Глава 3

Я хрипло вздохнула, на дрожащих ногах оперлась об уже родной ствол. Придется просить задаваку Дайлара, в целительское крыло не пойдешь с такими отметинами.

— Боевики в столовой. Возможно, вы слышали. Их поведение на глазах у всех. не только учеников — мастеров — вывело краэнга Асайши из себя. Он забрал меня, но. простите, в том состоянии, даже если бы булавка была с собой и не сломалась, я бы едва ли про неё вспомнила, — покаянно опускаю голову.

Тереблю дрожащими пальцами форму.

— Слышал об этом эпизоде. Ж-женщины… сколько с вам проблем! — раздается щипящее у меня над головой.

Но инстинктивно ощущаю — главная угроза прошла. Энг мне поверил. Мужчинам проще поверить в глупость и несобранность самой коварной на вид женщины, чем допустить её превосходство. Права была драконесса Ораго.

— Я уже все продумала, мой энг, — говорю торопливо и поднимаю голову, снова чуть поводя плечами. Лучше пусть посмотрит на образовавшееся декольте, чем задумается над словами — второе куда опаснее.

— И что надумали?

— Скоро у нас ежегодной бал в честь окончания Полуденного сезона, — говорю торопливо, — краэнг непременно будет, пусть как и официальное лицо. Даже если он не пригласит меня на танец, — чуть откидываюсь, якобы в изнеможении. Что ты там увидел в изгибе шеи, а, вампир несчастный? — то поводов быть очень, очень близко друг к другу будет предостаточно. Да и общий магический фон будет таков, что краэнг не заметит такой мелочи на одежде.

Снова молчание. Тягучее, острое. Мне не нравятся эти игры, не нравится этот мужчина и эта ситуация. Но есть такое слово — должна. А, значит, забудь о собственных чувствах. И не ради просьбы моего божественного покровителя, не ради парности или власти. Это и моя страна тоже. И кайсар, как правитель, меня полностью устраивает. Чем больше будет саламандров — тем спокойнее в империи.

— Необычная ты девушка, Найана Сарган. Признаться, я думал, что ты куда слабее.

Рыжеватые волосы дракона кажутся живым отблеском огня на солнце. Но глаза — ясные, сканирующие, не отпускают.

— Сочту это комплиментом, мой энг. Нельзя девушке быть совсем беззащитной, — с трудом отрываюсь от дерева, чувствуя, как ноет каждая клеточка тела.

— Это он и есть. Я уважаю силу духа. И мне нравится, когда мне могут дать отпор, — клыки у энга — всем акулам на зависть.

Шаг. В этот раз его объятья почти нежные, почти бережные. Красивый, властный, сильный мужчина. И такой гнилой внутри. Был уже такой. Помню, чем всё закончилось.

Его губы накрывают мои, не давая возразить, его поцелуй — та же борьба, попытка подчинить, подмять, задавить. Прогнуть под себя. Он не умеет по-другому. Не ласка — обязанность.

Он чувствует мою сдержанность.

Закрыть глаза. Это крокодил, Ная. Симпатичный рыжий крокодил. Холодный и склизкий. Вены обжигает холодом.

Мне хочется кричать от вспыхнувшей боли, но.

Этот дурак принимает её за страсть и удваивает усилия.

"У ничтож-шшшу".

Вьется поземкой шипение, ощущение, что я потеряю сейчас кого-то родного, потеряю насовсем.

"Нет! Постой!"

Мысль. Крик. Треск кустов.

— Обманешь — уничтожу. Скоро встретимся, прелесть моя.

Миг — и энг исчезает. А я остаюсь. В разодранной форме, с синяками и ушибами, и пустотой внутри там, где ещё недавно ощущала связь с тенью.

Мужчины.

Драконы.

По лицу, кажется, текут слезы, но я их не замечаю.

В целительскую меня молча тащит Дайлар. Удивительный дракон — Дайлар из рода Небесного Пламени. Один из древнейших кланов. Если бы не саламандры — быть им правителями. Но они одни из самых ярых приверженцев императорской власти. И традиций.

Дайлар не спрашивает ничего — только ждёт за ширмой, пока молодая драконица — судя по голубым прядям у висков — из водного клана — лечит мои ушибы, сводит синяки и сращивает трещины в ребрах.

А мне впервые неинтересна магия. Пустота в груди — вот, что пугает. Я свыклась с ощущением прохлады, с тем, что тени вокруг постоянно что-то шепчут. А теперь что? Кто-то ревнивый идиот? Так я даже не знаю — кто именно!

Время застывает в тот момент, когда мне дают мазь и обещают, что к завтрашнему дню не останется ни царапины.

Орвер выпрыгивает из пустоты, обвиваясь теплой горжеткой. Молчу. Потому что эта зараза меня все прошедшие недели игнорировала. Как и Шиоранеш.

Грудь обжигает.

— Прости. Виноваты… — летит тихий шёпот, — это зашло слишком далеко, не ожидал…

Прохлада обнимает за плечи. Черный балахон скрывают чужую фигуру до пят. Покровитель саламандр молчит, стоя напротив меня, а вокруг него вьется темная дымка.

Меньше всего он походит на властителя пламени, а вот подземного мира — вполне. Эдакая таинственная версия Аида.

Отгоняю дурацкие мысли

— Не думаю, что вам по чину просить у кого-то прощения, господин. Я всего лишь ваша ничтожная жрица, которая, впрочем, не знает толком ничего ни о вас, ни о собственных обязанностях.

Усовестить даже не думала. Не маленькая уже, с собственными проблемами нужно разбираться самой.