Глава девятнадцатая

Он тоже заметил меня, решительно пересек пространство, разделявшее нас, оказываясь рядом.

– Я, конечно, просил постирать мои вещи, но не до такой же степени… прозрачности, – ехидно заметил он.

Я все еще таращилась на него, потому что одежда не скрывала ни капли натренированных мышц, не оставляя простора воображению. А там все такое… совершенное, что от такого зрелища даже во рту пересохло.

– Они чистые? Чистые! – пошла я в наступление, заставляя себя смотреть ему в глаза. – О большем речь и не шла.

– У меня и штаны такие же… чистые. И нижнее белье, – грозно навис надо мной Влад.

– Ой!

Я осознала, что натворила, и прикусила губу, но тут же, сощурившись, усмехнулась.

– И как жаль, что ходить тебе во всем этом… как минимум до завтрашнего вечера. Ведь зелья-то мне кто-то сегодня готовить запретил! – не удержалась я от подколки.

– Пожалуй, я сделаю исключение из правил, – хмыкнул он. – Мне не хватало только завтра на ярмарке привлечь лишнее внимание. Конечно, если ты не ставила целью меня сосватать и таким образом от меня избавиться, ведьма!

– Да больно надо! – возмутилась я, но внутри что-то тревожно кольнуло.

Сосватать? Избавиться? Почему-то мысль, что какая-то другая женщина будет смотреть на Влада, прикасаться к нему, улыбаться… мне совсем не понравилась.

– С твоей фантазией и не такого можно ожидать.

– Ты мне, право слово, льстишь, волк, – хмыкнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Тут я заметила, с каким явным интересом и восхищением на него смотрят несколько волчиц, и ко мне вновь вернулась злость. Что вот они на него пялятся? Это, вообще-то, мой… то есть, не мой, конечно… Что-то я совсем запуталась и не о том думаю! Совсем меня этот волк с праведных мыслей сбил.

Я метнулась к скамье, схватила заштопанную жилетку и сунула в руки Владу.

– Прикройся уже.

Влад удивленно приподнял брови, медленно развернул жилетку и как-то странно на нее уставился.

– Ну что там еще? – возмутилась я, отмечая, что любопытных девиц, поедающих Влада глазами, стало еще больше, а волна злости внутри так и растет.

И какое мне дело, что на него все смотрят? И почему так хочется закрыть его от этих девиц? Что вот со мной сотворил этот волк? Даже подумать уже страшно!

– Мухоморы, значит…

– При чем тут они? – удивилась я.

Влад развернул ко мне жилетку, на которой были не просто заштопаны все мелкие дырочки, но и оказались два вышитых мухомора. Яркие, красные, в белый горошек – один в один как те, что я представляла, когда окунала в зелье иглу с ниткой.

Влад меня, наверное, сейчас покусает, и ничто от этого не спасет. Сегодня явно не мой день. Влитая сила вроде бы и работает, но как-то совсем своеобразно, и полупрозрачные рубашки и вышитые грибы на жилетке – явное тому доказательство. Или это я неверно отдаю приказы, не сосредотачиваюсь, как следует? Придется разбираться, если выживу…

Влад неожиданно спокойно одел жилетку, погладил вышитый рисунок.

– Спасибо за заботу, Фиона.

– Ты издеваешься? – уточнила я, не веря своим ушам.

– Нет. Для меня в стае еще никто не расшивал одежду. Обычно это делает для мужчины… его пара, – пояснил он.

Я нашла взглядом волчиц, которые штопали сегодня белье, окинула их многообещающим взглядом. Ведь знали же, все знали, а не предупредили! Впрочем, и я не ожидала, что моя магия так себя поведет.

– Носи на здоровье, – пожелала я, решив отпустить ситуацию.

Все же исправить ее нереально.

– А ты, оказывается, можешь быть вполне милой, – улыбнулся Влад.

– Ты явно меня с кем-то путаешь, – фыркнула я. – Неси лучше одежду, пойдем антидот варить.

Влад не стал возникать, молча направился за корзиной, оставленной неподалеку. И через несколько минут мы вышли к навесу, под которым я все эти дни работала. Кивнув Владу на лавку, чтобы присел и подождал, открыла книгу, сверилась с нужным рецептом и принялась собирать в котел требуемое. К счастью, зелье, возвращающее прежний вид вещам, было простым и готовилось быстро.

Я старательно сосредотачивалась на работе, но делать это оказалось сложно. Влад не сводил с меня глаз, и по телу постоянно вспыхивал жар. Я думала, что за эти дни привыкла к его взглядам, прикосновениям, близости, запаху… но, сдается, ошиблась. С каждой минутой становилось только хуже. Только жарче. Только невыносимее.

– Пора добавлять силу? – раздался за спиной хриплый голос Влада, когда я замерла над котлом, задумавшись.

– Прекрати так подкрадываться! – возмутилась, поворачиваясь и смотря в его темные янтарные глаза.

Мир вдруг замер, расплылся, оставляя только этого мужчину передо мной. Словно он в один миг стал центром и опорой всего вокруг. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле.

– У тебя зелье вот-вот убежит, – тихо, так что по спине пошли мурашки, произнес он.

Я дернулась, повернулась к котлу и немного его сдвинула. Встряхнула ладонями, и руки Влада знакомо скользнули на талию. Подбородок устроился на моем плече, дыхание защекотало щеку. Сердце заколотилось теперь, как загнанный зверь, колени стали подгибаться… И как я на это согласилась? До сих пор не понимаю.

Магия потекла по венам, полилась в зелье, и оно стало нежно-голубого цвета.

Влад убрал руки, чуть подвинулся. Я выдохнула от облегчения, но в то же время почувствовала и странную пустоту.

– Что тебе из этого не сильно дорого? – поинтересовалась, кивая на корзину.

– Начни с рубашек, я не готов остаться без штанов, – невозможным хриплым голосом сказал Влад.

Я вытянула первую попавшуюся рубашку, окунала ее в зелье… и она обуглилась.

– Да что такое! Я же все верно делаю!

Я бросилась к книге, проверила рецепт, ругаясь, добавила забытый корень горицвета. Потянулась ко второй рубашке, окунула рукав… И он поменял цвет на ярко-синий.

Следующий час я кружила вокруг котла, сыпала ингредиенты, помешивала, дважды добавляла свою силу, но рубашка не хотела принимать свой изначальный вид.

Я пришла в полное отчаяние, заметалась по поляне, готовая разрыдаться от всех этих неудач. Ну, почему у меня почти за две недели так ничего и не получается? Что за своенравная сила! Бабушка бы вот все исправила! Она бы справилась. А из меня… не получается нормальная ведьма!

Я вдруг оказалась в руках Влада. Он прижал меня к себе так крепко, что я только и смогла, что пискнуть. А в следующее мгновение его губы накрыли мои, сминая жадно, практически беспощадно, не давая шанса сбежать. Тело накрыло огненной волной, спеленало… Исчезли мысли все до единой. Остался только Влад. Мужчина, обжигавший меня моим первым поцелуем, не позволивший и на минуту вдохнуть, забравший мою волю…

Когда он отпустил, все, что я могла, – цепляться за его плечи и тяжело дышать. Его пронзительные глаза смотрели в мои, по-прежнему не давая окончательно вернуться в реальность.

– Это что сейчас было? – просипела я, чувствуя, как горят губы.

– Я пытался тебя успокоить, – ответил Влад.

– И выбрал самый неподходящий для этого способ? – поразилась я.

Ну никак этот его поцелуй не вязался у меня с покоем. Он будоражил кровь, будил во мне что-то неизведанное и жаркое, лишал разума… И самое страшное… мне понравился!

– Насколько это так, сейчас проверим.

Влад мягко развернул меня к котелку с злополучным зельем, прижал к себе и замер.

– Давай, пробуй, Фиона.

Его тихий с легкой хрипотцой голос что-то вновь сотворил со мной. Как зачарованная, я вскинула руки, добавила в котел силу и тут же опустила край рубашки. Мгновение – и она вернула свой изначальный вид.

Обрадоваться этому я не успела, потому что раздался радостный детский крик, и я невольно обернулся в сторону лагеря оборотней, откуда он слышался. Над несколькими деревьями летали дети, даже не пытаясь ухватиться за ветки сосен.

– Неопробованное зелье левитации у меня стащили… – в ужасе выдохнула я, судорожно заглядывая в сумку и не находя последнего флакона.

Не сговариваясь, мы с Владом рванули к лагерю, где раздавались голоса встревоженных волков.

Несколько мужчин уже лезли на деревья, пытались ухватить детей, но это им сделать не удавалось.

Страх пронзил меня, чуть не лишил дыхания. Это моя неосторожность привела к такому. Бабушка ведь всегда учила думать о последствиях, а я… забыла. Самое главное, самое важное забыла!

Но что толку сейчас винить себя? Надо собраться и попробовать исправить то, что натворила.

– Влад, – позвала я, заметив его у одного из деревьев, и он тотчас обернулся. – Можешь мне… помочь?

Я впервые просила его о помощи, надеясь, что не откажет. Впервые признала, что он мне нужен…

Мгновение – и Влад уже стоит рядом. Обнял, прижал к себе, опалил дыханием волосы.

– Действуй, я рядом.

Его голос звучал уверенно, спокойно, несмотря на ситуацию. И я вскинула дрожащие руки, выравнивая дыхание и нащупывая свою же силу в воздухе. Медленно, осторожно потянула за нити магии вниз, опуская первого волчонка на землю. Едва он оказался в руках родных, нашла в воздухе следующего. Нескольких из них опустила на толстые ветки, чувствуя, как магия в любой момент растает. К ним тут же полезли мужчины.

Когда последний из волчат оказался в безопасности, я опустила дрожащие руки, чувствуя, как кружится голова.

– Воды, живо! – рявкнул Влад, подхватывая меня на руки.

Вскоре к губам прижалась кружка. Я сделала глоток и все же подняла глаза на Влада. Он смотрел встревоженно и обеспокоенно.

– Прости меня, пожалуйста, – прошептала я. – Я не уследила, не доглядела, я…

У меня задрожали губы, из глаз хлынули слезы, которые я просто не смогла удержать.

– Довели все ж таки… – вздохнул Влад, прижимая меня к себе как-то ненормально нежно и бережно.

Вздохнул, поднялся со мной на руках и вдруг зарычал угрожающе и тихо. Я сжалась в комок, ощущая кожей его силу, не зная, чего ждать.

– Что я велел? – рявкнул он собравшимся волкам.

– Не трогать зелий, вожак, – тихо ответил кто-то из провинившихся волчат. – И любые вещи Фионы.

– И что в этом приказе вам было непонятно? – ледяным голосом спросил Влад, и я прикусила губу, чтобы подавить очередной всхлип. – Впрочем, с вами я разберусь завтра. Расходитесь!

Послышались голоса, шум шагов, и я еще сильнее вцепилась в Влада. Он быстрым шагом направился в сторону наших шатров. Нырнул в свой, и так и не выпуская меня из рук, устроился на лежанке.

Я уткнулась ему в плечо и разрыдалась, цепляясь за мужчину еще сильнее, не в состоянии его отпустить. Влад не сопротивлялся, молча позволил мне заливать его рубашку слезами и лишь ласково поглаживал мою спину.

– Перестань рыдать, а? – произнес он, спустя несколько минут. – Ты им всем только что жизнь спасла.

– Они из-за меня же…

– Никто больше не посмеет, я разберусь. И зелья твои ко мне все перенесем в шатер. Не реви ты только.

Если бы это было так просто! У меня словно плотину прорвало. И все то, что копилось последние дни – все страхи, тревоги, сомнения выплеснулись наружу. Я, кажется, так устала все время быть сильной.

– Великая Белая Волчица, чем я перед тобой так провинился! – пробормотал Влад и снова принялся гладить меня, на этот раз по голове. – Ну что ты, Фиона, в самом деле-то? Сейчас нос вон распухнет, глаза будут страшные, как у кикиморы…

– Что? Это ты меня кикиморой обозвал? – вспыхнула я, продолжая хлюпать носом.

– Если это поможет тебе прийти в себя…

Я стукнула его в плечо.

– Чурбан бесчувственный! Я тут едва жива от страха, у людей бы за такое и на костер попала, а ты…

– Загрызу… – прорычал он.

– Кого?

Я настолько опешила от такого заявления, что даже перестала рыдать. Уже знала, что слова у Влада не расходятся с делом.

– Всех, кто посмеет тебя обидеть! – серьезно пообещал он.

– Ты с ума сошел?

Сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто. Никто и никогда не говорил мне подобных слов, не обещал защитить и не смотрел так серьезно, будто я – самое ценное, что у него есть. Почудится же такое…

– Совсем ты не умеешь девушек утешать, вожак, – раздался голос Василины, заглянувшей в шатер и протянувшей мне кружку с травяным отваром. – Успокаивающий.

– Спасибо, – выдохнула я, пряча глаза.

– К такому меня жизнь точно не готовила, – вздохнул Влад и забрал из моих трясущихся рук кружку, сам поднося ее к моим губам. – Пей, давай маленькими глотками, а то еще обожжешься.

Я чуть не поперхнулась от этих слов, а Василина сверкнула глазами так, словно ее что-то развеселило. Влад вскоре вернул ей пустую кружку, и она, не прощаясь, вышла из шатра.

Влад вдруг нахмурился.

– Что-то в стае подозрительно тихо, – неожиданно заметил он.

– Наверное, ты как рыкнул, все хвосты и поджали, – фыркнула я, чувствуя, как по телу разливается тепло и усталость.

– Пришла в себя, смотрю, раз ехидничать начала. И порой, смотрю, забываешь, кто я?

– Забудешь тут… – пробурчала я, чувствуя, как меня внезапно сильно потянуло в сон.

Кажется, Василина, положила убойное количество успокаивающих трав.

Пообещав себе лишь на минуточку закрыть глаза, а после уйти в свой шатер, я прижалась к такому надежному плечу Влада, согреваясь его теплом, и моментально заснула.

Влад Белый

Фиона заснула прямо в моих руках, обессиленная от слез и переживаний, а я так и сидел, оглушенный ее недавними эмоциями. Они вывернули меня чуть ли не наизнанку, ударили своей силой, смели и погребли под собой. В тот момент, когда Фионе стало плохо, я готов был сделать все, абсолютно все – луну с неба достать, всех обидчиков загрызть, мир перевернуть, лишь бы забрать ее боль и страх, лишь бы снова видеть, как она улыбается, сверкая искрами смеха во взгляде.

Эти ощущения лишали разума, воли, заставляли волка внутри скулить от бессилия… И все это происходило со мной, вожаком стаи, который принимал сложнейшие решения и никогда не сдавался.

Великая Белая Волчица! Да как тут вообще можно справиться, когда каждый всхлип Фионы отдавался во мне такой мукой, будто по живому резали?

Невозможно. Как и эта девушка, на которую я не в силах не смотреть, не прислушиваться сейчас к ее дыханию, тоже невозможная.

А ведь я думал о ней иначе: неответственная, увлекающаяся, привыкшая полагаться только на себя, ищущая одну выгоду.

Но сегодня я увидел другое. Как она трясущимися руками вытягивала нити магии, возвращая волчат на землю. Как винила себя за то, что даже не было ее прямой виной. Как позвала меня, забыв обо всех наших разногласиях, на помощь.

Да, она постоянно ворчит, спорит, ехидничает и строит коварные планы мести за каждую мою выходку, даже не особо это скрывая. Но при этом Фиона очень сильная душой, добрая, смелая и абсолютно беззащитная. Лежит же в моих руках, доверчиво прижимается и даже не догадывается, что меня разрывает на части. Вот как так можно? И ладно со мной… Я никогда не причиню ей вреда, но как подумаю, что с ней может произойти, если она вернется к людям… кровь закипает, когти и клыки рвутся наружу, чтобы защищать, оберегать и не отпускать. Ведь там, где не будет меня, ее даже так бесящие меня черты характера, не спасут. У людей иные законы, там порой бьют в разы сильнее и больнее, чем в схватках с оборотнями.

Я опять испытываю страх за нее, за эту ведьму, лишившую меня всяческого покоя. Интересно, это когда-нибудь закончится? Смогу ли я вдохнуть свободно, как прежде? Сейчас каждый мой вдох наполнен ее запахом – сладким, с нотками трав, таким желанным. И если снаружи я могу хоть как-то его избежать, то здесь, в тесном шатре он везде. Оседает в моем горле, проникает в кровь, я чувствую его даже под кожей… Иногда мне действительно кажется, что он уже часть меня.

Я схожу с ума. Однозначно. Не могу же я, действительно, влюбиться в Фиону. Мы же постоянно ругаемся, я спокойные минуты по пальцам могу пересчитать. Она меня бесит. Я ее бешу. Мы не пара. Мы просто… временные союзники. Ничего больше. А все остальное… это реакция моего зверя на пару, не больше, не меньше.

Но почему же тогда я до сих пор смотрю на эту сопящую в мое плечо, взлохмаченную ведьму и ощущаю, что окончательно пропал?