Глава 30 "Я волнуюсь за тебя"

Рассвет застал нас в пути. Мы вышли затемно, когда город ещё спал, и только редкие патрули стражников бродили по пустынным улицам. Амель вёл нас окольными тропами, известными лишь драконьей страже много лет назад. (Как сказал он). Близнецы, непривычно тихие и сосредоточенные, замыкали шествие. Калеб и Бренда шли впереди, сверяясь с картами и магическим компасом, который Калеб сжимал в ладони.

Я сжимала в руке небольшой амулет, подарок Калеба на удачу. От него исходило слабое тепло, и это немного успокаивало. Рядом шагал Амель, и его присутствие, тяжёлое и надёжное, было лучшей защитой от страха.

– Волнуешься? – спросил он тихо, когда мы углубились в предгорный лес, где, кажется, даже птицы ещё не проснулись.– Угу, – честно призналась я. – А ты?

– Я волнуюсь за тебя. – Он покосился на меня, и в полумраке его глаз блеснул золотом. – Остальное, дело техники.Я фыркнула, но внутри разлилось тепло. Вот так просто. Дело техники. Для него, возможно. Для меня, первый в жизни бой. В другом мире. Охренеть!

Горы встретили нас холодом и тишиной. Тропа вилась между скал, и вскоре мы упёрлись в каменную стену, густо увитую плющом. Калеб поднял руку, приказывая остановиться.– Здесь. – Он приложил палец к губам. – За стеной, вход в лабораторию. Тихо.

Близнецы скользнули вперёд, бесшумные, как две тени. Мы замерли, прислушиваясь. Минута тянулась бесконечно. Потом донёсся приглушённый стук, и тишина.

Сид и Сэд вернулись так же незаметно, довольно ухмыляясь.– Двое охранников у входа, – прошептал Сид. – Отдыхают, не мешайте.– На вечном отдыхе, – добавил Сэд и показал жестом, что путь свободен.

Калеб кивнул, и мы двинулись дальше. За плющом скрывалась узкая расщелина, ведущая в пещеру. Там, в глубине, мерцал слабый свет,  магические огни, питающие защитный барьер.

– Фрида, твой выход, – шепнул Калеб. – Помни: не торопись, дыши ровно. Просто представь, как барьер расходится перед тобой.Я кивнула, хотя сердце колотилось где-то в горле. Подошла к мерцающей стене, протянула руку. Пальцы упёрлись в невидимую преграду, по коже побежали мурашки. Этот барьер сдерживал магию, да?

Закрыла глаза. Вспомнила, как Калеб учил меня чувствовать ток, как представлять, что у меня под кожей провода. Глубокий вдох. Выдох.«Барьер расходится. Он подчиняется мне».

В ладонях защипало. Я открыла глаза, между пальцами проскакивали голубые искры, но барьер даже не дрогнул.– Не получается, – вздохнула я.

– Попробуй ещё, – Калеб подошёл ближе. – Не через силу, а через желание. Ты хочешь войти, верно? Представь, что это дверь, и ты просто толкаешь её.

Я снова закрыла глаза. На этот раз я не думала об электричестве. Я думала о тех, кто внутри. О людях в клетках. О Бренде, которая нашла своё счастье и может его потерять. Об Амеле, который стоит за спиной и верит в меня.И барьер поддался.

– Есть! – выдохнул Сэд, но Сид зажал ему рот ладонью.Мы вошли внутрь.

Пещера оказалась огромной. Своды терялись в темноте, а в центре, на искусственно выровненной площадке, возвышалось здание из чёрного камня, лаборатория Вейлора. Вокруг сновали тени, охранники, учёные в серых халатах, редкие фигуры в капюшонах.

– Распределяемся, – едва слышно скомандовал Калеб. – Близнецы, к восточному входу, вырубить охрану. Бренда, прикрываешь их с арбалетом. Я пойду к центральному пульту, отключу сигнализацию. Фрида, Амель, вы за мной, потом к клеткам.

Мы бесшумно скользнули в тень.Первый этап прошёл на удивление гладко. Близнецы справились с охраной у восточного входа, ещё двое здоровяков даже пикнуть не успели. Калеб возился с пультом дольше, чем планировал, его пальцы дрожали над мерцающими рунами, но наконец сигнал тревоги погас, не успев включиться.

Мы проникли внутрь.Здесь пахло так же, как в том складе. Коридоры уходили вглубь, по обе стороны, двери, естественно, с замками. За некоторыми слышались стоны, за другими, тишина, ещё более страшная.

– Клетки дальше, – Калеб указал направление. – Я займусь замками. Бренда, прикрой. Мы побежали.

Первый же зал, куда мы ворвались, оказался именно тем, что мы искали. Ряды клеток, в которых сидели, лежали, стояли люди. И не только люди, я увидела эльфа с пустыми глазами, гнома, нескольких детей, жавшихся друг к другу.

– Боже, – выдохнула я.– Работаем! – рявкнул Калеб, бросаясь к ближайшему замку.

Амель встал у входа, готовый встретить любого, кто сунется. Я бросилась к клеткам. Замки поддавались не сразу, Калеб возился с каждым, что-то шептал, чертил в воздухе руны. Я же подходила к освобождённым, касалась их, пыталась исцелить, и получалось!

Руки горели теплом, и под моими ладонями затягивались раны, уходила боль, прояснялись взгляды. Я чувствовала, как сила уходит из меня, но не могла остановиться.– Фрида, хватит! – крикнул Калеб. – Ты выдохнешься!– Ещё немного, – упрямо ответила я, переходя к следующему.

Всё шло слишком гладко. Слишком легко. Мы освободили уже половину узников, когда я почувствовала это. Взгляд. Тяжёлый, липкий, от которого по спине побежали мурашки. Я обернулась.

В дальнем конце зала, у входа, который мы не проверили, стоял Вейлор. Он был в белом халате, с неизменной пустой улыбкой на идеальном лице. Рядом с ним, двое в серых плащах с магическими кристаллами в руках.

– Добро пожаловать в мою обновлённую лабораторию, – произнёс он голосом, от которого кровь стыла в жилах. – Я ждал вас. Знал, что вы придёте за подопытными. И подготовил... сюрприз.

Он щёлкнул пальцами.И завыла сирена. Громкая, леденящая душу, от которой заложило уши. Вспыхнули красные магические огни. Стены зала задрожали, и из-за всех дверей, из всех проходов начали выбегать охранники. Много…

– Ловушка! – рявкнул Амель, бросаясь к Вейлору.Но тот лишь усмехнулся и исчез, растворившись в воздухе, оставив вместо себя мерцающую иллюзию. Настоящий Вейлор, поняла я с ужасом, даже не приближался к нам. Он просто наблюдал откуда-то, наслаждаясь зрелищем.

Амель врезался в стену магии, оставленную на месте иллюзии, и отлетел назад. В то же мгновение охранники набросились на нас. Бренда вскинула арбалет, близнецы выхватили клинки, Калеб начал плести заклинание.

Я стояла посреди этого ада, сжимая в руках амулет, и смотрела, как рушится наш идеальный план. Слишком гладко. Слишком легко. Мы влетели в ловушку, как последние дураки.

А сирена всё выла, заглушая крики, стоны и лязг оружия.