Глава 25 "Ничего не случилось. Всё хорошо"

Утро началось с того, что Амель долго не выпускал меня из объятий. Мы лежали, переплетённые, и я чувствовала, как он напряжён, всем телом, каждой мышцей. Он не хотел уходить. Не хотел оставлять меня с Калебом. Но тренировка сегодня.

– Ты опоздаешь на работу, – прошептала я, уткнувшись носом ему в ключицу.– Плевать.– Амель.

Он вздохнул, прижал меня крепче, поцеловал в макушку.– Знаю. Я иду. Но если этот… маг… хоть пальцем…– Он не посмеет. – Я подняла голову, встретила его взгляд. – И потом, я сама могу за себя постоять. Помнишь лампочки?

Он усмехнулся, но в глазах осталась тревога.– Помню. Поэтому и согласился. – Он помолчал. – Я тебе доверяю, Фрида. Помни это.– Я помню.

Он поцеловал меня долго и глубоко, будто прощаясь навеки, потом встал, оделся и ушёл. Я слышала, как хлопнула входная дверь, и в доме стало тихо. Я спустилась вниз, позавтракала в одиночестве. Марта крутилась рядом, подкладывала еду и вздыхала.

– Беспокоитесь, мисс Фрида? – спросила она.– Немного. А вы?– Я своё отбеспокоилась. – Она махнула рукой. – Но этого мага я в окно пускать не буду. Пусть через дверь заходит, как приличный человек.

Я улыбнулась. Марта была надёжным тылом.Калеб появился ровно в десять. Постучал, дождался, пока Марта откроет, и вошёл с таким видом, будто делал одолжение. На нём была простая рубаха, удобные штаны, и в руках он держал небольшой свёрток.

– Доброе утро, – улыбнулся он. – Готова учиться?– Наверное. – Я оглядела его. – А что это?

– Инструменты. – Он развернул свёрток – там оказались какие-то кристаллы, свечи, несколько амулетов. – Для тренировок. Нужно же с чего-то начинать.Марта проводила нас наверх, в комнату, которую Амель выделил для занятий, пустую, светлую, с минимумом мебели. Калеб одобрительно кивнул.

– Отлично. Ничего лишнего, не отвлекает.Он разложил свои принадлежности на полу, жестом предложил мне сесть напротив. Я опустилась на ковёр, чувствуя себя немного неловко.– Итак, – начал он, – первое, что тебе нужно знать. Твоя магия, не твоя.

– В смысле? – я нахмурилась.– Та Фрида, чьё тело ты носишь, была целительницей. Сильной. Очень сильной. Она могла заживлять раны, снимать боль, останавливать кровь. – Он помолчал. – Я видел, как она однажды вытащила парня с того света. Ранение было смертельное, а она просто положила руки и… всё затянулось.

У меня отвисла челюсть.– Целительница? Она? Но… она же была обычной девушкой. Неуклюжей, как вы говорили.– Неуклюжей – да. – Калеб усмехнулся. – Но когда дело касалось лечения, она преображалась. Руки становились твёрдыми, глаза, спокойными. Она чувствовала людей. Их боль. И умела её забирать.

Я молчала, переваривая. Моя магия, исцеление. То, что Вейлор называл «электромагнитной манифестацией», было просто… побочным эффектом?– Почему ты мне сразу не сказал? – спросила я.

– А ты бы поверила? – Калеб пожал плечами. – Да и не было времени. Сейчас, есть. И сейчас нам нужно понять, можешь ли ты это унаследовать. Магия часто привязана к душе, не к телу. Но иногда… иногда она остаётся в теле, ждёт нового хозяина.

Он протянул руку. И прежде чем я успела что-то сказать, полоснул себя по запястью коротким ножом, который держал в другой руке.– Ты с ума сошёл?! – я вскочила, готовая бежать за бинтами.– Сидеть. – Он был спокоен, даже не поморщился. Кровь текла по руке, капала на пол. – Это твой шанс. Исцели меня.

– Я не умею!– Никто не умеет, пока не попробует. – Он смотрел на меня серьёзно, без тени улыбки. – Сядь. Возьми мою руку. Закрой глаза. Почувствуй.Я смотрела на кровь, на его спокойное лицо, и внутри всё кипело от ужаса и злости. Но я села. Взяла его руку в свои. Закрыла глаза.

– Что дальше?– Ничего. Просто чувствуй. Боль. Пульс. Жизнь. И представь, что ты можешь это… починить.Я пыталась. Честно пыталась. Сосредоточиться на его запястье, на тёплой крови, на том, что под кожей, мышцы, сосуды, всё живое и повреждённое. Я представляла, как они срастаются, как закрывается рана, как остаётся только гладкая кожа.

Ничего не происходило.Минута. Две. Пять. Я открыла глаза. Кровь всё ещё текла, рука Калеба была в красных разводах, а на полу уже натекла небольшая лужица.– Не получается, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. – Прости.

– Ничего. – Он улыбнулся, хотя было видно, что ему больно. – В первый раз редко получается. Нужно время.Он достал бинт из своего свёртка, ловко перемотал запястье. Я смотрела, как кровь проступает сквозь ткань, и чувствовала себя ужасно.– Зачем ты это сделал? – спросила я тихо.

– Чтобы ты поняла. Это не игра, Фрида. Это жизнь и смерть. И когда-нибудь тебе придётся выбирать, смотреть, как кто-то умирает, или рискнуть и попробовать исцелить.

Он поднялся, протянул мне руку, помогая встать. И замер. Мы стояли слишком близко. Его ладонь всё ещё сжимала мою. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то… новое.– Фрида, – сказал он тихо. – Можно тебя кое о чём спросить?– О чём? – я попыталась отстраниться, но он держал крепко.

– Ты счастлива с ним?Я нахмурилась.– Калеб, это не твоё дело.– Моё. – Он шагнул ближе, и теперь между нами не осталось расстояния. – Потому что я смотрю на тебя и вижу её. И тебя. Вместе. И не могу понять, где заканчивается она и начинаешься ты.

– Я, это я. – Голос мой звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. – А она, это она. Ты сам это говорил.– Говорил. – Он кивнул. – Но это не отменяет того, что я чувствую.

Его рука легла мне на талию. Я замерла.– Калеб, убери руку.– А если не уберу? – Он склонил голову, глядя на меня с этой своей тёплой, опасной улыбкой. – Что тогда? Позовёшь дракона? Он далеко, на работе.

– Я сама могу позаботиться о себе.– Знаю. – Он придвинулся ещё ближе, почти касаясь губами моего уха. – Но может, не надо? Может, дашь мне шанс? Просто попробовать. Узнать, что между нами может быть.

Меня захлестнула волна отвращения. К тому, как он использовал мою растерянность, мою уязвимость. Я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.– Отпусти меня. Сейчас же.

Он не отпустил. Наоборот, прижал меня к стене, навис сверху, загораживая свет.– Неужели ты даже не хочешь попробовать? – прошептал он, и в его голосе звучала обида. – Я был с ней. Я знал её. Я любил её. А ты, ты носишь её лицо, её тело, её магию. Ты должна мне хоть что-то…

– Я тебе ничего не должна! – выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает гнев. – И если ты сейчас же не уберёшь руки, я…– Что? – Он усмехнулся. – Ударишь меня?Я ударила. Ладонью по щеке, со всей силы. Звук получился громким, хлёстким. Калеб отшатнулся, прижал руку к лицу, глядя на меня с изумлением.

– Ты…– Я предупреждала. – Голос мой дрожал, но я стояла твёрдо. – Я не она, Калеб. И никогда ею не буду. Я люблю Амеля. И если ты ещё раз ко мне прикоснёшься без разрешения, я расскажу ему.

Калеб смотрел на меня долго. Потом его лицо изменилось, гнев ушёл, осталась только усталость и горечь.– Прости, – сказал он тихо. – Ты права. Я… перешёл границу. Просто иногда мне кажется, что если я не попробую, то потеряю её навсегда. Ещё раз.

– Ты уже потерял, Калеб. – Я скрестила руки на груди, не позволяя себе расслабиться. – Она умерла. А я, другая. И если ты хочешь помочь нам с Амелем, тебе придётся это принять.Он кивнул. Медленно, будто через силу. Отошёл к окну, встал спиной.– Тренировку продолжим завтра, – сказал он глухо. – Если захочешь. Я буду ждать.

– Я подумаю.Он вышел, не оборачиваясь. Я осталась одна в пустой комнате, глядя на пятна крови на полу и чувствуя, как дрожат руки.

Что это было? Я не знала. Но знала одно, Амелю я не скажу. Не сейчас. Он и так ревнует, а если узнает, что Калеб позволял себе такое, точно убьёт его. А нам нужен Калеб. Нужен его план, его магия, его связи.

Я глубоко вздохнула, заставила себя успокоиться. Потом спустилась вниз, попросила у Марты тряпку и ведро. Надо было убрать кровь до прихода Амеля.– Что случилось, мисс Фрида? – всплеснула руками Марта.– Ничего. Просто неудачная тренировка.

Она посмотрела на меня с сомнением, но вопросов задавать не стала. Только вздохнула и протянула мне всё необходимое.Я мыла пол и думала. О том, что моя магия, исцеление. Полезно. О том, что я не умею ей пользоваться. О том, что Калеб, не друг, а источник проблем. И о том, что вечером придёт Амель, и я должна буду улыбаться, будто ничего не случилось. Да! Ничего не случилось. Всё хорошо.