Глава 4

— Смелая, да? Или глупая? — мужчина не вставал, но, казалось, краэнг видит меня насквозь.

В жутких глазах снова вспыхнуло золото.

— А, нет. Просто отчаявшаяся. Но всё равно смелая. Садись, нам нужно серьезно поговорить. Похоже, я зря думал, что ты всё это подстроила. Лжи я не вижу. А, значит, теперь у нас обоих есть враг.

И вот как-то меня эти слова совершенно не вдохновили. Краэнг. нервировал. он будоражил что-то внутри, что я считала давно уже умершим.

И ведь нет в нем ничего, кроме совершенной красоты, магии и поганого характера. Но.

— Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем вы думаете сейчас, моя дорогая избранница.

— Сомневаюсь, что вам это понра. что?!

Хорошо, что сидела. Плохо, что не лежала.

— О чем вы говорите? Краэнг Асайши? — наверное, мой голос всё-таки дрогнул. На мгновение. Больше слабости при общении с хищником позволить себе было нельзя.

— Знак на твоём плече. Зачем ты ходила в дворцовый парк и почему подошла ко мне так близко? Разве не знаешь, что в таком состоянии дракон может убить любого просто потому, что не узнает?

Мужчина впился в меня взглядом. Острым. Жестким. Соврешь — и. плохо это закончится.

Но врать я сейчас и не собиралась. В конце концов, что бы там ни произошло в тех проклятых кустах — это одна большая ошибка. И её нужно исправить.

Говорят же, молчание золото! Надо слушать народную мудрость! Но вместо этого я задумалась — и пропустила момент, когда можно было не доводить дракон до маньякобешенного состояния.

Просто потому, что с губ сорвалось рокове:

— Простите, но — нет. Моя семья жила в человеческом городе, представителей расы драконов у нас почти не было, а я вообще довольно редко покидала дом. А знак… Как можно его убрать?

И всё. В смысле — совсем всё. Пушной клыкастый зверек пришел. Очень злой.

Настолько, что спустя секунду я наблюдала, как глаза мага снова налились янтарным светом, в волосах заплясало пламя, и это же пламя пробежало по коже.

Сам он собственного состояния похоже не заметил. Встал плавно, одним слитным движением.

И спустя одно заполошное биение сердца оказался рядом со мной.

Сильные пальцы клешнями вцепились в плечи. Меня приподняли и немилосердно тряхнули.

На аристократичном лице дракона была написана чистейшая ярость. Первобытная. Безумная. Не знающая преград и расстояний. И в этот момент реальность вдруг четко обрела краски. То, что до последнего казалось игрой, обманом, сном — стало объемным и живым. Это моя последняя жизнь — поняла четко. Возвращаться мне некуда, а третьей не будет.

— Даже не вздумай ис-ссбавляться от этого! Не всс-сдумай идти против меня! Я сам, лично покус-саю, если посмеешь об этом помыс-слить! — разъяренный хищник уже не тряс

— напротив, крепко-крепко притиснул к себе.

Так, что даже вдохнуть было невозможно. Меня приподняли, продолжая легко, как куклу, удерживать на весу. А дракон. обнюхивал. И, кажется, кое-где даже пытался то ли облизнуть, то ли на зуб попробовать.

Время застыло.