Глава 11 "Слово дракона"

Тишина леса, нарушаемая лишь треском углей и шепотом ручья, казалась теперь не враждебной, а такой родной. Как будто огромный, древний мир вокруг на миг притаился, затаив дыхание, наблюдая за двумя маленькими фигурками у огня. Пламя отбрасывало танцующие тени на лицо Амеля, делая его черты то мягче, то резче.

Мой внутренний ураган утих, оставив после себя странную, хрустальную ясность. Страх никуда не делся, он сидел внутри холодным камнем, но теперь у него появился конкретный контур – долг, выкуп, расправа. И рядом человек, который, кажется, был готов этот камень сдвинуть. Даже не зная его истинного веса.

Я играла крошкой лепёшки, не глядя на него.– Он меня шантажирует, – сказала я тихо, и слова, наконец вырвавшись наружу, повисли в воздухе, казалось, даже треск костра на миг стих.– Том. Не просто вымогает деньги. У него есть… кое-что. То, что может мне очень навредить, если станет известно. Поэтому я должна ему платить. И поэтому я должна его найти. Не для того, чтобы вернуть. – Я горько усмехнулась.– Чтобы выкупить эту информацию обратно. Или заткнуть ему рот навсегда.

Я рискнула взглянуть на него. Амель не выглядел удивлённым. Его глаз изучал меня с тем же сосредоточенным вниманием, с каким он изучал карты или отчёты. Ни тени насмешки. Может немного удивления.– Шантаж, – повторил он. Оно прозвучало у него низко и опасно.– Это объясняет многое. Твой страх. Твоё отчаяние. И твою внезапную готовность носиться по горам в погоне за человеком, которого ты, как я теперь понимаю, терпеть не можешь.– Я не… – начала я было защищаться, но сдалась.– Да. Не могу. Никогда по-настоящему не могла, это было ошибкой. Он обещал мне защиту, а в итоге…

– Защиту от чего? – тихо спросил Амель, понимая, что я не отвечу.Он кивнул, медленно, как будто складывал в голове кусочки пазла.– Сумма, которую он требует… она действительно неподъёмная? Может мне будет легче её поднять? – Он усмехнулся, смотря на меня. Всё похолодело. Вдруг он попросит что-то взамен? Что-то, что дать я не смогу.

Сердце ёкнуло, упало, потом забилось с бешеной силой. Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту.– Я не могу брать у тебя такие деньги, Амель. Это… неправильно. Я не хочу быть у тебя в долгу.– Это не долг, – отрезал он спокойно. – Это инвестиция.– В что? В меня? – Я фыркнула, но в голосе дрогнуло.– Плохая инвестиция. Я ничего из себя не представляю.– Ты ошибаешься, – его голос прозвучал твёрже. – Ты представляешь для меня интерес. И я готов заплатить, чтобы убрать того червя с твоего пути. Чтобы у тебя появился выбор.

Он откинулся назад, опершись на локти, его взгляд устремился на звёзды, проглядывающие сквозь разрывы в кронах.– Ты говоришь о неправильном. Браки по договору, политические альянсы, ледяная вежливость вместо чувств, тихий дом, больше похожий на усыпальницу. Правила, это то, что душит всех нас. То, что заставляет дракона играть роль бюрократа в Башне, а не летать в горах. Я устал от правильного, Фрида. Я хочу… – он запнулся, подбирая слова, – хочу возможности. Возможности предложить тебе то, чего ты хочешь. Без шантажа над твоей головой.

Хотелось верить этому человеку, но доверять так страшно. Так было даже в моём мире, а тут.– Я помогу тебе решить эту проблему с Томом. Деньги, угрозы, что угодно. А ты… дашь мне шанс. Настоящий шанс ухаживать за тобой. Без притворства, без этих дурацких игр в архиве.

Во мне всё сжалось.– А если… если после всего этого я скажу «нет»? Если я решу, что хочу быть одна? Или… – голос предательски дрогнул, – или просто не смогу ответить тебе тем же?Он улыбнулся, и в этой улыбке была странная, печаль.– Тогда я отступлю. Без обид, без упрёков. У меня достаточно денег, чтобы списать одну убыточную, но очень важную для меня инвестицию. Давить я не буду. Слово дракона.

В его тоне была такая непоколебимая уверенность, что даже моё измученное подозрениями сердце поверило. Он не врал. Он действительно предлагал сделку, но такую, где вся власть, в конечном счёте, оставалась у меня. Это было и пугающе, и невероятно соблазнительно.

– Почему? – прошептала я.Он задумался, его взгляд снова ушёл в прошлое.– Ты живая, настоящая – сказал он просто.– В тот день, когда ты ворвалась в кабинет, ругаясь на каком-то диковинном языке и чуть не снесла дверь плечом… ты принесла с собой надежду. Сквозняк в затхлой, предсказуемой жизни. Ты злишься, падаешь, поднимаешься, снова злишься. Ты неидеальная. А я… я слишком долго жил среди идеальных, холодных вещей. Картин, договоров, безупречных манер. Мне надоело совершенство, Фрида.

Он помолчал, а потом добавил, почти про себя:– И в твоих глазах, когда ты не пытаешься что-то скрыть… там есть огонь. Тот самый, которого не хватает в драконе, забывшем, что значит гореть.

Мы сидели молча, и его слова висели между нами, тёплые и тяжёлые, как шерстяное одеяло. Лесной холод начал по-настоящему пробираться под одежду, заставляя меня слегка вздрогнуть. Я потянулась к костру, но тепло уже угасало.

– Пора спать, – сказал Амель, поднимаясь с ловкостью, удивительной для его размеров.– Завтра рано вставать. Нужно нагнать их.Он потушил костёр, засыпав угли землёй, и отодвинул полог палатки.Внутри было тесно и темно. Он разложил спальные мешки, оставив между ними сантиметров тридцать пустого брезента. Я залезла в свой, скрючившись калачиком. Холод от земли просачивался сквозь тонкое дно, дрожь пробежала по телу. Я закуталась глубже, но тепло не приходило.

– Холодно? – раздался его тихий голос в темноте.– Немного, – призналась я, стараясь, чтобы зубы не стучали.Послышался шорох. Он повернулся на бок, лицом ко мне. В слабом свете звёзд, пробивавшемся сквозь ткань, я видела лишь смутный силуэт.– Мешки можно расстегнуть и застегнуть вместе. Будет намного теплее. И… – он сделал паузу, – я могу просто обнять тебя. Чтобы согреть.

В темноте моё лицо пылало. Разум кричал, что это ловушка, что это граница, которую нельзя переходить, что всё станет ещё сложнее. Но тело, измученное стрессом и холодом, умоляло о тепле. О том самом островке безопасности, который я уже один раз инстинктивно нашла на корабле.– Я… – голос сорвался. Я сглотнула. – Ладно. Только… только чтобы согреться.

– Только чтобы согреться, – повторил он, и в его голосе послышалась улыбка.Послышался звук расстёгивающейся молнии. Потом его руки осторожно накрыли меня вместе со спальным мешком, притянули к себе. Он лежал на спине, а я оказалась прижатой боком к его груди, головой уткнувшись ему под плечо. Тепло Амеля было почти обжигающим после ночного холода. Я замерла, каждым мускулом ощущая твёрдый мышечный рельеф под его тонкой рубашкой, его размеренное дыхание, стук сердца где-то глубоко внутри, мощный и ровный.

– Расслабься, – прошептал он, и его губы едва коснулись моих волос. – Спи. Я на страже.

И странное дело, но я расслабилась. Напряжение дня, страх, неопределённость, всё это начало таять в этом тепле, под этот мерный стук сердца. Его рука лежала на моём боку, тяжёлая и неподвижная, обещая защиту, и не требующая чего-то взамен. Я закрыла глаза, вдыхая его запах. Неужели это возможно? Неужели можно просто довериться? Отдать свой страх в эти сильные руки?«Осторожно, Фрида, – шептал внутренний голос. – Он дракон. Ты можешь попасть из одной ловушки в другую. Тебе оно нужно?!». Но тут же другой голос, новый, тихий, но упрямый, возражал: «А что, если он другой?»Я уже почти проваливалась в сон, убаюканная теплом и безопасностью.