Глава 6

Демиан

Она вышла из комнаты, унося мою дочь и отвратный, раздражающий запах страха. Нет, так не годится.

Я перевёл взгляд с закрывшейся двери на трясущегося в моих руках ублюдка.

— Кто тебя послал?

— Ги-Гилмор…

Я начал быстро перебирать в голове, кто мог послать этого мужчину к нам. Он был человеком, значит, основные конкуренты-оборотни отпали сразу. Эти шавки могли бы послать одного из своих, я бы его учуял. Могли бы найти и, например, суккубу, чтобы окончательно вывернуть мой мозг наизнанку и заставить сдаться без боя. Одна такая уже…

…замужем за моим отцом.

Я рыкнул от воспоминаний, но человек напрягся. Его пробило на страх, и я чувствовал аромат этого чувства в его крови. Такой слабак. И кто подослал сюда такую слабую крысу?

Вспомнил. Гилмор. Опять он. Что этому от меня нужно?

— Я все равно ничего вам не скажу! — наглый тип с голосом, выедающим слух по чайной ложке, (видимо, неудачный сын какой-нибудь сирены) делал вид, что ему море по колено, но разоблачать его я не собирался. Полиция все равно разберется.

Я же пообещал своей маленькой фее, что не трону его. Стоило все-таки держать пальцы за спиной. Этот мужчина меня уже чертовски бесил, а волк внутри рычал и хотел разорвать этого неудачного журналиста на кусочки. Но я ведь сказал ей…

И меня останавливало кое-что еще. Тот парень, которого я подрал из-за Кассандры. Просто не контролируя себя набросился на человека, просто обнявшегося с девушкой, которая мне тогда нравилась до нервной дрожи во всех частях тела. Мне было стыдно за свой собственнический яростный порыв, я не удержал своего зверя. Да тогда я этого и не хотел.

Но Дана… Малышка Дана своим страхом действовала отрезвляюще. Она не позволила мне сорваться и размазать по стене этого мерзкого ублюдка, которого я продолжал держать за горло, будто он мог куда-то деться.

Если Кассандра будила во мне все самое тёмное и первородное, то Дана напоминала мне, что я не животное, а человек. Здравомыслящий человек с ипостасью зверя. Человек, хлебнувший дерьма и сильно накосячивший в прошлом. Но теперь у меня была возможность перечеркнуть это прошлое и начать все сначала. С малышкой Тори и… ее няней.

— Так тебя прислал Гилмор, говоришь? — по моим губам поползла нехорошая усмешка, а этот "бравый" человечишка весь сжался. — А говорил, что ничего не скажешь. Да ты уже сказал больше, чем нужно. Гилмор, значит. Ещё один ублюдок на мою голову.

В комнату наконец вошли полицейские и я передал с рук на руки этого трусливого козла, так неосторожно выдавшего своего работодателя.

На данном этапе мне не важно знать, зачем Гилмор подсылает ко мне людей, мне достаточно знать, что среди родственников Наны Гилмор, остался только ее брат. И это достаточная информация, чтобы нанести к нему незапланированный визит.

* * *

Дана

Приезда полиции я ожидала с ужасом. Хоть Штейн и пообещал, что не тронет незваного гостя, но можно ли верить обещаниям оборотня? Те, кто напали на меня тогда в парке, тоже приговаривали «не кричи, кроха, больно не будет». Если бы не патруль… Меня передернуло, и я крепче прижала к себе Тори. После ухода Стива девчушка еще пару раз жалобно прохныкала, а потом наконец спокойно засопела. Внизу захлопали двери и донеслись взбудораженные мужские голоса. Я покосилась на малышку, но ее это не разбудило. Тогда я осторожно положила ее в кроватку, поплотнее прикрыла дверь и побежала вниз.

Штейн уже притащил взломщика в гостиную, и полицейские застегивали наручники на его запястьях. Я с опаской оглядела его — цел, ни царапины. Ну слава Богу. Хоть я и говорила себе, что от оборотней можно ждать всего, и они все одинаковые, но подсознательно не хотела, чтобы мистер Штейн оказался таким же. Что бы то ни было, а он казался мне лучше, сильнее… Я закусила губу.

— Расскажите, что случилось, — попросил один из полицейских.

— Да, конечно, — пробормотал мой босс, все еще цепко изучая преступника. Потом подошел к дивану и сел напротив стража порядка. — Дана, сядьте, вы нам понадобитесь. Мы… разговаривали с мисс Рейн, — он метнул на меня такой взгляд, что я на миг почувствовала себя голой. Черт, теперь даже самый тупой полицейский будет думать, что отлично знает, как именно мы «разговаривали»! — И тут услышали, что плачет моя дочь. Мисс Рейн — ее няня. Мы побежали на звук и увидели в спальне на втором этаже этого человека.

— Что он делал?

— Знаете, — голос Штейна сорвался на рык. — Я не рассматривал, чем именно он занят, я сразу бросился к нему, чтобы защитить мою дочь. Но, кажется, у него в руках была фотокамера…

— Где она? Вы можете ее принести?

— Да… Кажется, она осталась там, — впервые мой босс выглядел озадаченным, наверное, в тот миг он действительно потерял контроль и не замечал ничего вокруг себя. Я снова содрогнулась, представив, что могло случиться. — Сейчас.

Он вышел. Полицейские повернулись ко мне.

— Что вы видели, мисс Рейн?

— Я пропустила мистера Штейна вперед, а когда вошла в комнату, он уже схватил его, — я мотнула головой в сторону задержанного. Второй полицейский заполнял какую-то бумажку на кофейном столике, пока третий держал преступника за скованные запястья. — Я слишком перепугалась…

— Он был вооружен? Угрожал вам?

— Кто? Ах, нет, — не говорить же им, что я боялась, как бы Штейн не растерзал взломщика, моему нанимателю это явно не добавит очков. — Но не могла же я оставаться спокойной, когда в детскую спальню пролез неизвестно кто! Мало ли что он мог сделать с ребенком!

Я приложила руки к груди и посмотрела на дядечку в форме большими невинными глазами святой простоты. То, что я была против того, чтобы босс разорвал негодяя, не значит, что я не хотела для него самой жёсткой меры наказания. Поэтому нагло нагнетала его преступление, не испытывая никаких мук совести.

— И вы знаете, он не первый за нами охотится. — Я опустила взгляд. — Были другие фотографы, но никто ещё не пробирался в дом и не находился наедине с малышкой. Она так кричала! У Тори сейчас режутся зубки, для неё это огромный стресс. А этот нарушитель сильно ранил её в моральном плане, я еле смогла угомонить девочку и вырваться к вам на несколько минут.

Я прикрыла глаза, пряча слезы. Они были настоящие, просто это откат от пережитого страха. Но полицейский принял их на другой счёт.

— Хорошо, мисс Рейн, — вздохнул мужчина. — Думаю, вы можете идти к своей подопечной, дальше мы с мистером Штейном сами договоримся.

Именно в этот момент вошёл мой босс с камерой в руках. Я кивнула и прошмыгнула на выход, поспешила к спящей малышке. Кажется, нервы у неё были железные, и она наплевала на все и отбыла в мир сновидений. Ну конечно, с таким папочкой как у неё, Тори нечего бояться.

Я едва заметно улыбнулась и опустилась на кровать.

* * *

То ли от пережитого стресса, то ли по другой причине, но Тори до самого вечера не капризничала, только ела и спала. Взломщика давно увезли, а вскоре и мистер Штейн куда-то уехал. Когда я ложилась спать, он еще не вернулся.

Проснулась я от тихого, но назойливого хныканья малышки. Проверила, что с ней, сменила памперс, и девочка снова мирно уснула. Я же сунула ноги в тапочки, набросила халат и отправилась на кухню. Ужасно хотелось пить. Приходящая кухарка, миссис Беркс, в этот раз перестаралась с приправой к ужину.

Не зажигая свет, я добралась до кухни, налила стакан воды, отпила, а остальное забрала с собой. Было очень светло, в окна заглядывала почти полная луна, навевая невольные мысли об оборотнях… Оборотни… Кажется, я схожу с ума на их почве!

В последнее время чувствовала себя какой-то запутавшейся.

Тут снаружи донесся шелест шин. Автомобиль точно крался по подъездной дороге, и я насторожилась. Что, снова посланник этого загадочного Гилмора?

В замке уверенно щелкнул ключ, а в следующий миг прихожая ярко осветилась. Я выглянула, щурясь и моргая.

Мистер Штейн? Что он тут делает?

Отличный вопрос, учитывая, что это его дом.

Я попыталась отступить обратно в кухню, но он меня заметил.

— Дана? — мягко и как-то устало улыбнулся он мне. — Что ты тут делаешь? Уже поздно, пора спать.

— Мне захотелось воды.

Я поежилась от сквозняка, ворвавшегося в окно, открытое на кухне. Поплотнее запахнула полы халата, но… Тонкий шёлк не был предназначен для тепла.

И Демиан, ещё минуту назад собиравшийся просто уйти, вдруг замер, внимательно меня разглядывая.

— Дана, тебе не холодно? — в такой простой фразе прозвучал откровенный намёк, от которого внутри проклюнулась искра почти незаметного вожделения. Я прикусила губу.

Я покраснела. Захотелось резко ответить ему. Но сделать это я не успела.

Он быстрым шагом подошёл ко мне, снял свой пиджак и набросил его мне на плечи.

Я вздрогнула, чувствуя его крышесносный парфюм и сохранившееся тепло. Вскинула взгляд и натолкнулась на его, мистер Штейн улыбался так соблазнительно, что по телу пошла приятная дрожь, которая скапливалась внизу живота тугим комком.

— Не стоило, — тихо выдохнула я и спрятала сверкнувшие глаза за пушистым чёрными ресницами, продолжая смотреть в глаза моего босса.

— Если тебе не холодно, то считай, что я это сделал для своего морального спокойствия, — мистер Штейн выразительно оглядел меня с ног до головы и я почувствовала себя полностью обнажённой.

— Вы из-за работы задержались? — не знаю, почему решила спросить это. — Вам стоит больше отдыхать и проводить время с дочерью.

Я закусила губу снова. Черт, я вела себя как заботливая жена. И это было приятно. Губы мужчины тронул усмешка, а в глазах сверкнул порочный огонёк. Но в следующее мгновение Демиан Штейн озабоченно нахмурился и потёр ладонями лицо.

— Дана, вы будто моя жена, — он озвучил мои недавние мысли. — И я прошу вас стать ею. Точнее, моей невестой.

— Что?! — моя челюсть потерялась где-то на полу, а глаза точно вылезли из орбит.

Из головы выветрилось абсолютно все. И остался только звон и одинокое перекати поле. В этот момент я даже забыла, что он, вообще то оборотень и злой несносный волк, который только и делает, что пугает и соблазняет.

— Дана. Вы меня неправильно поняли, — он устало вздохнул. — Мисс Рейн, я не так выразился. Я хочу, чтобы вы стали моей фиктивной невестой. Иначе ваши услуги больше нам не понадобятся.

— Я не понимаю, — прошептала я потерянно, едва не плача. Осознание сказанного боссом обрушилось каменной лавиной. Мои услуги не понадобятся? Он хочет меня уволить? «Не станешь моей невестой — можешь паровать вещи»?

— Тори хотят забрать у меня. Но я уже не хочу её отдавать. И вы мне в этом поможете, — он расплылся в порочной ухмылке, от которой сердце забилось в бешеном темпе. — Не так ли, Дана?

В его голосе послышались рокочущие искушающие нотки, от которых по телу побежала сладкая дрожь, заставляя лёгкое возбуждение приятно ныть внизу живота, а пальчики босых ног поджиматься. Я обречённо прикрыла глаза и сжала руки на стакане с водой.

— Мне надо выпить, — открыла веки и остро глянула на босса, он иронично указал на мой стакан, а я покачала головой. — Что-то покрепче. И я вовсе не о чае, мистер Штейн.

Демиан

Ярость прорывалась рычанием. Я с трудом сдерживал себя, стискивал руль, до предела выжимая педаль газа. Чертов Гилмор! Из какой норы он выполз? Ему нужна моя Тори! Но почему он не забрал малышку сразу после смерти Наны? Зачем было столько ждать?

И зачем, в конце концов, понадобился этот фарс с фотографами, которые, как черти из табакерки, выпрыгивали в самый неожиданный момент? Не знаю, что и кому он пытался доказать, предъявив фотографии, но это все равно бы не помогло, такие доказательства не рассматривает ни один суд, потому что подобная фотосъемка незаконна. Так какого черта? Понервировать?

Если да, то ему это удалось. Когда моя машина подъехала к дому ублюдка, я уже готов был вцепиться ему в горло, как только увижу. Тормоза отчаянно взвизгнули, кажется, я заехал на край клумбы, повредив декоративную ограду. Плевать. Только дайте мне этого придурка, я вырву ему сердце, а потом уже смогу беспокоиться об ущербе, нанесенном его цветам.

Прежде чем звонить в дверь, я сделал пару глубоких вдохов. Спокойно, Дейм, еще один загрызенный или раненный оборотнем человек, с которым ты пересекался, точно насторожит полицию… И Дана. Да, нежная и сексуальная Дана, которая больше всего на свете боится моей звериной сущности. Я представил, как бы она смотрела на меня, если бы узнала, что я загрыз Гилмора. Какое отвращение, смешанное с ужасом, было бы в ее глазах. Нет, к черту. Разберемся как цивилизованные люди.

И я вдавил кнопку звонка.

Гилмор открыл так быстро, точно поджидал у порога. При виде меня он слегка позеленел. Оттеснив его плечом, я молча прошел в прихожую и встал на пороге коридора, ведущего в дом, перекрывая путь.

— Питер, — процедил я. — Зачем тебе сдалась моя дочь?

Припертый к стенке, он замялся. Наверное, думал, что я начну юлить и заходить издалека, и теперь не знал, что ответить. Но это ненадолго. Такие, как он, не теряются. Но могут успешно пользоваться мнимой растерянностью.

— Демиан, — пробормотал он. — Неважно же ты относишься к единственному родственнику. Виктория — моя племянница, и у меня ей будет лучше, чем у неуравновешенного папаши… — он помолчал и добавил: — С большими проблемами с алкоголем.

Вот, значит, на что он решил бить. Во мне снова поднялась злоба.

— Моя жизнь — не твое дело, — рявкнул я. — Но раз речь идет о Тори, сделаю исключение, отвечу: я бросил пить и изменил всю свою жизнь, чтобы ей было хорошо. Можешь успокоиться и отвалить.

Он удивленно глянул на меня, будто не ожидал такой откровенности. Потом на губах появилась пакостная усмешечка.

— Ценю твою жертву, но ребенку нужна полноценная семья. Ты можешь в любой момент сорваться, а пигалица, которую ты нанял в няньки… кажется, она там не ради ребенка, а ради твоего ублажения. Это не лучшее окружение, чтобы воспитывать дочь, хе-хе…

Я изо всех сил сжал зубы и стиснул кулаки, чтобы не наброситься на него.

Только боги ведают, как мне хотелось увидеть его размазанным тонким слоем по всем ближайшим поверхностям. Но я пытался сдерживать рвущегося изнутри зверя, который уже мечтал вцепиться клыками в глотку ублюдку. Но в голове пронеслась трезвая мысль, что он специально выводит меня из себя. Это остудило. Я холодно усмехнулся и оглядел его с ног до головы насмешливым взглядом.

— Питер, — по лицу расплылась наглая самодовольная ухмылка, и подонка передернуло. — Питер-Питер-Питер…

Я говорил это медленно и снисходительно, тянул буквы, раздражая придурка и наконец окончательно успокаиваясь. Нет, слизняк, ведущим в нашей игре буду я.

— Нана никогда не считала меня тупым зверем, живущим только на инстинктах…

— Заткнись, животное! — перебил меня Гилмор, его голос предательски дрогнул.

— Я не закончил, — оскал появился на лице сам собой, даже клики чуть удлинились и стали крупнее. — Знаешь, почему Тори отдали её папаше-алкашу, а не примерному дядюшке? Потому что в завещании Нана просила отдать дочь мне. Мне. Не тебе, подонок. Поэтому держись от нас подальше.

Он задрожал от бессильной злости, мои слова были для него как пощечина, потому что Питер всегда любил свою сестру. Но временами мне эта любовь казалась нездоровой. Видимо, заметил это не я один. И Нана, дурочка Нана, все-таки оградила нашу дочь от своего родственничка.

— Это ошибка! — завизжал Гилмор, его лицо покраснело от злости, и я начал надеяться на то, чтобы его хватил удар, и он самоустранился.

— Никакой ошибки, гребаный ты извращенец, — я прошёл мимо него на выход, находиться в его доме было противно. — Я тебя предупредил, Гилмор. Сунешься к нам и пожалеешь.

Он что-то орал мне в спину, но мне было плевать. Я сел в машину и резко вжал педаль газа в пол, сорвавшись с места. Хотелось поскорее оказаться дома, увидеть сладко спящую Тори и наконец-то успокоиться.

Моя дочь. Мой ребёнок. Моя малышка. Моя Тори. Моя. Никому не отдам неожиданно появившееся в моей жизни маленькое крикливое сокровище. Я очень быстро привязался к девочке, хотя раньше даже подумать не мог о том, что я отец.

И после визита к Гилмору я понял, что порву любого, кто посмеет её обидеть. Уничтожу. Осознание этого оказалось неожиданным и оглушило. Я притормозил на обочине и уткнулся мордой в руки, сложенные на руле. Черт! Дейм, ну ты и вляпался по самые уши и хвост.

И горько было это осознавать, но если бы не смерть Наны, я, возможно, ещё очень долго не знал бы о дочери. Вот этого я ей точно не прощу. То предательство нашей многолетней дружбы простил сразу, как узнал о Тори. А вот то, что она скрыла свою беременность и дочь — никогда ей не прощу.

Я рассмеялся, как-то не весело, в тишине машины это звучало дико, поэтому я быстро заткнулся. Нужно быстрее доехать до дому и выпить. Не напиться, а просто выпить стакан виски для успокоения.

До особняка доехал в считанные минуты, потому что гнал по ночным полупустым улицам как сумасшедший, сбрасывая нерастраченную яростную энергию. Все-таки стоило дать Гилмору в морду.

Особняк встретил меня тишиной, только в будке охраны светился свет. Тихо припарковавшись, я крабучись вошёл в дом и включил свет в коридоре, чтобы в следующее мгновение увидеть чудное видение — мою няню в фривольном лёгком халатике.

Не представляю, как я не набросился на нее прямо там и не оттрахал до темной пелены перед глазами. Адреналин после разговора с Гилмором еще бил в голову, яйца моментально заболели, стоило взглянуть на очертания сосков, проступавшие из-под этой тряпки, халата Даны.

Член натянул ткань брюк, и я порадовался, что в коридоре так темно. Кажется, я что-то ей говорил, спрашивал, что она там делает, но из головы при виде Даны уже в который раз вышибало все мысли. Я не придумал ничего лучше, кроме как надеть на нее свой пиджак, только чтобы прикрыть от самого себя ее чертовски сексуальную грудь, наверняка такую мягкую и в то же время податливо-упругую под рукой. А как она отреагировала бы, если бы я втянул сосок в рот и слегка прикусил…

А Дана смотрела на меня, возбуждая еще больше.

— Не стоило, — сказала она своим тихим, чуть грудным голосом, в котором от волнения всегда появлялось придыхание. И будь я проклят, если ее саму не заводила вся эта ситуация! Останавливало только то, что на дне ее глаз я все еще видел страх. Боится и заводится, хочет держаться от оборотня подальше, но в то же время с интонациями заботливой жены спрашивает, где я был, и советует проводить больше времени с ребенком. Черт, малышка, да скажи только одно слово, и у тебя будет хоть десяток этих мелких непосед, которых ты так обожаешь. И от процесса их изготовления ты будешь в не меньшем восторге, чем от них самих. Но она лишь смотрела мне в глаза и говорила совсем другое… Другие, правильные вещи, как приличная девочка. А я испытывал некоторое облегчение, что она смотрит именно в глаза, а не ниже.

От нее у меня срывало все предохранители. Голова, наверное, от гипоксии, выдавала одну безумную идею за другой. Я снова покосился на грудь Даны. Края моего пиджака разошлись, и я видел, как сочные округлости чуть заметно вздымаются от учащенного дыхания.

И я вдруг понял, как убить двух зайцев одним выстрелом. Как заполучить Дану и доказать ищейкам чертового Гилмора, что я, мать его, правильный папаша, готовый дать ребенку полноценную семью.

— …Я хочу, чтобы вы стали моей фиктивной невестой, — словно со стороны, услышал я собственный голос, договаривающий немыслимую фразу. — Иначе ваши услуги нам больше не понадобятся.

Идиот. Озабоченный идиот. Она испугалась — ну еще бы, услышав такое, любая решит, что ей грозят увольнением. Я поспешил объяснить, что не в этом дело. Что услуги няньки не понадобятся, если не будет ребенка. И мысль, что Гилмор действительно способен забрать Тори, вдруг прошила мозг раскаленным гвоздем. Я представил, что больше не увижу ее розовую пухлую мордашку, не услышу рева, а еще — так и не смогу наблюдать, как она учится ходить, читать, писать, как растет и разбивает сердца, не услышу, как она назовет меня папой…

Дана отнеслась к предложению с неожиданным спокойствием. Я опасался, что она опять хлопнется в обморок, но она лишь глубоко вздохнула (не смотреть на выпирающие соски!) и сказала:

— Мне надо выпить. Что-нибудь покрепче. И я сейчас не о чае, мистер Штейн.

Сейчас я, как никогда, был с ней солидарен.

''Чего-нибудь покрепче'' в доме было дополна ещё со времён моего беспробудного запоя. Я достал бутылку виски, два стакана, щедро наполнил оба и отдал один из них Дане. Она крепко вцепилось в него, долго разглядывала, а потом залпом выпила. Н-да, вот это нежная феечка…

Повторов за ней, я решил спросить ещё раз:

— Ну, так что, вы всё-таки согласны?

Я с нетерпением ждал ответа.

— Я… — начала она. — Я не смогу изобразить, что, хотя бы, не боюсь вас, мистер Штейн. Моей игре никто не поверит.

Мне захотелось что-нибудь сломать, едва сдержался. Черт, да кто же эти долбанные предрассудки вбил в её хорошенькую головушку-то?

— Но почему? — пытался контролировать себя, но адреналин уже выстрелил в голову так сильно, что появилась мысль: если узнаю, кто это сделал — разорву. Учитывая мои связи, одного имени и описания хватит, чтобы мне за час нашли обидчика.

— Неважно. Я… Не люблю рассказывать эту историю, — отвернулась от меня, по её коже табунами бежали мурашки, противный страх пульсировал в ней, и от такого было противно вдвойне. Своё возбуждение я попытался заглушить, выпив всё до дна.

— Дана, я что-то тебе сделал? — приблизился к ней и в нос ударил запах её возбуждения, смешанного со страхом. Чёрт возьми, раньше я хотел взять таких сучек с двойной силой, потому что для оборотня страх иногда бывает наркотиком. А вместе с возбуждением самки… Чёрт, в случае с Даной я чуть ли не впервые не понимал, как поступить. Её возбуждение притягивало к себе, а запах страха заставлял противиться. Такого с другими сучками не было.

— Нет, но, учитывая, сколько вы выпили, такие последствия вечера вполне себе возможны, — ударила по самому больному. Я сжал кулаки от того, каким было моё прошлое. В том, что пустые бутылки и бухло в прошлом, я не сомневался. Как и сука Кассандра. Когда до неё дойдут слухи о Тори, несмотря на страх Даны, я превращусь в волка и стану на пороге. Но сюда она не пройдёт. Этой твари нечего делать рядом с моим ребёнком.

Усмехнулся своим мыслям, но тут же вернулся в реальность. А в реальности Кассандре плевать и на меня, и на Рая. Пусть папаша трахает её сколько влезет. Она больше не влезет в мою жизнь, в жизнь Тори… и Даны?

— Послушай, — попытался прикоснуться к ней, но феечка даже не смотрела на меня. Отодвинулась от меня, а нотка страха в её запахе стала ещё сильнее. — Единственный оставшийся родственник матери Тори сейчас активно под меня копает. Ты понимаешь, что если у него будут доказательства, моя крошка окажется в его лапах до того, как скажет первое слово?

— Тогда… тогда просто убейте его. Вы же оборотень, у вас это хорошо получается. Ни у одной другой расы это не получится лучше, — упрямая, а сейчас даже дерзкая. Она даже печально улыбнулась. Нет, девочка, плохая шутка. Дана продолжала гнуть свою линию. Кто тот подонок, который заставил её бояться настолько?

— С радостью, но суд уже наблюдает и за ним, и за мной. Согласись, будет странно, если истец резко исчезнет, а у ответчика достаточно денег и связей, чтобы первый случайно исчез.

— Вы правы, но… — неуверенность в её голосе просто зашкаливала. Тем временем во мне зашкаливало желание обнять её, повалить на этот стол и сделать всё то, чего от меня требовал внутренний волк.

— Дана, — что было у меня в голове я не знал. Действовал только так, как в голову ударял адреналин. Взял её за руку так крепко и так нежно, насколько это вообще возможно в моей ситуации. — У нас проблемы. Большие проблемы. Если ты не согласишься, у меня заберут Тори. Ни ты, ни я больше её не увидим. Её место жительства определят с её дядей. И для своей племянницы он наймёт няню, которая будет блистать резюме, а не желанием контактировать с Викторией.

Вырваться она не успела. Фея смотрела на меня своими большими глазами со страхом и пониманием.

— Хорошо, — кивнула, но как-то неуверенно.

— Тогда готовьтесь. Завтра, как только я приеду с работы, мы идём на прогулку, — наконец-то отпустил её руку, но делать это не хотелось. Внутренний волк требовал того, чтобы я дал волю всем инстинктам и сейчас я сдерживал его только ради Даны. — Не знаю, кто из оборотней так тебя обидел, но, обещаю, я этого не сделаю ни при каких обстоятельствах.

Она только молча кивнула и пока что мне этого хватало. Но теперь кто знает, смогу сдерживать себя на обычной прогулке или нет…