Глава 21 Аукцион у первого Демоничества

Облако Ягреха мне напомнило… советский курорт. Именно курорт времён СССР и никак иначе. Примерно таким я его видела на фотографиях в альбоме родителей, запечатлевших свой отдых в те времена, когда я ещё не родилась. Это было потрясающе! Как будто я перенеслась на машине времени в восьмидесятые.

— Истинная любовь и пара Ягреха — попаданка. Он обрёл свою половинку лет двадцать пять назад, и она изменила облако первого Демоничества под себя, — пояснил Майгрех, заметив моё удивление, — видимо, это её счастливые воспоминания о детстве так сработали. Но ничего, Сене нравится, и все мы терпим эту безвкусицу.

— Сене? — а мне вот совершенно не понравилось это уменьшительно-ласкательное прозвище жены первого Демоничества и теплота, прозвучавшая в голосе Майгреха, тоже.

— Её зовут Весения, и не ревнуй, просто благодаря ей мы с Ягрехом ещё не поубивали друг друга. — Он очень чутко улавливал мои эмоции, надо как-то научиться держать их в узде.

Не знаю, как выглядит первая леди Землуа, но ей всяко больше повезло с именем, чем мне. Постаралась унять ревность, переключившись на разглядывание облака.

Гости в вычурных вечерних нарядах смотрелись на нём чужеродными объектами, но тем не менее удивительно легко ориентировались в обстановке: сразу видно — не в первый раз тут оказались. В числе приглашённых были все Демоничества, и при встрече мы чинно с ними раскланивались, что выглядело смешно и нелепо.

Дорога к замку шла через набережную, где бойкие торговцы предлагали сфотографироваться с неведомыми мне зверюшками, купить сладкую вату и пострелять в тире, а за их спинами билось о пирс море. Неужели настоящее? Я повернулась к Майгреху.

— Настоящее, тут и пляж есть. — Он и мысли читает? — Хочешь, потом сходим?

— Очень хочу!

Мы подошли к летнему театру, в котором, судя по всему, и намечался аукцион: деревянная сцена под тряпичным навесом, цветущие кусты вместо ограды, вот только гости рассаживались не по деревянным лавкам, а в мягкие кресла, расположенные вокруг круглых столиков, приютившихся под шляпками гигантских грибов.

— Не надо так удивляться, Фи, а то я не сдержусь! Честное слово! — шепнул мне Майгрех на ухо, усаживая в кресло. — Запомни это чувство, повторишь дома.

Легко! Удивляться воображению Весении я смогу ещё долго.

— Май, а что за лоты будут выставлены на аукцион? — Да! Я не совсем дремучая! Я знаю, что на аукционе бывают лоты! — Я по телевизору видела земные аукционы, у вас они проходят так же?

— Практически, а лоты разные, сейчас нам принесут программу, и узнаем, кто что пожертвовал. Я выставил на торги артефакт, изобретённый моим оригиналом.

Вскоре шустрые гномы забегали между гостями, раздавая программки, и я чуть не завизжала от восторга, получив свою: четверо Демоничеств выставили на торги личные вещи, и начальная ставка за них была три бриллианта! Правда, вещи троих из них мне без надобности, так как образцы уже были добыты и припрятаны в шкатулке, но это ведь всё равно успех! Я не ошиблась в своих ожиданиях!

— А как делать ставку? — я нацелилась на рисунок хозяина облака, сочтя его вполне годным на звание личной вещи. Ведь он над ним работал, старался, душу вкладывал…

— Как только объявят выбранный тобой лот, поднимай табличку. Что ты выбрала?

Я показала Майгреху страницу с рисунком, и он кивнул, ни слова не сказав и не спросив, зачем тот мне сдался, ведь среди лотов были куда более заманчивые для девушек предметы: украшения, например.

Ну а потом начался аукцион, и совершенно неведомым образом я стала обладательницей рисунка первого Демоничества, который, несмотря на красоту пейзажа и мастерство художника, никто, кроме меня, покупать почему-то не захотел. Ну да ладно, не стала я забивать голову лишними терзаниями. Гордо заплатила три бриллианта и отправила покупку домой, наказав Умнику беречь как зеницу ока, а сама продолжила наслаждаться праздником, который из летнего театра перетёк в дом, потому что стемнело, и морской бриз освежал даже на волшебном облаке.

Кстати, дом первого Демоничества сильно выбивался из образа облака эпохи перестройки и поражал стильным дизайном и футуристической архитектурой: то ли демон не позволил жене развернуться и здесь, то ли она сама решила эволюционировать. Откуда во мне столько злого сарказма, интересно? Никогда за собой не замечала…

— Ёж, опускай колючки, ты со мной, никто не обидит. — Или я по жизни такая? Не зря же Майгрех придумал мне это прозвище? Видимо, заметил. Кошмар! — Пойдём, я познакомлю тебя с Весенией, и ты перестанешь ревновать.

— Я не ревную!

Я действительно не ревновала Майгреха, с прискорбием должна признаться себе, что просто завидовала статусу этой самой Весении. Стыдобища, Фиона! Завидовать плохо! И мечтать о том, чтобы стать истинной любовью и парой Майгреха, тоже не стоит. Ох как больно придётся падать прямиком с фиолетового облака на родную Землю.

— Знакомьтесь, это Персифиона, наша новая попаданка и моя девушка, — представил меня Майгрех, подведя к хозяевам.

— Всегда поражался твоей расторопности, братец, — съязвил первое Демоничество, — рад познакомиться, Персифиона.

— Просто Фиона.

— И я очень рада знакомству! Давно у нас не появлялись попаданцы. А ты, Ягрех, умерь свой сарказм, пожалуйста.

— Как прикажешь, моя госпожа! — грозный демон склонился и поцеловал свою миниатюрную жену в щёку. — Майгрех, есть разговор, отойдём?

— Дамы, мы вас оставим ненадолго, — мой демон тоже поцеловал меня в щёку, шепнув: — Ничего не бойся, я скоро вернусь, — и они удалились.

— Идите, идите, а мы с Фионой прогуляемся, — крикнула им вслед Весения и с улыбкой повернулась ко мне, — пройдёмся.

Моим мнением тут никто не интересовался, хотя, а что бы я сказала, если бы поинтересовались? Не пущу? С какой стати? Или нет, не пройдёмся, я с тобой никуда не пойду?

Весения оказалась радушной хозяйкой: красивой, умной, весёлой и очень счастливой, а ещё беременной. Как ей можно отказать? А первое Демоничество — вообще фигура внушительная. Мало того что по статусу самый сильный демон на Землуа, так ещё и внешность подобающая: мощный торс не скрывал даже строгий костюм, а то, что его тело украшено татуировками, лишь добавляло колорита образу опасного хищника. Рисунки вились от пальцев рук и, скрываясь под одеждой, выползали на шее, продолжая узор на виски и теряясь под волосами. Если у моего бывшего босса Себегреха были прозрачно-серые, ледяные глаза, то у Ягреха они имели цвет расплавленного серебра. Причём в самый разгар плавки, обжигающе горячего серебра. Даже модная стрижка с укладкой не делали из него человека: он был демон от ногтей до кончиков пепельных волос. Прекрасный, опасный и очень пугающий.

— Пойдём в сад, Фиона, там тепло и не так шумно, — Весения подхватила меня под руку, — расскажешь мне, как тут устроилась? Майгрех не обижает?

— Я не такая уж смиренная жертва, как это могло показаться со стороны. — Весения привела меня в сад, где не было посторонних, зато на ветках росли спелые фрукты, и как-то легче дышалось, отпускали напряжение и страх.

— Ты что любишь? Яблоки, груши, виноград, персики?

— Клубнику, — честно созналась я, и на соседнем дереве мигом набухли гроздья клубники. Её аромат чуть не сшиб меня с ног. — Ничего себе! Замечательный у тебя сад!

— Ага! Он появился здесь в первый же день моего переезда на облако. Наслаждайся своей клубникой, а я вот люблю персики, — пара первого Демоничества смачно вгрызлась в спелый плод, упавший прямо в руки хозяйки сада — и сок брызнул ей на руки. — Рот не закрывается с этой беременностью. Целыми днями ела бы и ела! — пожаловалась мне Весения, слизнув каплю с пальца. Такая простая и какая-то родная, земная, близкая… Она мне начинала нравиться всё больше и больше.

— А кто у вас родится? Мальчик или девочка, ты уже знаешь? — Срок у нее был небольшим, месяцев пять навскидку.

— Мальчик, конечно.

— Почему конечно? Я знаю, что элита бывает и женского пола.

— А, точно, ты же не в курсе! У Демоничества в истинной паре рождается демон, а они бывают только мальчиками. Расстроилась, конечно, всегда хотела дочку, но что поделать? Такова воля Создателя.

— Ого! — вот такого поворота я вообще не ожидала. — Он станет одиннадцатым Демоничеством?

— Да кто же его знает? Это будет первый демонёнок, родившийся после кары Создателя. — Весения лёгким пасом очистила руки и платье от персикового сока.

— Ты маг? — похоже, Майгрех со мной не прогадал, я просто фонтан удивления какой-то!

— Конечно маг. Я пара Демоничества и ношу маленькое Демоничество, естественно я маг, иначе быть не может. — Для кого естественно? Точно не для меня! — Ой, прости, на миг забыла, что для тебя тут всё в диковинку.

— Да ничего, постепенно во всём разбираюсь.

— Ох, помню я те времена, когда только попала на Землуа. Непросто мне приходилось, не знаю, как бы всё сложилось, если бы не определённые реплики…

— А я ещё не видела ни одной.

— Хочешь, поедем завтра со мной в реабилитационный центр, познакомлю? Они очень хорошие и немного несчастные.

— Конечно хочу! А это тот центр восьмого Демоничества?

— Да! Твойгрех очень много делает для их реабилитации. — В голове закрутились шестерёнки. Во-первых, мне нужна личная вещь Твойгреха, а во-вторых, самой любопытно посмотреть на реплики. — Нам с ним удалось вернуть к нормальной жизни пару десятков человек. Пожалуй, надо пересмотреть своё отношение к бугаю-готу, он действительно занят благим делом.

— А нас не потеряют? Может, присоединимся к нашим Демоничествам? — не терпелось сообщить Майгреху, что у меня завтра дела, и посмотреть на его реакцию.

— Это вряд ли получится. Мой и твой давние соперники. Сейчас поспорят, потом подерутся, мой обернётся страшным демоном, наваляет твоему, твой будет восстанавливаться дней пять, мой придёт извиняться…

— Стоп! А зачем же мы ушли? Может, надо это всё предотвратить? — я подскочила со скамейки, и неприятный холодок страха пробежался по спине.

Он нахлынул внезапно, как предчувствие беды, и следом за ним раздался взрыв, а потом дикий, болезненный рёв. Сердце защемило от ужаса. Что с Майгрехом? Пусть с ним будет всё хорошо, прошу, Создатель! Не могу его потерять! Нет! Нет! Нет!

Наверное, я кричала и плакала, не знаю, не помню сколько это продолжалось, но очнулась в руках у своего Демоничества.

— Ёж, ну ты чего? Нельзя так сильно, маленькая моя. Очнись, пожалуйста, девочка, — он баюкал меня и гладил по голове, а в ухо часто-часто билось сердце демона.

Я разлепила слипшиеся от слёз ресницы.

— Май, ты жив! — прохрипела сорванным голосом.

— Создатель! Фиона! Что со мной будет-то? Прекращай так на всё реагировать!

— Я очень за тебя испугалась. Что произошло?

— Ягрех, мы уезжаем. Разговор продолжим завтра, и, знаешь, я тебе этого не прощу!

— Себя вспомни!

— До свидания, Майгрех, до завтра, Фиона, а с тобой мы после ухода гостей поговорим, дорогой, — голос Весении разбавил мужские.

Почему-то обратно мы отправились порталом, а не на своей машине, и Майгрех всю ночь прижимал меня к себе, бесконечно что-то шепча в волосы, как будто извиняясь.