Хоффман, — сказала холодно я, намеренно не назвала по имени, чтобы подчеркнуть, что я недовольна и не остановлюсь, даже если он мне не ответит.

— Хорошо. Тема скользкая, Марго. Бастарды могут обрести крылья, только если их родители были истинными, — я потрясенно замерла. — Вижу, вы понимаете, к чему я. Это уголовное дело и кощунственное преступление, когда истинные не разрывают старые браки и не соединяются. Понимаете?

— Понимаю, — выдавила я. — Вы думаете, наши с Филлом родители были истинными?

— Я предполагаю, — подчеркнул Аллен. — И советую вам не копать это дело, Марго. Это плохо закончится для всех.

— Мой брат… Эрген… — я запиналась, старалась подобрать слова. — Он знает о ваших предположениях?

— Нет. Лучше забудьте о том, что сейчас услышали, Марго, — он положил руку поверх моей и ласково сжал. — Не ввязывайтесь. Лучше давайте работать над помощью Филиппу.

— А разве остальные не догадаются обо всем? — я ненавязчиво освободила ладонь.

— Нет, эта информация не из открытого доступа. Плюс ко всему, изредка действительно случаются аномалии, когда внебрачный ребёнок обретает крылья, если его кровь достаточно сильна. Поэтому давайте придерживаться этой версии? — я только кивнула.

Я думала, что доктор Хоффман убил меня новостью об Эргене в прошлый раз. Но нет доктор Хоффман убил меня сейчас предположением, или точным попаданием в цель, что наши с малышом Филлом родители были истинными.

Обретение истинной пары священно. Никто не может стоять между истинными, это уголовно наказуемо. А тут такое… Дьявол!

После выданной информации я даже не знала, как реагировать. Всего так много, все эмоции просто на грани. Что со мной? Показалось, что огонь вот-вот снова вспыхнет. Не думать об этом, не думать об этом, не думать.

Спустя пару минут отпустило. Я прижала к себе пальто, села на первую попавшуюся поверхность и просто закрыла глаза. Марго, тебе срочно нужно что-то вроде йоги. Или хочешь сжечь всё, что возможно и невозможно? Мысли об этом ушли на второй план, на первом прочно обосновался мой маленький Филл. Моё чудо, которое, возможно, скоро сможет вылечиться.

Мыслями я уже была на том самом обрыве, возле которого меня как-то поймал Штейн. Стоило только сделать шаг вперёд. Фантазия уносила меня в далёкие-далёкие дали. Когда-то давно, ещё в детстве, я видела, как Эрген обращается в потрясающего ящера. Его чешуя всегда блестела на солнце, а, когда ночи были особенно яркими и луна светила так, что можно было гулять без страха, я просто восхищённо наблюдала за ним. Наблюдала и завидовала. Вот такая завистливая, в какой-то мере ненавидящая своего брата сестра. Так хотелось подняться над всем этим миром, почувствовать лёгкое дуновение ветра и то, как огромные крылья рассекают облака. Не крылья Эргена или какого-нибудь другого дракона. Мои собственные! Каждый раз, когда думала о том, как они будут появляться из спины, я думала и о чувствах. Наверное, это безумно приятно. Ты становишься больше, обретаешь возможность летать и чувствовать бесконечную свободу.

И вот так, держа Филиппа за руку, я буду стоять на том обрыве. Потом, наконец-то насмотревшись на мир с высоты, мы начнём обращаться. Мой братишка, тогда подросток-дракон отрастит огромные крылья, станет больше и наконец-то оттолкнётся от земли, почувствует ветер. Для него солнце будет светить особенно ярко, а в белых бликах луны его чешуя будет играть даже лучше, чем чешуя Эргена. Интересно, каким драконом он станет? А каким буду я? Что значит «летать»? Все драконы, даже такие бастарды как я всё равно созданы для неба, в нас живёт жажда полётов, без них нам становится тоскливо. Конечно, кто-то восполняет это частыми перелётами в самолётах, кто-то даже покупает частные, но разве искусственные крылья могут заменить настоящие? Эрген как-то говорил, что нет, и я ему верила.

Только бы всё получилось!

С таким настроением я всё-таки поднялась с места, и, хотя хотелось пойти домой, всё равно ноги несли к Филлу. Я просто безумно хотела его увидеть. Как он там? Что делает? Со всеми этими заботами и становлением драконицей я ни разу его не навестила. Так что, прикупив его любимых фруктов, я отправилась именно к братишке.

В его палате, как это часто бывало, сидела медсестра. Через окно я заметила, как он, мой Филипп, малыш, ради которого я бы пошла на всё, смеётся. Наверное, впервые за последнее время. Яркая улыбка, совсем не натянутая, как часто бывало. Раньше он улыбался только для того, чтобы я не волновалась, а сейчас вот так вот просто говорил с медсестрой. Что-то ей рассказывал, движения теперь были более быстрыми. Да он почти не напоминал больного ребёнка! Хотя, конечно, условно. Может, это просто период, когда ему полегчало. А может… Может завтра ему снова станет плохо, и он снова будет улыбаться только для того, чтобы я не волновалась?

Так, Марго, откинуть эти крамольные мысли! Он выкарабкается, у него есть все шансы. И уже скоро мы вместе с ним спикируем с того обрыва и поднимемся в небо. Тоже вместе, как настоящая семья. Тогда исполнится моя мечта. Очень, очень хочется на это надеяться.

— Смотри-ка, кто пришёл, — медсестра указала на меня. Я смяла сумку в руках, а внутри стало так тепло и радостно, что, наверное, я свечусь и, к счастью, не от огня.

— Марго! — когда я приблизилась, меня обняли и очень, очень-очень-очень долго не выпускали из объятий. Кажется, что приду домой с синяками, и мой муж меня накажет. Даже хихикнула от такой мысли.

— Как ты, Филл? — видела, что хорошо, но всё равно спросила. Не дожидаясь сигнала от медсестры, поставила на тумбочку пакет с фруктами, но мальчик подошёл не сразу. Судя по всему, наелся.

— Я соскучился, — снова обнял меня, как только я присела на небольшой диванчик. — Почему так долго не приходила? Я всё жду-жду, а тебя нет.

— Извини, я немного… — сказать о свадьбе или не сказать? Нет, это может быть потрясением, хватит их на сегодня. — Было очень много неотложных дел. Ты знаешь, Эрген сегодня одно говорит, завтра — другое.

— Ты о том, что ты теперь жена?

От такой новости я чуть не закашлялась. Вовремя начала бить себя по груди похлопывающими движениями, потому что по-другому сдержаться просто невозможно. И что тут происходит? Ему медсёстры рассказали или он сам сплетни подслушал? Мало ли, о чём здесь говорят.

— Откуда ты знаешь?

— Мне братик рассказал, — ещё одна новость, одна удивительнее другой. Нет, так до нервного срыва недалеко. Мне срочно нужно успокоительное. Чем сильнее — тем лучше, иначе всё то, что я уже сделала, всё насмарку.

— Братик? Эрген здесь был? — как это вообще возможно? Эрген здесь? Да он ненавидел нас всю жизнь.

— Ага! И вкусняшек принёс!

— Так вот почему ты к моему пакету не притронулся, — немножко кольнула его в бок. Игриво, но не больно. — Значит, смотрите на него. Я тут старалась выбирать для него лучшие фрукты, а он берёт и ест только то, что брат купил.

— Нет! Я даже для тебя немножко оставил! Вот, — с этими словами Филипп поднялся, открыл один из ящиков стола и через пару секунд у меня на руках были уже маленькие конфетки.

Кожа под ними словно стала теплее. Я прекрасно знала эту марку и прекрасно помнила ещё кое-что. Когда-то в детстве это были мои любимые конфеты. Потом, когда Филипп подрос, я с ним поделилась и с тех пор он просто с ума сходит от этих маленьких сладостей. Это был наш маленький с ним секрет. Только как, как о нём узнал Эрген? Он что-то делал с моим малышом? Допрашивал? Выведывал информацию, как он это любит делать с конкурентами?

Марго, успокойся. Может, он просто хочет быть хорошим братом. Спустя столько лет? Как вообще может измениться тот, кого интересуют только деньги и власть?! Кто знает, вдруг и правда изменился?

— Спасибо. Какой ты у меня молодец! — приобняла его, но не слишком сильно, ведь всё ещё боялась, мало ли что.

— Угу. Братик Эрген, когда узнал, принёс и сказал не жадничать, и, когда придёшь, поделиться с тобой. Он сказал, что всем делиться нужно.

Я задумалась, крепко задумалась. Что получается? Мой старший пришёл сюда, узнал о том, что Филл любит эти конфеты, потом… Потом пришёл второй раз.

— Ой! — мальчик прикрыл ротик ладошкой. — Я не должен был тебе говорить, что он приходил.

— Почему?

— Эрген сам попросил, — мальчик замялся, неуверенно опустил голову вниз. — Сказал, чтобы не выдал его даже за целый грузовик таких конфет! И я пообещал. И так раскололся.

— Не волнуйся, Эрген об этом не узнает. Я буду молчать, — игриво прислонила пальчик к губам. — Буду тихой, как мышка.

— Я тебе верю.

Погладила его по рыжим волосам, смахнула одну непослушную прядь со лба и начала отвлекать какими-то глупостями. Он буквально заставил меня рассказать про свадьбу, и я, конечно, опустила всё самое неприятное. Мне показалось, что он сам начал мечтать, как когда-нибудь у него будет невеста, настоящая драконица, у которой будут силы, она будет полноценной и полюбит его несмотря ни на что. Я слушала, иногда улыбалась, местами даже юморила, но скоро пришло время прощаться.

— Марго! — я уже была на пороге, но меня усиленно потянули назад.

— Что?

— Пообещай мне кое-что, — сжал губки в тонкую линию, а потом сказал мне так уверенно, словно он был лет на десять старше: — Пообещай, что в следующий раз придёшь сюда со своим мужем.

— Ты хочешь с ним познакомиться? — вот это новости. Моя семья коллективно решила сходить с ума.

— Да. Вдруг он плохой или плохо с тобой обращается. Эрген говорил… — малыш недовольно сжал кулачки. — Нет, не буду говорить! Я же пообещал молчать!

— Это ты хочешь увидеть моего мужа или тебя Эрген попросил?

— Я сам! Медсестра Сара сказала, что когда-нибудь я буду большим-большим драконом и смогу защитить всех, кто мне дорог. Тебя в первую очередь, потому что ты хорошая и… Братья всегда должны защищать своих сестричек!

Где-то внутри почувствовался холод прошлого. Так нам всегда говорили родители. Это было когда-то давно, даже кажется, что в другой жизни. Сердце ёкнуло, импульс разошёлся по всему организму и на глазах почти показались слёзы. Нет, Марго, только не при Филле!

— Не волнуйся, в следующий раз приду с Райаном, он с тобой пообщается, а потом мы останемся с тобой один на один, и ты расскажешь, как он тебе, — пыталась говорить серьёзно, словно действительно в это верю. Сейчас мне не нужно было ничьё мнение — я и так останусь рядом со Штейном, что бы ни произошло. Он лучший. В этом-то я уже была уверена точно. Но Филипп так рвался меня защищать, что на душе стало тепло-тепло, словно сейчас я могла растопить весь снег в городе.

Мы ещё немного поговорили, я рассказала несколько историй о Райане, Филл иногда дулся и обиженно говорил, что он не может быть настолько хорошим, насколько я его описываю. Я только улыбалась и продолжала, а потом настало время идти домой. Я нехотя отпустила Филиппа, снова пообещала прийти со Штейном и попрощалась, всё ещё веря в лучшее.

Я пребывала в задумчивости все время, что водитель вез меня домой. И потом, решив приготовить ужин для нас с Райаном, все время возвращалась к разговору с Филлом. Хотелось предложить Райану к нему съездить, и в то же время я боялась. Боялась, что ему не понравится эта идея… или не понравится Филл… Я сама не знала. А мой маленький братик постепенно становился настоящим маленьким мужчиной. За него я теперь волновалась намного меньше. Он сильный и настроен на позитив. Это только я вечно чего-то боюсь, будто и не дракон…

Мясо под травяным соусом получилось идеальным. Я специально не пробовала почти ничего, чтобы съесть его вместе с Райаном.

А муж задерживался. Я начала поглядывать на часы. Сначала изредка, потом все чаще. Что случилось? С ним точно все в порядке? Может, позвонить?

Райан пришел, когда я уже собралась звонить ему, хотя обычно не делала этого, когда он был на работе, боясь отвлечь. Он показался непривычно задумчивым и мрачным. М-да, похоже, не одну меня мучают какие-то мысли. Но он улыбнулся мне и поцеловал, а я с жадностью ответила. Мы несколько минут просто стояли и целовались прямо в коридоре, распаляясь все больше.

— Все в порядке? — спросила я, когда Райан отстранился и стал снимать пальто.

— В полном. Была пара звонков от людей из прошлого…

— Филл хочет, чтобы мы приехали к нему вместе, — сказала я. Просто не могла больше выдерживать неизвестность.

— Твой младший брат? — Райан улыбнулся. — Я постараюсь выкроить время в ближайшие дни. Как он?

Я вздохнула с облегчением. Что ж, муж отнесся с пониманием. Я была намного старше Филла, всю мою жизнь мне казалось, что я его мать, а не старшая сестра, особенно после того, как умерли родители. А не всякому мужчине понравится, когда внимание жены сосредоточено на чужом ребенке…

Я накрывала на стол и негромко рассказывала о своих успехах в центре, о Филле, о нашем детстве и о его здоровье… Райан слушал, казалось бы, внимательно, но время от времени у меня появлялось впечатление, что он витает мыслями где-то в другом месте. Но когда он попробовал мясо, то вернулся к действительности:

— Ты прямо идеальная жена волка, Марго, — отсалютовал мне куском жаркого. А я, как всегда, ляпнула то, что крутилось в голове:

— А кто тебе позвонил? Он тебя расстроил? Не расскажешь?

Райан вздохнул, улыбку будто стерли с его лица.

— Это… действительно люди из прошлого. Старые дела, о которых я давно забыл. Отец женился на одной суккубе, но получил во враги вторую и… Все это неважно. Я объяснил им, что это личное дело отца.

Но говорил он так, будто сам до конца не верил, что его послушали.

— Твой отец женат на суккубе? — захихикала я. — У вас, значит, это семейное — межрасовые браки?

Но муж не захотел развивать тему, а только больше помрачнел. Помрачнела и я. Черт, да что сегодня такое творится? Почему я вечно говорю и делаю что-то не то? А может, все дело в том, что он меня не любит? Да, он мил со мной, у нас феерический секс, но… брак по расчету есть брак по расчету. То, что можно стерпеть от любимой, в нелюбимой раздражает. Я раздражаю его своими вопросами…

— Спасибо, милая. Говорю же, ты лучшая жена для волка. Для меня, — снова улыбнулся Райан, опустошив тарелку. — А тебе, я смотрю, нужен еще один сеанс гормональной терапии?

Я поморгала, потом невольно рассмеялась. Перепады настроения уже начинали уходить в прошлое, но… черт, кажется, они вернулись. Я снова извожу себя глупыми мыслями под действием гормонов.

— Да, вылечи меня, — промурлыкала, вставая и подходя к мужу.

Он одним движением сдвинул всю посуду на край стола, а потом подхватил меня и посадил на столешницу. Я вскрикнула от удивления таким напором. А Райан уже разрывал на мне одежду и казался абсолютно неуправляемым дикарем.

Вот только сейчас его дикость лишь заставила меня быстрее возбудиться. Сердце застучало чаще, я нетерпеливо облизнулась, чувствуя, как между ног стремительно тяжелеет, а лоно начинает сочиться влагой.

Райан расстегнул брюки, сдернул их с бедер, рванул мои трусики и вошел в меня так резко и сильно, что из глаз посыпались искры. Было немного больно, но я успела возбудиться так, что получала удовольствие даже от таких жестких движений. А он отлично знал, что я чувствую.

— Никакого прошлого, никаких чужих жен… сегодня между нами не будет ничего лишнего, — выдохнул Райан, крепко взял меня за бедра и начал вбиваться мощными толчками, которые отдавались все большим наслаждением глубоко внутри.

— Да, — простонала я, откидывая голову назад.

Было слишком хорошо. Удовольствие нарастало лавиной, внизу живота все скручивалось в тугой ком. Я подавалась вперед, хотя между нами уже не оставалось ни единого миллиметра. Его бедра вжимались в мои, я слышала ужасно пошлые, влажные звуки нашей страсти и стонала еще громче. Райан опрокинул меня на стол, не переставая размашисто трахать. Мои ноги сомкнулись за его спиной.

В голове все плыло, мысли исчезли, предоставляя меня безграничному удовольствию. Муж тихо зарычал и прихватил кожу на шее зубами… и я неожиданно ощутила, как меня накрывает мощный оргазм.

Райан не давал передышки, он брал меня снова и снова, пока горячая сперма не обожгла меня глубоко внутри. Только потом он подхватил меня на руки и поднялся в нашу спальню, чтобы продолжить этот безумный марафон…

А утром я проснулась уже без него.

Потянулась, чувствуя, какое блаженство поселилось во всем теле. Нет, секс — это точно лучший способ лечения перепадов настроения. А вот Райан… он что-то недоговаривает. И, кажется, тот разговор, о котором он упоминал, задел его сильнее, чем он хотел показать.

Но сейчас меня это уже не беспокоило. Что-то подсказывало, что нужно подождать. Если там что-то важное, муж расскажет сам. Он должен сам захотеть мне довериться. Не нужно давить, нужно быть для него поддержкой и опорой. А чтобы быть поддержкой, нужно работать над своей драконьей ипостасью.

Я неохотно поднялась и начала собираться в центр. Сегодня нас собирались научить выпускать крылья.

* * *

— Расслабьтесь. Очистите разум. Ни о чем не думайте…

Я сидела на плотном теплом коврике на полу в позе лотоса и слушала мягкий голос инструктора. Медитации и контролю ннад собой нас учила уютная кругленькая дама лет пятидесяти. Она казалась совершенно безобидной, но все инструкторы центра были полноценными драконами, способными обращаться. И она могла в любой момент превратиться в многотонное огнедышащее животное и взлететь… Казалось нереальным, что это возможно. И мне все еще не верилось, что, если я буду тренироваться и учиться, то вскоре и сама так смогу.

Медитация не шла. В голову то и дело норовили просочиться разные мысли. Например, о том, что нас вот-вот отведут на утес на окраине города и… Дальше мне не рассказывали, я слышала только, что первое занятие по контролю над крыльями проводится на открытом воздухе. Интересно, нас сбросят с утеса, чтобы дальше мы сами летели как могли?

Наверное, я засмеялась, потому что укоризненное покашливание миссис Гринсон раздалось прямо над ухом.

— Что такое с вами всеми сегодня? — спросила она. — Вам сказали, что будут учить превращениям? О, тогда мне это знакомо. Только учтите, медитация — это контроль над собой, а чтобы обращаться и летать, дракон должен обладать железным самоконтролем.

Вздохнув, я сосредоточилась на занятии.

Послеобеденной практики на утесе дождалась с трудом. В группе нас было всего семеро. В обществе приятного и улыбчивого мистера Майза мы погрузились в микроавтобус и отбыли за город.

Воздух на окраине был кристально прозрачным, чистым и свежим. Высота утеса кружила голову. Мы топтались на небольшой площадке и смотрели, как мистер Майз, превратившийся в дракона, парит в небесах. И снова мне не верилось, что этот приятный молодой мужчина способен стать вон той темно-серой бронированной тушей. Остальные участники группы тоже пораженно моргали. Здесь были такие же, как и я, неполноценные драконы, развитие которых по каким-то причинам замедлилось, и двое молчаливых мужчин, которые раньше были нормальными драконами, но потом попали в аварию, перенесли кому, и после нее их организм словно «забыл», что они умели превращаться.

Наконец мистер Майз пошел на снижение. Вспышка — и с высоты в пару метров на камни ловко приземлился уже человек, а не зверь.

— Итак, — произнес он. — Как известно, у молодых драконов развитие идет неравномерно. Это касается и умения превращаться. Очень редко мы превращаемся сразу. Обычно молодняк начинает с частичной трансформации. Бывает, что ноги или руки превращаются в лапы, голова вместо человеческой становится драконьей, и так далее. Но самая распространенная частичная трансформация — это появление крыльев. Я просмотрел анализы всех вас и вижу, что вы уже на пороге этого этапа развития. Неподготовленные драконы-подростки с появлением крыльев часто начинают паниковать, организм реагирует, и они испытывают боль. Наша с вами задача — научиться выпускать крылья самостоятельно. Тогда в дальнейшем вам будет легче превращаться полностью.

— Вижу в вас такое стремление. Похвально, — он мне улыбнулся и сделал ещё пару шагов назад. — Приступайте и помните о правилах.

— Конечно, — кивнула и заняла место, где стоял Феб.

Как и Фабиан, зажмурила глаза, чувствуя, как организм начал отзываться в ту же секунду. Ладони приятным теплом обожгли танцующие искорки, внутри проснулось яркое ощущение, чем-то напоминающее то, что я чувствовала к Райану. Дракон во мне протягивал ниточки к моей человеческой сущности, я знала, что хватаюсь за них подсознательно, они обжигали меня, заставляли оскалиться, прикладывать усилия, чтобы сплестись воедино с драконом внутри, но так просто мне это не давалось. Тогда я решил, что нужно следовать всем советам моих наставников и представила, как позади поднимаются огромные драконьи крылья. Я хватаюсь за воздух и поднимаюсь на них куда-то вверх, как можно дальше отсюда. На самую настоящую свободу. Она манит меня, как не манит в этом мире больше ничто. Что может быть лучше того, чтобы подняться ввысь и рассекать облака.

Для дракона — ничего.

Меня переполняли чувства, осознание того, что я вот-вот раскрою крылья нахлынуло новой волной, заставляя ноги трястись от дрожи. Стало так хорошо, что я даже ощутила, как искры превращаются в огонь на предплечьях. Нет, пожалуйста, не надо! Я снова выхожу из-под контроля и все усилия насмарку? Не знала точно, но очень на то похоже. После чувства абсолютного удовлетворения и желания почувствовать высоту, я слишком быстро окунулась в страх. Он накрыл меня слитком быстро, я даже сама не успела понять, каким образом. А, как только произошло это, огонь начал утихать, вдохновение и любые другие положительные эмоции утихли, на их месте оставался только ужас. Я чуть… Да я чуть не вернулась в тому, что было до этого! Кошмар.

Обняла себя руками. Коленки словно примёрзли к земле. Хотя, в моей-то ситуации, какое «примёрзли»? Я ведь дракон. Но я этого не замечала только потому, что в голове снова появился образ сгоревшего дома моего брата. Вернее, когда-то нашего дома. Хорошо, что здесь нет сухих деревьев, иначе я бы снова взорвалась от этих чувств и сожгла бы всю растительность вокруг.

— С ней всё в порядке? — чей-то голос, но мне было всё равно. Только почувствовала тёплые руки инструктора на моих плечах.

— Я не смогла, — только и сказала ему эти слова, не замечая, как страх изменился на другое чувство, мерзкое и гадкое. От собственной беспомощности. Я же пришла к этому, была буквально в полушаге от того, чтобы обрести крылья. А сейчас что со мной? Почему так?! Чёртова драконья природа!

— Это не самое главное в жизни, — Эйдан Майз продолжал меня поглаживать, но что мне его поддержка? Первый же экзамен в моей драконьей жизни успешно провален.

Инструктора я уже не замечала, наоборот, мне было всё равно. К чувству беспомощности примешалось и что-то из прошлой жизни. Знакомое ощущение. Толпа из моих одногруппников наблюдала, и я инстинктивно закрывалась от их взглядов, сразу вспоминая кем я была до того, как стала миссис Штейн.

Бракованная драконица. Какая драконица? Почти человек. Надо мной мог издеваться кто угодно, а мне нужно было терпеть это. Все вот также точно смотрели на меня с осуждением. Как и на свадьбе. Снова почувствовала себя каким-то шутом, которого вот-вот закидают помидорами. Мерзко.

— Не переживайте, Марго. Мне кажется, вам нужно ещё несколько индивидуальных занятий. Я думаю, это вам поможет.

Попыталась взять себя в руки, хотя не знаю, что вообще сейчас могло мне помочь. Руки тряслись, словно у меня передоз адреналином в крови или я только-только пережила шок. Наверное, так и было.

Но впадать в уныние точно не стоит. Нет, я не вернусь к прошлому! Ни за что! Я стала Марго Штейн, вместе с этим почти драконом. Я не буду возвращаться к той несчастной Марго, у которой не было никого, кроме младшего брата. Теперь у неё есть поддержка, теперь у меня есть мой муж и эти тренинги. Я проделала слишком большой путь, чтобы сдаться просто так.

Поэтому, Марго, бери себя в руки и с новыми силами к новой попытке!

— Да, вы правы, — кивнула, а веры что-то в это не было никакой. Я же чувствовала своё тело и наверняка знала, что смогу! Нет, просто не могу вот так ошибаться!

Или могу, но только потому, что ещё не до конца стала драконом. Судя по всему, индивидуальные занятия мне нужны. И Майз как раз тот добрый и чуткий наставник, который мне поможет.

Я постаралась сдержать подступающие к горлу слезы. Изо всех сил успокаивала себя, твердя, что это еще не конец, у меня есть какой-то шанс… да у меня есть все шансы мира! Я еще стану драконом! Сегодня только первая тренировка! Но горечь не уходила. Я с надеждой смотрела на Майза и молилась, чтобы его индивидуальные занятия помогли мне. А тем временем другие участники группы выпускали крылья один за другим.

К концу занятия неудачников осталось только двое. Я и один из тех парней, что потеряли способность превращаться после комы. Его звали Джон. Я слышала, как, спускаясь со скалы к автобусу, мистер Майз обговаривал с ним детали индивидуальных занятий, и кусала губы. Снова начинали бушевать гормоны. Почему он говорит с ним, а не со мной? Обо мне все забыли? Я такой неполноценный дракон, что нет смысла договариваться об индивидуальных занятиях?

То ли злость, то ли обида, то ли всё вместе заставили меня попятиться назад, подальше от тех, кого я сейчас едва ли не ненавидела. Пусть тренируются, пусть. Им это поможет.

А мне ничего уже не поможет! Ни мне, ни Филлу…

Я всё шагала и шагала спиной вперёд, смотря на Майза, который ободряюще улыбался Джону, у которого был ещё чёртов шанс.

Я усмехнулась, когда заметила, как взгляд тренера зацепился за меня, и он резко перестал растягивать губы в улыбке. Так-то…

Я почувствовала злую радость, когда делала очередной шажок назад, даже не подумав о том, что заставило так резко испугаться мужчину.

Но в следующий момент я поняла… Моя нога не ступила на землю, нет. Я шагнула в пустоту.

Я полетела вниз.

И нет, я не чувствовала страха, паники, ничего из этого! Я чувствовала чувство окрыляющей свободы, даже несмотря на то, что вот-вот моя свобода вместе со мной расплющится о землю.

Сверху послышались крики, едва ли не рычание, но мне было плевать… Зажмурившись, я улыбнулась во весь рот и раскинула руки в стороны

Полёт вдруг резко прервался, а я распахнула глаза, чтобы понять, кто же так нагло посмел прервать моё счастье.

Но я никого не увидела, только лишь алые искры. Я и не сразу осознала, что бы это могло значить, но у меня всё же хватило мозгов обернуться.

Я увидела крылья. Огромные крылья ярко-алого цвета, таки восхитительные и такие нереальные. Такие… Мои!

Я готова была любоваться ими вечность, ни на что не обращая внимания, если бы внезапная боль не пронзила всё моё тело, в первую очередь спину. Я бы даже закричала, но из горла не вырвалось и звука.

Взмах крыльями, и боль становится ещё сильнее. Взмах, я поднимаюсь выше, а позвоночник вот-вот, кажется, просто вырвется из моего тела. Взмах, и я приземляюсь всем телом на землю у ног Майза, а крылья, кажется, пропадают, потому что пропадает и боль.

Я едва ли не теряю сознание, но почему-то остаюсь на плаву и даже чувствую, как меня поднимают на руки и куда-то несут. Пусть несут.

У меня же крылья!

Но радость куда-то испаряется, когда меня заносят в автобус, усаживают на неудобное кресло, а Майз достаёт телефон и бормочет:

— Звоню её брату, пусть забирает… Я сам чуть крылья не откинул!

* * *

— То есть как это — обернулась самостоятельно? Я вам за что плачу? И немалые деньги, между прочим! Вы должны были проследить, чтобы все прошло как надо! И что мы имеем? Она без сознания. Вымотана! И если её психика после этого происшествия пострадала, я самолично устрою вам ад на земле, ясно?

— Мистер Эрген, я даже не думал, что такое возможно… Ни разу ещё…

— Вы должны были думать!

Зачем он так громко кричит? Я шевельнулась, открыла глаза, оглядела знакомую обстановку. Меня доставили в дом к Эргену… А почему не к Райану?

— Почему я здесь?

— Марго, очнулась, — в голосе брата чувствовалось облегчение. — Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — села на диване. В голове было удивительно пусто, словно… Нет, даже не представляю, что такого могло произойти. Огляделась, увидела Майза, всячески старающегося не пересекаться со мной взглядом, и все вспомнила. — Я смогла обернуться! Я дракон!

— Я рад, что ты не разбилась в лепешку, — жёстко ответил брат и пришпилил побледневшего мистера Майза к полу суровым взглядом. — Я использую все свои связи, вам это с рук не сойдёт. Я никому не позволю столь халатно и пренебрежительно относиться к жизни моей сестры.

— Эрген… — пораженно выдохнула я. — Но я сама…

— Нет, Марго, — оборвал меня брат. — Мистер Майз профессионал и работник элитной клиники, он прекрасно знал о нестабильности твоего эмоционального состояния. Ты вообще должна была заниматься не с группой, а одна, под контролем нескольких специалистов. Потому что у тебя особый случай, Маргоша.

— Мистер Лестерс, — подал голос инструктор.

— Заткнитесь и выметайтесь вон! — взбесился Эрген. — Советую вам написать заявление об увольнении по личным причинам. Иначе я вас посажу.

Мистера Майза сдуло из комнаты, а мы с Эргеном остались вдвоём. Я никогда не видела его таким. Братом, который заботится о своей сестре. Неужели это из-за того, что я больше не неполноценный бастард без возможности взлететь?

— Не смотри на меня так, — проворчал мужчина и опустился на диван рядом. — Я всегда о тебе заботился, так что не делай вид, что удивлена.

— Что? — внутри начало подниматься возмущение. — Да ты все время унижал меня и позволял остальным смеяться надо мной!

— Но никто и никогда даже пальцем тебя не тронул, — резонно возразил он. — В старших классах тебя задирали, помнишь? А Майкл Тутси решил перейти границы. Ты помнишь, что он неожиданно пропал, после того, как попробовал зажать тебя в углу? А Лилиан Эрроуз, которая издевалась над тобой в университете? Её шутки были далеки от невинных. А потом она неожиданно перевелась и все наладилось. А Брайтон Мигель…

— Перестань! — я зажала ладонями уши. — Перестань.

Он замолчал и отвернулся, сверля взглядом стену. И как та ещё не воспламенилась. Чудо, не иначе. А я пыталась понять, осмыслить.

— Ты ведь ненавидел меня, — наконец выдавила я.

— Ты внебрачная дочь моей матери, — прошипел брат. — Но ты все равно моя сестра. А Филипп — мой брат. Как бы я к вам ни относился, я не могу отрицать то, что вы моя единственная семья.

— Ты отдал меня альфе одичавших! — выдавила я.

— Райан Штейн — лучшее, что я мог тебе предложить. Возможно, ты не в курсе, но Штейны — одни из самых влиятельных волков в стране. Его состояние измеряется миллиардами долларов. И он преодолел черту безумства, смог вернуть себе человеческий облик. Это о многом говорит.

— Но он мог оказаться садистом или что-то похуже! — а внутри все сладко свернулось от мысли о сильных горячих руках этого "садиста".

— Ты думаешь, я отдал тебя за него, даже не выпотрошив всю его биографию и лично не побеседовав? — язвительно прошипел Эрген. — Я знаю, что в твоих глазах я чудовище, но не настолько. Ты в курсе, что на совет выносился вопрос, что с тобой делать?

— Что? — я удивлённо продалась вперёд.

— Пусть ты и была бескрылой драконицей, но ты — моя семья. Тебя хотел клан из Вельдер-сити, — Эрген многозначительно понизил голос. — А тут так удачно появилась стая диких. Лучше оборотни, побывавшие за чертой, чем клан Вельдеров.

Меня заколотило. Вельдеры — самые жестокие драконы, они ходят по лезвию закона, у них свои порядки. И если бы я попала к ним, вряд ли прожила бы долго. Умерла в родах, например. Меня передернуло.

— Ты никогда мне не говорил… — начала я.

— И не сказал бы. Мне гораздо проще быть чудовищем, чем рыцарем, Марго, — он сжал моё запястье, заглядывая прямо в глаза. — У чудовища нет слабостей, на которые можно надавить. А вот у рыцаря много слабых мест. Но теперь тебя будет защищать Штейн. Я рад, что ты приняла его.

В моей голове происходило что вроде атомной войны. Мысли, чувство, убеждения — всё катилось в бездну. Я считала, что все мои беды от Эргена, а всё хорошее в жизни — лишь удача. Но оказалось, что всё иначе. Наоборот.

Ещё недавно я бы с лёгкостью приняла новость о том, что, например, и Майкл, и Лилиан, и Брайтон портили мне жизнь по указке Эргена, а сегодня оказалось, что с его помощью они исчезли из моей жизни.

Это было больше похоже на бред, и я даже нашла бы к чему прикопаться, если бы не одно «но» — брату не зачем передо мной оправдываться, ему на моё мнение о себе побоку… вроде бы. В любом случае, я хотела бы в это верить, хотела бы, чтобы это было правдой. В сто раз лучше иметь брата, которому я дорога хотя бы статусом его сестры, чем брата, который меня ненавидит.

Судя по всему, Эрген позвонил тому, кто "опекает" меня теперь. Райан подошёл ко мне со спины так, что я, утонув в собственных размышлениях, даже не заметила его. Он поцеловал меня в макушку и ласково шепнул:

— Домой?

Всё, что мне оставалось сделать — улыбнуться и кивнуть. Даже идти никуда не пришлось: мой муж уже привычно подхватил меня на руки и, кивнув Эргену, отправился на улицу к машине.

Меня аккуратно опустили на переднее сидение, а я просто забыла убрать свои руки с шеи оборотня.

— Марго, — ласково почти промурлыкал он. — Давай уедем отсюда, а потом уже ты не будешь отпускать меня вообще. Не думаю, что твоему брату понравится такое интересное представление возле его дома.

Я уже почти распрощалась со своим здравым смыслом, но его всё-таки хватило на то, чтобы отпустить мужа, а не поцеловать его. У нас обоих сейчас почему-то тормозов не было совсем. Нужно хоть как-то себя сдерживать.

Дорога до нашего дома длилась, кажется, не меньше вечности, это точно. Когда мы наконец-то остановились, то я сама, не дожидаясь помощи, выскочила из машины и направилась к крыльцу, а Рай нагнал меня уже там. Мы, целуясь, кое-как открыли дверь и прямо в коридоре у стены начали стаскивать друг с друга одежду. Пламенное желание просто выжигало меня изнутри, я хотела как можно скорее стать одним целым с этим мужчиной, который стал для меня буквально живительной влагой.

Моя блузка была уже расстегнута, что удивительно. Обычно нетерпеливый оборотень быстро превращал мою одежду в тряпки.

И тут случился он.

Его величество Облом к вашим услугам!

Пронзительная трель домофона раздалась на всю нашу маленькую вселенную, разрушая хрупкое… счастье. Да, именно так. В тот момент я была счаслива и какая-то сволочь у меня это отняла!

Мы с мужем синхронно вздохнули и начали приводить в порядок себя и своё дыхание. Я ещё долго застёгивалась и приглаживала волосы, поэтому, когда вышла во двор и подошла к воротам, услышала лишь непривычно рычащмй голос мужа:

— Какого хрена ты сюда припёрлась, Сандра?!