Глава 2

От фигуры мужчины здесь исходило едва заметное сияние. И, если раньше я его не чувствовала, то теперь буквально купалась в нём, чувствуя, как что-то разжимается внутри.

Мне стало сложно расставаться с краэнгом. Интересно, чувствовал ли он то же самое?

— Да. Ему будет тяжело вдали от тебя. Ты возвращаешь ему силы, лечишь изломанное вражескими магами сознание одним своим присутствием.

— Но это не любовь. Даже не приязнь. Просто магическая аптечка на ножках, — ответила резко.

Пальцы дрогнули.

— Самоуничижение? Очень мило. Моя очаровательная Найана, вот в чем вопрос. — елейный тон сменило ледяное, — только от тебя зависит, полюбит ли он тебя. Саламандры.

— божество задумчиво почесало ящерку, — на самом деле очень привязчивы.

— Правда? — хотела сказать с иронией, а вышло.

— Да, правда, — жёсткое, — ящеры, как ни странно, действительно очень эмоциональны. Просто большая часть их эмоций спит до поры до времени. При их огромной силе и долгой жизни это разумно. Им нужен якорь. Один раз я уже вытащил сознание мальчишки из той бездны, в которую его столкнули. Больше я этого не хочу, поверь. И ты не захочешь увидеть, что станет с драконом, который поймет, что скоро погибнет. А он поймет это быстро, если его пара не откликнется на его зов, можешь поверить.

Длинные бледные пальцы, покрытые золотистой чешуёй, коснулись моих висков.

То, что я увидела. я не смогу забыть это никогда. До самого последнего дня моей жизни.

Ни холод тюрьмы, ни талую воду в миске, ни горку сухой соломы, наброшенную на узкую скамью… Ни тело, что бессильно висело на цепях. Не человек, не дракон. Умирающее существо. Без разума и без надежды.

Я очнулась, содрогаясь от холода. В зале было тепло, эта изморозь шла из самых глубин души.

Слепой бог всё так же стоял рядом и едва заметно улыбался.

— Ты поможешь мне?

Хитрый, активный, упрямый и упорный манипулятор. Добился своего.

^{- Да}.

— Ты примешь меня?

Маленькая ящерка доверчиво скользнула мне на руку, вглядываясь глазами-бусинками.

Притихший во время беседы Орвер смешно повел носом, подергивая нервно хвостом. Переживал?

— Да, — у меня не было выхода. У всех нас, если мы хотели выиграть и разрубить этот старый клубок.

— Хорош-шооооо…

Его ладони обхватили моё лицо.

Тело Шиоранеша охватило сияние. Нестерпимо яркое, золотое, ослепляющее.

Я закрыла глаза — и в тот же миг губы обожгло поцелуем.

В нем не было страсти, не было попытки утвердиться. Да и желания не было. Было лишь обжигающе горячо, почти больно, когда чужая сила отмечала меня, переходила в меня, наполняла меня, заставляя взорваться криком.

По телу пробежала лава.

— Теперь переход произойдёт быстрее. Ищи союзника. Одна ты девчонку не вернёшь. Да и надо ли… И не забывай — теперь твоя душа, сила и кровь принадлежат мне. Сама пришла. Сама согласилась. Но свою верность ты сможешь подарить лишь единожды.

Голос разнесся эхом, но сама я уже была не здесь, не в древнем святилище, а плыла куда-то на теплых волнах. В этих снах я летала. Подо мной проплывали подсвеченные светилом облака, мелькали тени птиц, вились внизу ленты рек и пятна озёр. Мощные крылья рассекали воздух, и от восторга и упоения и я вскинула морду и зарычала. Рядом отозвались рыком мои собратья. Я повернула голову, чтобы приветствовать их и. проснулась от пронзительного противного звона. В собственной кровати, в общежитии Академии.

И я бы посчитала это сном, если бы не увидела на теле очередную метку. Прямо напротив сердца сияла маленькая фигурка саламандры.