Глава 11 Трофим

По поводу комфортабельной камеры Рем не обманывал и не преувеличивал. Трофима поселили фактически в четырехкомнатной квартире. И все тут было по высшему разряду. Большая кровать в спальне, тумбочки, вместительный гардероб для одежды. Рабочая комната с последними чудесами техники: компьютером, который выходил в сети людей и оборотней, домашний кинотеатр 4Д. Объемней и реальней уже некуда. Даже телескоп дабы вечерами глазеть на звезды. Причем, надо отдать должное сотрудникам ОПО. Их «офис» и все темницы находились глубоко под землей. Однако телескоп встроили в потолок так, что он, видимо, выходил где-то наружу. Потому что небо в него реально просматривалось. Настрой правильно — и вот тебе космические тела, как на ладони. А еще всякие спутники-шмутники…

В большой ванной было все, что требуется для приятных водных процедур и ухода за собой. Огромная емкость для мытья, душевая, прилегающая к помещению, шкафчики с пенками и солями. Даже джакузи — и то обнаружилось…

На кухне готовить мог любой, даже самый неумелый. Плита и духовка программировались, инструкция для разных блюд прилагались. Жар убавлялся и добавлялся по заданной схеме. Куча агрегатов шинковали, резали, чистили, выжимали соки и прочее… Вручную почти ничего делать не требовалось. Холодильник ломился от полуфабрикатов самых разных блюд: от пиццы до овощного рагу. Шашлыки, жаркое и прочие виды готового мяса требовалось лишь разогреть.

При этом, насколько знал Трофим, здесь еще и кормили стандартным меню. А Рем обещал «ВИП-кулинарию».

Из спальни дверь вела на веранду. Разумеется, здесь ни неба, ни леса не было. Но застекленная дверь вывела вербера на просторную площадку, которую впору назвать подземным садом. Зеленая травка, хвойные деревца, даже бабочки и цветы… Здесь все сделали по высшему разряду.

Все тут было шикарно… Только вот пару не увидеть…

Узникам ОПО не давали свиданий и близких к ним не пускали. Максимум — видео звонки для тех, кого считали неопасными и электронная переписка. Это не простая тюрьма, не простая колония. Это место, где содержатся те, кто какое-то время или даже всю жизнь уже не увидят тех, кто им дорог. Потому что любые контакты могут выдать где находится ОПО, где расположены темницы. Секретная организация она и в Африке секретная…

Насколько Трофим знал — местоположение по видео связи и письмам установить не могли даже самые лучшие специалисты. Хотя попытки предпринимались…

И вот теперь, впервые за последние сутки, Трофима накрыло…

В груди сдавило, казалось — небо упало на голову.

Он может ее… никогда не увидеть…

Громыхало в голове и в ушах гудела кровь.

А вдруг его тут запрут навсегда? В этой ВИП-клетке? Трофим вскинул голову вверх и зарычал так, что аж в глотке начало саднить.

Он, одиночка… Ему так просто было раньше остаться с самим собою. Да тут еще и кормят, и содержат. И не надо себя самостоятельно обеспечивать. Почти жизнь… Да, вольерная. Как зверь в зоопарке. Но… зато по высшему разряду.

Наверное, еще недавно он смирился бы. По крайней мере, на время. А сейчас… В груди что-то рвалось, словно сердце пыталось выбраться к ней. Ему будто воздуха не хватало. Хотя не хватало, конечно же, ее…

Да, она замужем! Он запирал эмоции этой простой правдой. Заставляя себя успокоиться. Продавливая внутри простой постулат: он не может на нее претендовать! Она уже принадлежит другому! И не просто физически — по законам!

Да, была надежда… но он старательно прятал ее даже от себя самого, чтобы напрасно губу не раскатывать… Ведь это так просто, когда речь о паре… Вдруг решить: да я одним мизинцем урою ее смертного! И… разрешить себе все…

Это стало бы большой ошибкой. Ведь Трофим знать не знал, как относится к нему Леся. Может она и благодарна, и помочь хочет, но предана и верна мужу… Если при этом он себя вдруг отпустит, может случиться непоправимое. Увидит, как она его… и он ее… И, все, тормоза оборотня откажут. Это же инстинкт, это природа. Тут удержаться бы в обычном состоянии, а надеясь, уверовав в лучшее… Так и убить, и загрызть заживо соперника недолго.

И все же… Даже если ему ничего не светит, кроме этой проклятущей благодарности… Что б ее! Он мог бы украдкой видеть ее на улице. Ненароком задевать в магазине, притворно проходя мимо. Прятаться, как вор, и, на самом деле, красть мгновения ее улыбки, секунды ее взгляда, срывать с ее губ этот затасканный «Добрый день» или рафинированное «Здравствуйте»… Эти мимолетные осколки общения, которые в такой ситуации дороже осколков бриллиантов, хотя такие же крошечные…

Самому поприветствовать и получить в ответ что-то, сказанное ее голосом! Ее голосом!

Тимофей еще раз взорвал воздух утробным рычанием и вздрогнул, когда на плечо легла рука Рема.

— Хреново без пары?

Вербер промолчал. Повернулся к бывшему заказчику.

— На допрос? — спросил хрипло.

— Ну прости, так положено. Это лишь формальность. Но я должен записать на видео, что мы тебя допросили.

— Веди, — отмахнулся Тимофей, понуро вешая голову. — Делай что должен.

— Долг разный бывает… — покачал головой Рем. — Я тебе тоже должен. Сам знаешь…

— Это как поглядеть.

— Никто из нас не нашел того водителя… Того оборотня… Если бы не он, Слава была бы жива… И уж раз мы на вашу семью навешали ярлыков, какие вы ненадежные и вообще… Практически опасны для общества… То и себя щадить также не следует. Начальство, конечно, иного мнения. Но не я.

— Ты еще ищешь? — искренне удивился Трофим.

— Да, копаю тут понемногу. Так сказать — факультативно. Но пока глухо. Авария случилась в три двадцать два утра. В это время на дороге было до странности много машин. Но это объясняется тем, что соседняя трасса закрыта на основательный ремонт и расширение. Грузовик, груженый бетоном ехал себе с разрешенной скоростью. Как и показал водитель, ничего не нарушал, дистанцию соблюдал. Ты знаешь, у нас мини-камеры, и они дают обзор получше человеческих. Мы все проверили по видео. А вот дальше произошла та трагедия. Внезапно с моста над дорогой тот самый трактор сбросил щебень. Причем, трактор без опознавательных знаков. И… вывалил прямо на дорогу перед грузовиком. Предполагается, что именно на него и направлено-то все было. Остальное — лес рубят, щепки летят… Ну а дальше ты сам знаешь… Грузовик пытался вырулить, одновременно не задеть другие машины. Но там шансов не было… Водитель сделал все что мог. Я бы сказал — даже больше… Но он не волшебник…

— Неужели и вы со своей спецаппаратурой не опознали ни трактор, ни того, кто рулил?

— Увы. Мужик был одет в мешковатую толстовку, в капюшоне. Поди разбери. Мы не рассмотрели на одежде даже бирок. Все было срезано заранее. Головы не видно, из-за мешковатости и позы, можно сказать лишь, что это, скорее всего, мужчина — плечи широкие и возможно — только возможно! — молодой. Потому что если он оборотень…

— Возраст на вид не определить, как и по изменению в позе. Наши почти не меняются. Даже в старости не сутулятся.

— В точку! Сам трактор типичный, такие же используют в ближайшем колхозе. Но они все одинаковые, типовые. Закуплены недавно по правительственному гранту, практически новые. Номер снят. Никаких особых примет: повреждений или чего-то еще мы не заметили. Колхозные машины проверили. Но чужих отпечатков там нет. Думаю, преступник работал в перчатках.

— А сам преступник? Неужели ищейки оборотни не нашли никаких следов? Куда он подевался вообще?

— Следов там масса. И все его. Он как заяц петлял, причем так, что черт пойми куда делся. В обе стороны от моста идут отчетливые отпечатки. Туда-сюда. И уже оттуда в лес. В лесу тоже следов пруд пруди.

— С обеих сторон от моста?

— Ага. Кругами и во все стороны. Заяц не так мастерски петляет на снегу.

— Значит, оборотень. Готовился и знал, как наших запутать.

— Да. Скорее всего так. Либо получил от двусущих четкие и подробные инструкции. В лесу его запах теряется, и с одной стороны и с другой. Везде раскидана его одежда и обувь…

— Хитрый мерзавец!

— Да не то слово! Куча следов, весь лес в его запахах… А толку никакого…

В общем… Пока ноль эффекта. Но я лапы не сложил. Даже не думай! Ни на день не останавливаю работу и сотрудничаю с полицией оборотней. Нашел лишь один единственный факт, который все упустили… Оказывается, все машины, что в тот момент попали в аварию, принадлежали оборотням… Да и сам грузовик работал на фирму двусущих. Крупное строительное предприятие, что принадлежит влиятельной семье нэнги.

— То есть преступник думал, что рядом с грузовиком ехали только двусущие и никто не погибнет?

— Похоже, что так. Это было что-то вроде бандитского предупреждения о чем-то… Типа такого. Убивать в планы преступников не входило.

— И? — вскинул глаза на друга Трофим.

— И, если появится повод тебя выпустить, уж поверь — сделаю все, что смогу… Идем на допрос… Я должен отчитаться, что все было по протоколу.

— А камера в протокол входит? Не слишком? Начальство не заругает?

— Не-а! Тут все честно. Ты работал на нас как фрилансер. А для своих у нас вот такие апартаменты.

— Мда… это звучит. Для своих… апартаменты…

— Как будто мы своих готовимся арестовывать?

— Мгу.

— Ну да! Как не готовиться? Всякое случается, сам знаешь…

— Хорошо. Пошли уже. Я буду вести себя так, чтобы у начальства к вам никаких претензий не возникало…

— Это сейчас в наших общих интересах. Если будешь паинькой — это еще один аргумент в пользу того, что на свободе ты не опасен для оборотней.

Рем вздохнул, отвел взгляд и двинулся на выход.

Трофим смотрел на его опущенные плечи, на сгорбленную спину и понимал, что оборотни из ОПО куда больше чтят дружбу и куда больше ценят тех, кто ими не брезгует, нежели любые другие. У вербера с верпантерой не было совместных походов в спортзал, рыбалок вдвоем с задушевным распитием спиртного и глупостями по самое горло. Они не приглашали друг друга в гости, не отмечали вместе важные праздники. Когда у Рема день рождения? Трофим понятия не имел.

Да и вообще, уж если подумать, они ни разу не встречались по неофициальным поводам.

И все же Рем переживал за него куда больше кого-либо. Ведь ни Матвей, никто другой пока не проявил себя в этой ситуации. Только Рем крутился как уж на сковородке, пытаясь хоть как-то облегчить жизнь Трофиму.

Даже врал ради него.

Ведь вербер никогда не работал фрилансером именно на ОПО. Ему многие сбрасывали заказы: ВАО, ОПО, ПОН, СОМ… И не всегда Трофим предпочитал те, что предлагал Рем, если другие платили больше.

Так что… верпантера лукавил, когда говорил, что верберу положена особенная камера…

И ВИП-питание.

Все это было исключительно и только лишь инициативой Рема…

Которого Трофим подставил ради пары. Ведь именно Рем разрешил верберу заниматься нэнги, стеречь ее, лечить и удерживать от глупостей. Трофим обещал и не сдержал слово. Но Рем понял и не обиделся.

И только Рем еще помнил о деле Славы…

Об этом думал вербер пока шагал по широким серым коридорам подземных владений ОПО с дверями без опознавательных знаков. Такими, которые и танком не всегда можно вышибить. Да и с петель вряд ли снимешь…

В допросную… чтобы не дать начальству ОПО повода усомниться в компетенции или беспристрастности Рема. Сейчас это было важно для всех. И Трофим это прекрасно осознавал. Рем не говорил напрямую, окольно подводил к этому, пояснял, намекал, потому что здесь, в этом здании, да даже в камерах, и у стен, и у полов, и у потолков есть уши.

И Трофим прекрасно читал невербальные сигналы старого знакомого, наверное, уже друга(?), хотя никогда начальника местного ОПО таковым не считал… Готовился и собирался с мыслями. Дабы зарядить тем, кому надо такое шоу… какое они еще никогда прежде не видели.