Глава 10

Дана

По дороге в особняк мистера Штейна меня накрыло. Руки тряслись, по коже бежал озноб, меня колотило так, что я даже не с первого раза сумела взяться за края лифа, чтобы подтянуть его. К счастью, Демиан молчал. Я не знала, как подействовал бы звук его голоса. А в голове теснились полчища зловещих мыслей.

Дин — оборотень. Теперь становились понятными многие его слова и поступки.

То, как он утешал меня, говоря, что многие оборотни не хотели стать таковыми. Как говорил, что понимает меня, пострадавшую от оборотней… Я почему-то вспоминала только хорошее. Наверное, боялась подумать о чем-то более важном. Это ведь благодаря ему я узнала о вакансии мистера Штейна. И если Дин когда-то сильно пострадал именно от него… то получается, он хотел использовать меня? Как орудие мести?!

Стало страшно, стоило представить, как именно он мог бы отомстить. Из горла вырвалось рыдание. Демиан быстро оглянулся и нажал на газ. Улицы и дома за окном замелькали еще быстрее. Он спешил доставить меня домой. К нему домой…

При мысли о том, что сейчас я снова окажусь там, меня передернуло. Этот дом начинал обрастать слишком большим количеством неприятных воспоминаний, связанных с оборотнями. И сейчас к ним могло прибавиться еще одно. Но на этот раз связанное не с Демианом. Хотя и его мне было о чем порасспросить. Ведь если бы он не напал тогда на Дина, к тому же, насколько я поняла, из-за какой-то женщины, тот бы и не превратился в жаждущее мести чудовище!

Но разговаривать со Штейном пока не хотелось. На меня нашла странная апатия. Руки все еще тряслись, но уже начинало одолевать глубокое безразличие ко всему. Мысли иссякли, сменившись звонкой пустотой, в которой перекатывались обрывки фраз, как клочья пыли на сквозняке.

Я не заметила, как машина остановилась у дома, и Штейн помог мне выбраться. Кажется, я дернулась и отшатнулась от его прикосновения, потому что хорошо запомнила его вмиг заледеневшее лицо. Он довел меня до кухни, усадил за стол и срочно вызвал кухарку. Отдал ей какие-то приказания, а сам ушел неизвестно куда.

Миссис Беркс накрыла мои ноги пледом и сунула в руки большую чашку горячего чая, который слегка пах успокоительным. Стуча зубами об ее край и обжигаясь, я выпила все, и через десять минут меня начало клонить в сон. Не сказав ни единого лишнего слова, миссис Беркс помогла мне подняться в мою спальню.

Последним, что я почувствовала, было то, как она прикрывала меня одеялом и подтыкала его по бокам.

* * *

Я проснулась уже в сумерках. В комнате царил полумрак. Тори было не слышно, наверное, Штейн нашел для нее временную няньку или еще кого-то… Я нервно вскинулась, осознав, как много времени прошло. Нужно работать! Малышка осталась без меня, и кто знает, каково ей там сейчас с незнакомыми людьми!

Тут разбудивший меня звук повторился, и я поняла, что это было. Звонил мой мобильный. Взглянув на дисплей, не поверила своим глазам. Там значилось «Мама». Давно мы с ней не разговаривали. Она так и не поняла, что я уже выросла и больше не нуждаюсь в её защите. Нехотя приняла вызов:

— Привет, мамуль.

— Дана, мне звонила миссис Нейсон! — без предисловия начала она. — Я поверить не могу! Она мне сказала, что у тебя в квартире избили мужчину! Нет! Что их там было двое, и они за тебя боролись! Дана! — я приготовилась выслушивать родительскую нотацию, но продолжение стало неожиданностью. — Ну, наконец-то! Я поверить не могу, что выбралась из своей скорлупы! Рассказывай все немедленно!

Я медленно оторвала телефон от уха и поднесла к глазам. Нет, ошибки быть не может. Звонит мама. Но с каких пор она… Она… Она считает, что так жить правильно? Как же те многочасовые воспитательные лекции, неизменный спутник моего детства? Как же строгость и послушание? Определённо, сегодня я узнала очень много о своём народе.

— Мам? — протянула настороженно. — А с тобой все в порядке?

— Конечно, в порядке! Я просто рада, что моя дочурка стала взрослой! И как они в постели?

— Мама! — простонала я.

— Что? Мне интересно.

— Мама! Никакой постели! Они оборотни!

Повисло гробовое молчание. Мама прибывала в диком ступоре, а я с ужасом ожидала её реакции. Господи боже, для неё эта тема ещё более тяжелая, чем для меня.

Через несколько секунд я уже пожалела о том, что сказала ей об этом.

— И что они вообще делали рядом с тобой? — срывающимся голосом спросила мама. — Ты должна исчезнуть с поля их зрения.

И я была с этим полностью согласна, чёрт возьми, но дурацкая договорённость с Демианом и привязанность к Тори мешали мне прислушаться к голосу разума. Но сейчас необходимо было просто успокоить родительницу, находящуюся на грани истерики.

— Мама, — спокойно начала я. — Они, можно сказать, случайные знакомые. Никто из них не знает меня близко, я просто сбежала и всё.

Было тошно оттого, что я вру собственной матери, но ничего лучше я на этот придумать не смогла.

— Ладно, но будь осторожна, Дана, умоляю!

Я ещё раз уверила её в том, что ни с кем из оборотней пересекаться не собираюсь, и повесила трубку. Ну, даже в этом есть своеобразный плюс: неприятную тему мужчин удалось свернуть. Я собиралась уже пойти искать Тори, чтобы не отлынивать от работы, да и, что скрывать, по малышке я соскучилась. Но тут послышался стук в дверь, я удивилась, но открыла.

У порога стоял один из оборотней-охранников Штейна, имя которого я, правда, не знала. Он был хмур, как и многие другие из них. Мужчина молча протянул мне пакет, кивнул и удалился.

Всё ещё пребывая в своеобразном ступоре, я заглянула внутрь. Поверх чего-то лежал свёрнутый лист бумаги, который я и достала. Там угловатым резким почерком было написано:

"Дана, считай, это извинением за испорченное платье. Ты пойдешь в этом на заседание, так что, прошу, надень и спустись в гостиную".

Вопросов о том, кто же является автором записки, не возникало.

Я достала из пакета платье, на первый взгляд весьма скромное. Оно было где-то по колено длиной и цвет имело насыщенно-красный. Там же нашлись простые туфли-лодочки чёрного цвета.

Что бы я там ни думала, мне самой захотелось это примерить. Я быстренько вынырнула из своей одежды и втиснулась в платье. Оно действительно не было вульгарным, даже руки были закрыты рукавом до локтя, вырез был, но небольшой. Смущало меня лишь одно: слишком уж обтягивало оно мою фигуру.

Для приличия я расчесалась, умылась и, надев туфли, отправилась вниз.

Спускаться, честно говоря, не было особого желания. Я преодолевала ступеньку за ступенькой, а внутри — сердце колотилось в бешеном ритме. Что же сейчас будет? О чём он хочет поговорить. И… где Тори?

Ответ нашла сразу после того, как несколько ступенек оказались позади. Не удержавшись, заглянула в лестничный проём, в котором виднелся диван. На нём, о боже, восседал мистер Штейн. Рядом с его макушкой маячило личико Тори. Моя крошка с упоением наблюдала за тем, как папочка что-то ей рассказывает. Пока что я не могла услышать, но малышке так нравилось. Она с восторгом прислушивалась к словам Штейна. Конечно, она ещё ничего не понимала, но интонация ей настолько нравилась, что почти беззубая улыбка буквально не сходила с лица.

Какая идиллия. Я остановилась, чтобы поймать сладкие моменты покоя. Какое-то время назад мне казалось, что на руках папочки она точно не уснёт. Может, у этих оборотней есть какие-то свои тайны и свой язык, на котором они переговариваются только между собой? Между феями такого не было, а вот к обществу оборотней я никогда не приобщалась. Они все казались мне уродами, которые могут уничтожить меня и физически, и морально. И тут на моём пути — мистер Штейн. Если бы не знала, кто он, сейчас бы с упоением наблюдала за заботливым папашей.

— Тори! — возмутился, только когда девочка своими крохотными ручками неизвестно почему потянулась к его носу и таки схватилась за кончик. Я не могла сдержаться, улыбнулась этой милой картине, потому что по-другому на это просто невозможно смотреть! Разом как-то даже забылось и то, что у меня такого никогда не будет, и то, каким я встретила его в первый день, и то, что он может обращаться в огромного волка, который снесёт на своём пути такую как я и даже не заметит.

Положила руки на перила, подпёрла подбородок и продолжила наблюдать за всем этим. Так не хотелось их прерывать. Неужели мистер Штейн даже не подумал о том, чтобы вызвать специального человека для того, чтоб нянчить Тори? Он взялся за неё сам! И это действительно прекрасный поступок.

Однако он что-то услышал, потому что вскинул голову и всмотрелся вверх, ища меня в темноте. Поняв, что мое присутствие раскрыто, я тяжело вздохнула и поплелась вниз.

— Дана, — медленно промурлыкал Штейн, не вставая с дивана. — А тебе идет. Стала еще прекраснее, чем была…

Он пожирал меня глазами, в которых читалось неприкрытое восхищение пополам с вожделением. Какое-то время я с удовольствием купалась в этом взгляде, пока события утра не подняли голову в моей памяти. И я поникла, ссутулив плечи. Да, мне самой чертовски надоело вздрагивать при любой мысли об оборотнях и бояться своего начальника каждую минуту, когда он вел себя не так невозможно мило. Но что я могла поделать?

Еще и звонок мамы окончательно выбил меня из колеи. А миссис Нейсон с ее советами добавила происходящему трагикомичности, которая меня вообще добивала. Ну да, ее дочки-то не попадались в лапы сумасшедшим волкам…

Но бежать отсюда немедленно, как говорила мама, мне отчего-то не хотелось. Я смотрела на мужчину с ребенком и понимала, что просто не смогу их бросить. Господи помилуй, случилось то, чего нужно было бояться с самого начала — я привязалась к оборотням.

Демиан наконец ссадил Тори на диван и плавно скользнул ко мне. Провел горячей рукой по плечу, обошел по кругу и взял мои ладошки в свои.

— Это потому, что вы покупали платье? — брякнула я, чтобы как-то нарушить этот слишком проникновенный момент. — Настолько не нравится мой вкус?

— Дана-Дана, — только и пробормотал мой босс. — Мы же договорились на «ты». Теперь мне точно придется тебя наказать.

Я хотела хихикнуть, но смех застрял в горле. Не получалось смеяться над тем, что я видела сегодня утром.

— Накажете так, как Дина, мистер Штейн? — холодно спросила я, высвобождая руки и отступая на шаг. Демиан погрустнел, улыбка растаяла на его лице. Помолчав, он кивнул в сторону дивана.

— Сядь, Дана. Кажется, нам давно пора поговорить.

Я неохотно подошла и села, взяв на руки Тори, словно пыталась прикрыться малышкой, как щитом.

— О чем нам говорить? Ваша жизнь меня не касается. Я отыграю свою роль и уйду, как только Тори подрастет.

— Перестань ею прикрываться. Она устала и хочет спать. Я уложу ее, а когда вернусь, мне нужно многое тебе сказать, — мужчина взял ребенка с моих колен и направился к выходу. На полпути обернулся. — И учти, Дана, если ты сейчас сбежишь, я буду… очень расстроен.

Почему-то это прозвучало совсем не как угроза.

Я провожала широкую спину босса, из-за которой выглядывала сонная мордаха Тори, пока они оба не скрылись из виду. Фейское чутье подсказывало, что малышка будет необычайно послушной и уснёт почти мгновенно, поэтому мистер Штейн вернётся быстро. И я была права. Не успела я себя накрутить, как вернулся хмурый Демиан. Он думал о чем-то тяжёлом и не очень приятном, это было видно по его лицу.

— Дана, — обратился он, медленно приблизившись. — Нас с Дином связывает одна женщина, из-за которой получилось много проблем. Но я начну сначала.

Впервые я видела, как он нерешительно закусывал нижнюю губу, из-за чего выглядел ещё более сексуально, чем обычно. Я попыталась успокоить свой изголодавшийся женский организм и изобразить на лице внимание.

— У меня есть брат-близнец, Райан. Мы оба работали в компании нашего отца, пока туда не пришла Сандра Миллер, на должность секретаря для нашего отца, но по некоторым обстоятельствам она временно была секретаршей брата, пока отца не было. Сандра была суккубой, и против её обаяния и коварства мы не устояли.

Он зло сжал кулаки и попытался успокоиться, мне же стало действительно интересно. Я никогда не видела суккуб и инкубов, вообще жила в своём маленьком посттравматическом мирке в окружении цветочков и психотерапевтов.

— Не хочу говорить подробно об этом, — продолжал Штейн. — Но суть в том, что нам с братом сорвало крышу из-за этой женщины. Мы влюбились как мальчишки и ничего не видели или не хотели видеть. Она играла с нами, хоть и казалась искренней.

Мужчина запустил руку в волосы и сжал их. Воспоминания давались ему нелегко. Мне даже захотелось попросить его не продолжать, но было слишком интересно узнать, что же случилось. Мне хотелось лучше понимать моего босса, чтобы наконец поддаться искушению и довериться ему. Хотя бы до тех пор, пока я нужна ему как фиктивная невеста и няня для его дочери.

Сердце неприятно сжалось, а в голове закрутились мысли о том, что я жалкая дура, решившая сблизиться с оборотнем, вопреки закостенелому глубоко внутри страху и здравому смыслу, который вещал мне, что я для Штейна буду лишь игрушкой на первое время. Прирученной экзотической зверушкой. И от этого делалось больно.

— Она использовала нас, но также использовала и Дина, — продолжил он, помолчав. — Не подумай, я не хочу выставлять ее виноватой во всех грехах… Такова сущность суккубы. С ней не может справиться никто, кроме истинной пары. Нельзя винить дикое животное в том, что оно охотится и раздирает добычу, так оно устроено…

Он замялся, видимо, поняв, как это прозвучало. На миг показалось, что речь идет не о суккубах, а об оборотнях. Я хмыкнула про себя, но без особого веселья. Кажется, Демиан только что понял, что у суккуб и оборотней больше общего, чем он думал.

— Так вот, — пробормотал он и повторил: — Так вот. Она окрутила Дина, чтобы заставить нас с братом ревновать. Но тогда мы этого не понимали… Дин казался соперником за ее сердце. И вот, когда он провожал ее домой, я не выдержал и набросился на него.

Хотя я понимала, к чему идет рассказ, все равно не смогла сдержать дрожь. Демиан заметил это и бросил на меня острый взгляд.

— Тебе тяжело это слушать? Мне прекратить?

— Н-нет, — дрожащим, но уверенным голосом сказала я. — Но лучше бы мне чего-нибудь выпить.

Он кивнул и направился к бару, а у меня вырвался нервный смешок. Сейчас мой босс окончательно уверится в том, что я латентная алкоголичка, которая хватается за бутылку при малейшем стрессе. Но что я могла поделать? Спокойствие сулил даже не сам алкоголь, а воспоминание, как мы со Штейном совсем недавно обсуждали вот так за бокалом нашу фиктивную помолвку. Тогда мне стало легче, значит, и сейчас должно стать.

Вернувшись, он протянул мне бокал, но там оказался не коньяк, а джин с тоником. Я сделала небольшой глоток, и алкоголь горячим комом провалился в желудок, унимая дрожь.

— Я даже не думал, что могу его убить, — откровенно признался Демиан. — Даже больше, я хотел его убить. Я бросил его там же, где и напал, во дворе, а сам отправился… отправился к Сандре и трахался с ней всю ночь, как последний идиот, — он крепче сжал свой бокал, и на миг мне показалось, что его пальцы тоже слегка трясутся. — Наутро Дина нашел мой брат и отвез в специальную больницу, где лечат тех, кто случайно пострадал от оборотней. Но обычно нападают молодые оборотни, которые еще не могут себя контролировать. Я сам виноват, что превратился в им подобного.

Я медленно кивнула. Да уж, ту больницу я отлично знала. Уже довелось там побывать в детстве.

Штейн подтверждал все мои страхи насчет оборотней, их дикости и опасности для общества, но почему-то я не начала бояться его еще сильнее. И не потому, что сильнее было уже невозможно. Мне просто… не верилось. Да, не верилось, что этот мужчина, такой сдержанный и идеально себя контролирующий, мог сорваться. Возможно, я ошибалась. Но хотелось верить, что он изменился.

— Ну а через несколько дней Дин сбежал, — закончил Демиан. — Мы искали его, но найти так и не смогли. Курс лечения не закончился, иначе он бы не стал оборотнем. Черт знает, почему он выбрал такую судьбу! — внезапная вспышка гнева прорвалась наружу, и Штейн ударил кулаком по колену. — И теперь он пытается отомстить. Но будь я проклят, если представляю, как он собирался это сделать через тебя.

— У него теперь и не получится, — заторможено проговорила я. — Он выдал себя… Теперь я буду держаться от него подальше, и что он сможет сделать?

— Я бы не был так уверен, — сумрачно произнес Демиан. — Будь осторожна. Никуда не ходи без Стива или еще кого-то из охраны. Я их предупрежу.

Я кивнула, грея в руке бокал с джином. Трудно было решить, как относиться ко всему этому. С одной стороны, оборотни в очередной раз показали себя бестиями. С другой — такая откровенность должна была о чем-то говорить. Не каждый мужчина решится вот так просто признаться в своем унижении и рассказать, как его отвергли.

— А та женщина, суккуб? Сандра, — вспомнила я. — Где она сейчас?

— Она замужем за моим отцом, — сквозь зубы сообщил Демиан. — Он оказался ее истинной парой. Ну а я запил… И не просыхал, пока не узнал, что у меня есть ребенок. Видишь ли, Дана, — он окинул меня теплым и каким-то интимным взглядом, — раньше я был другим. Может, немногим лучше Сандры, потому что трахал все, что движется. С той только разницей, что не допускал иллюзии любви.

От этих слов я вдруг остро почувствовала, что за мужчина сидит рядом со мной. Несмотря на унизительные признания, от него веяло первозданной силой. Легко было представить, как он опрокидывает меня на пушистый ковер, сдирает одежду, одним движением раздвигает колени и входит сразу на всю длину, заполняя собой до отказа. Картинка была такой четкой, что внизу живота начало пульсировать. Я вздрогнула и залпом допила джин.

— Но сейчас все в прошлом, — сказал Демиан, видимо, превратно истолковав мою нервозность. — Малютка Тори сделала из меня человека. Она… и еще ты, Дана. Вы обе — мои феи.

В его словах я почувствовала искренность. Они как бы подводили черту вечера, отсекая все, что мешало пониманию. Демиан не пытался соблазнить меня, но теперь я знала, что в следующий раз не испугаюсь. Страхи дали первую трещину. Оставалось ждать, пока лёд в моей душе разобьется окончательно.