Глава 25 В заботах

Больница оборотней выглядела непривычно, непохоже на человеческую. Здесь не было ядреных запахов лекарств, дезинфекторов. Оранжевые стены казались слишком веселыми, яркими для подобного «заведения». Не было ощущения обреченности вблизи хирургических палат и реанимации.

Тут словно не верили в смерть вовсе…

А я так боялась за Трофима…

Уж что я только ни передумала!

Его забрали прямо с места драки врачи скорой помощи для оборотней. Выглядела их машина также, как и обычная. Но я сразу увидела, что вся бригада — двусущие. Нэнги, верпантера и волк. Плюс водитель, по-моему, лис.

Я рванула в скорую за Трофимом.

— Девушка? Вы куда? — остановила меня верпантера-фельдшер, когда я полезла в машину за вербером.

— Я… с ним! — к концу фразы моя решимость усилилась, а в голосе невольно прорезались рычащие нотки.

— Вы родственница? — уточнила верпантера, не реагируя на мой резкий тон.

— Да! Сестра! — ляпнула я первое, что пришло в голову. Хотела сказать — «невеста», но не смогла. Просто не получилось переступить через себя. Я все еще замужем и назваться чужой невестой… Нет, это было бы уже слишком…

На меня посмотрели с сомнением, врач-волк покачал головой.

— Мы его знаем. Его сестра умерла! — припечатал буквально намертво.

Я опешила, вцепилась в дверцу машины, которую собиралась закрыть верпантера… Не знала, что еще сказать, как объяснить… Внезапно растеряла все аргументы. Знала одно — мне надо с ним! А вот как это доказать…

Дверца поехала, скрывая внутренность скорой… Ну не прищемят же они мне пальцы! По принципу: скорая помощь прибежала, еще больше растоптала…

…И тут очнулся Трофим.

— Она… а-а… Со мной! Пожалуйста… Она-а-а… со мной…

Он выдохнул и вновь потерял сознание.

И врач на меня вдруг так посмотрел, словно что-то очень важное про нас сейчас понял. Будто мы реально — жених и невеста…

— Залезайте уже! Быстрее! — потребовал он, помогая фельдшеру ставить Трофиму капельницу.

…Всю дорогу к больнице я сидела рядом с вербером ни жива, ни мертва. Его ранили дважды, я хорошо видела, сколько он потерял крови и была готова отдать свою. Кровь нэнги ведь особенная. Лучше всяких лекарств.

Трофим то приходил в себя, то снова терял сознание. Но всякий раз, когда он ненадолго открывал глаза, вербер искал меня взглядом. И словно успокаивался, когда находил…

В приемном его переложили на каталку и увезли в хирургию.

Меня пустили позже. Лиса гардеробщица забрала верхнюю одежду, выдала браслет на руку, бахилы, халат и шапочку.

Я суматошно оделась и рванула к лифту.

Он послушно отмерил два этажа.

На третьем меня перенаправили из коридора с операционными в само отделение, где располагались палаты. Велели ждать.

Я присела на кушетку, напротив поста медсестры. Крупная медведица командовала как в армии. И остальной персонал по любому ее приказу моментально начинал метаться как растревоженный рой пчел.

На меня она почти не обращала внимания. Я же заметила, что женщины верберов все похожи на Татю. Крупные, плечистые, с пышной грудью, бедрами, но талия у них довольно широкая.

Татя казалась мне чуть раздавшейся, но это было не так — просто у медведиц кости такие.

Простые лица, мясистые черты. Приходилось признать, что мужчины этого вида оборотней куда привлекательней, нежели женщины. Не удивительно, что, по словам Искандера, оброненным в сердцах, кажется, со злости — верберы временами выбирают женщин-нэнги.

А еще складывалось стойкое впечатление, что верберов мало, но чаще всего они на командных постах. Вот, например, тут. Одна медведица на все отделение — и руководит, дирижирует. Опять же Матвеич, Герман…

Впрочем, созерцать, рассуждать долго у меня не вышло. Внутри все вздрагивало, меня аж потряхивало от случившегося и от мысли, что с Трофимом совсем плохо… Вроде врач скорой меня обнадежил, обронил вскользь:

— Да не переживайте вы так… Для подобных Трофиму альфа-оборотней такие ранения не опасны… Серьезны, но его жизни ничего не угрожает…

И все-таки, меня здорово колбасило.

Искандер прислал смс, что забрал Мишу на полигон. Я ответила, что жду, когда будут новости о Трофиме. Подорвалась с места и устремилась в коридор.

Здесь обнаружились еще нервные родственники. Не настолько нервные, как я, но все же. Лисы, волки, верберы, верпантеры, нэнги…

Дерганая волчица с острым носом и высокими скулами без конца пила воду из кулера… Кажется, чисто так, для успокоения, и чтобы хоть чем-то себя занять на время. Вторая, рядом с ней, напротив, замерла, прижав к груди сумочку. По-моему даже не моргала.

А третья, прикрыв глаза, кому-то молилась…

Громадная медведица то и дело вскакивала, стоило за дверями хирургического отделения раздаться тихим шагам. Веснусчатая лисица возле окна мяла в руке платок с инициалами.

Двое верпантер — мужчина и женщина шуршали нервным шепотом и прерывались всякий раз, когда раздавался новый звук. Еще один их сородич, прикусив губу, уставился в одну точку.

Каждый переживал по-своему…

В этом плане оборотни мало отличались от людей.

Также болели за близких, также не могли успокоиться, не получив долгожданные хорошие новости.

Я ждала, кажется, целую вечность. Одни близкие больных уходили, прибывали другие, третьи спешили навестить своих.

А я все ждала и ждала… И чудилось — врач скорой зря меня обнадежил…

Сумерки накатились на окно густой синевой. Казалось — даже продавливали его, стремясь пробраться внутрь здания. Яркие лампы над моей головой гнали их подальше — на улицу… Будто символично отгоняли все темное, мрачное, даря тем, кто в больницы свет веры в лучшее.

Боже! Что я только ни передумала за это время!

Я и молилась, просила неведомых богов оборотней, чтобы операция Трофима прошла удачно.

И обещала себе, что непременно разведусь с мужем, лишь бы вербер очнулся и пошел на поправку.

И прокручивала в голове мгновения наших объятий, нашей страсти…

Вспоминала наше странное, необычное знакомство.

Мне было… так плохо и страшно… Одной, без Трофима. Как выяснилось — именно он всегда придавал мне уверенности… С ним я совершенно ничего не боялась. Ни бандитов, ни черта лысого…

Когда за окнами стало чернеть, в больнице появился Матвей.

Я узнала его, хотя видела в бреду, смутно.

— Ну как он? — сходу подошел ко мне врач.

Я развела руками.

— Пока нет информации. Сказали ждать, пока оперируют…

Матвей кивнул, буркнул «Ага». А меня вдруг та-ак развезло. Я бросилась к нему на грудь и заплакала…