ГЛАВА 30

Алекс Занёс свою драгоценную и на удивление несопротивляющуюся ношу в отель и сразу направился в наш номер. На этаже, кроме нас, больше никто не жил, поэтому номер мы обычно не запирали. Но когда я толкнул плечом дверь, Сашка завозилась в моих руках. – Куда? Пусти. Мне надо в наш номер, – заверещала она. – Саша, не брыкайся, – ласково попросил я, занося её внутрь и укладывая на кровать. – Я здесь не останусь, – дёрнулась она, пытаясь встать, но я придавил её к кровати рукой и начал расстёгивать комбинезон. – Да-да, конечно, – ухмыляясь, буркнул я, торопливо сдёргивая с её плеч одежду. – Я только осмотрю твою ногу. Нахмурившись, Саша безропотно позволила стянуть с неё комбинезон и оставшись в одной футболке и лосинах, сразу же отползла на подушки. Довольно усмехнувшись, я осмотрел её ногу и, достав свою сумку, начал вытаскивать из неё так и не разобранные частично вещи. Выложив на кровать пару боксёрских перчаток, зарылся глубже. – Бить будешь? – с издёвкой фыркнула Саша, отпихнув перчатки и тут же ойкнула от боли в ноге. – Ну если только по попе, – хохотнул я, выкладывая рядом эластичные бинты, которыми обычно обвязывал запястья перед тренировкой. – Что это? – закусив губу, смущённо уточнила она. – Так надо, – буркнул я, беря её ногу и устраивая на своём бедре, пояснил: – У тебя небольшое растяжение. Ничего страшного, но ногу лучше поберечь. – И всё? – удивлённо вскинула она бровки. – Ну ещё выше держи, чтоб отёк не распространился, – посоветовал я, закрепляя край бинта. – Насколько выше? – поинтересовалась Саша. – Можешь мне на плечи положить, – проворчал я, застёгивая и убирая в сторону сумку. – Что? – опешила она. – Где ещё ударилась? – проигнорировав вопрос, спросил я. Забравшись на кровать, сел между её ног и потянулся за подушкой. – Локти немного, – пролепетала Саша, проследив взглядом, как я аккуратно устраиваю на подушке её забинтованную ногу. – Здесь? – придвинувшись ещё ближе, с невозмутимым видом беру обе её руки и, приподняв локотки выше, оставляю на них поцелуи. – Да, – шепчет Саша. – Помогает? – не отводя взгляда, вкрадчиво уточняю я. – Кажется, да, – лепечет она и, громко сглатывая, опускает глаза на мои губы. – Где ещё болит? – с трудом продолжая сохранять самый важный вид, допрашиваю я. – Нигде, – закусив губу, отводит взгляд, но я ловлю пальцами её подбородок и заставляю смотреть в глаза. – Саша-а-а, – шепчу вкрадчиво, но настойчиво. – Где вавка? – Попу ударила, – заливаясь краской, хрипло сознаётся она. – Надо срочно осмотреть и полечить, – со знанием дела, командую я. Приподнимаю её ноги и, нырнув руками под попку, подцепляю лосины и медленно стаскиваю. Саша начинает прерывисто дышать, но мои действия не останавливает. Сама приподнимает попу и помогает стянуть с неё одежду. – Повернись-ка, – прошу хрипло, помогая ей переместиться на живот. Оглаживаю аппетитные булочки, с удовольствием наблюдая, как по её коже разбегаются мурашки. Ныряю пальцами под трусики, собирая края белья в кулак таким образом, что они начинают напоминать стринги. Легонько тяну, усиливая давление на промежность, а Саша глухо стонет, приподнимая попу выше. Наклоняюсь и целую упругую половинку, продолжая держать трусики в натянутом состоянии. – Мешает осмотру, – глухо рыча, поддеваю края Сашиной футболки и рывком стягиваю её, следом расстёгивая замочек бюстгальтера. – Больно, – протяжно стонет Саша, выпячивая попку. – Где? – интересуюсь вполголоса, медленно прокладывая дорожку поцелуев по позвонкам вверх и, убрав её волосы в сторону, перехожу на шейку. – Везде-е-е, – вздрагивая и поскуливая, жалуется Саша, призывно потираясь о мой пах. – Сейчас полечу, – обещаю хрипло и, прикусив ушко, отстраняюсь. Быстро скидываю свитер и футболку, а следом расправившись с ремнём брюк, избавляюсь и от них. Неотрывно слежу за вздрагивающей от каждого звука Сашей, прохожусь жадным взглядом по манящим изгибам и, стоит скинуть с себя последнюю шмотку, накрываю её тело своим. Собираю длинные волосы в кулак и, повернув головку набок, целую в губы, потом перехожу на шейку, кусаю в плечико. Отстранившись, стягиваю с неё уже влажные от соков желания трусики и отбрасываю в сторону. Оглаживаю рукой попку и без предупреждения отвешиваю смачный шлёпок. Саша, ойкнув, пытается отстраниться, но я лишь усиливаю хватку. Прижав её к кровати, шлёпаю по другой половинке и тут же поглаживаю круговыми движениями. – Это за обман, – сообщаю, урча и шлёпнув ещё раз, намекаю: – Почему в ту ночь не сказала, кто ты? – Пусти, – злится Саша и, ёрзая, пытается вырваться. – Щас прям, – рычу, усмехнувшись и, разведя её ноги, протискиваюсь между бёдер. Просовываю руку под её животик и, достигнув влажных складочек, начинаю медленно кружить пальцем вокруг горячего входа в лоно. Саша стонет и поскуливает, но продолжает выкручиваться из моих рук. Нахожу пульсирующий бугорок клитора и чувствительно зажимаю пальцами. – Почему не призналась? – повторяя вопрос, шепчу в покрасневшее ушко, продолжая тискать и растирать чувствительную горошинку. – Ты тогда не мне в любви признавался, – скулит Саша и обиженно всхлипывает. – Но влюбился-то я в тебя, – вкрадчиво припечатываю и, зацеловывая лицо и шею, добавляю: – И хотел тебя. И сейчас хочу только тебя. – Но тогда… – начинает бессвязно лепетать, но я, отстранившись, переворачиваю её на спину, сразу же укладываясь между разведённых бёдер. – Больше нет тогда, – ловлю её лицо ладонями. – Есть сейчас и есть мы. Люблю тебя вредина моя. Больше не позволяя ей сказать и слова, запечатываю приоткрытый ротик поцелуем. Сразу проникаю внутрь языком, начиная втягивать её в горячую игру. Саша стонет и разводит ноги шире, обнимает меня за плечи, притягивая к себе. Но отстранившись, я скольжу губами ниже, сначала зацеловывая шею, а потом, дойдя до груди, обрушиваюсь жадными ласками на её соски. Тискаю руками, перекатывая и сжимая напряжённые вишенки, втягиваю в рот, покусывая и облизывая языком. Саша выгибается в моих руках, постанывает и, закусывая губу, мечется головой по подушке. Спускаюсь поцелуями ниже, рисуя языком узоры по вздрагивающему животику и вокруг пупка. Саша пытается свести ноги, но, сдвинувшись ниже, я фиксирую их руками и, задрав выше, развожу в стороны, прижимая колени к кровати. – Пусти, – бормочет Саша, пытаясь приподняться и избежать настолько открытой позы, но встретившись со мной взглядом, замирает. – Течёшь любимая, – хрипло констатирую, разглядывая её промежность и, разведя пальцами складочки, наклоняюсь ещё ниже. – Не надо… – лепечет она, шумно сглатывая, а я качаю головой. – Для меня течёшь, – обжигая дыханием её лоно, повторяю почти рычанием. – Ты же моя. Чего стесняешься? Расслабься и доверься мне. – Не хочу так, – мотает головой, но за моими манипуляциями наблюдает неотрывно. – Моя девочка, – довольно урчу и, склонившись, касаюсь языком сочащейся влагой дырочки. Саша вскрикивает и, откинувшись на подушки, напрочь забывает о стеснении и скованности. Пока прохожусь языком по распухшим складочкам, собирая обильную влагу, она протяжно стонет в голос, а её бёдра инстинктивно подрагивают, направляя навстречу моему языку и пальцам. Сдвигаюсь языком чуть выше, рисуя узоры вокруг клитора, и проникаю пальцем в горячее лоно. Ласкаю медленно, изучаю каждый её отклик на мои движения, наблюдаю за эмоциями, наслаждаюсь стонами. Ловлю переломный момент, когда Саша почти готова взорваться, но я притормаживаю напор. Рывком перемещаюсь выше, накрываю всем телом, упираясь членом в истекающее влагой лоно. Зафиксировав её личико руками, начинаю мучительно медленно проникать в горячую, пульсирующую глубину. Саша распахивает подёрнутые возбуждением глаза, всхлипывает, подаётся бёдрами навстречу, но я, едва сдерживаясь вхожу практически по сантиметру, отстраняясь и проникая всего на немного глубже. – Ещё, – нетерпеливо ёрзая попкой, просит она. – Тш-ш-ш, потерпи, – стиснув зубы, урчу я. – Саша-а-а, – хнычет жалобно. – Ещё, ещё… – Ответь мне сначала, – войдя почти до упора, требую, замерев и зафиксировав её бёдра руками. – Да-да, – бормочет она, закусывая от нетерпения губу. – Есть ещё что-то, что ты от меня скрывала? – спрашиваю, дразняще качнувшись вперёд-назад, и снова замираю. – Да-а, – протяжно выдыхает она, глядя мне прямо в глаза. – Говори, – рычу, едва сдерживаясь, и делаю ещё пару плавных движений, продолжая сладкий допрос. – Потом… – всхлипывает она. – Саша-а-а, говори, – урчу одновременно ласково и строго, делая бёдрами круговое движение, отчего Саша запрокидывает голову и начинает судорожно хватать ртом воздух. – Ну же… – Люблю тебя, – стонет она, зажмуриваясь, а из-под век начинают скатываться редкие слезинки. – Любимая, – выдыхаю восторженно и резко меняю темп и глубину проникновения, вколачиваясь, как одержимый. – Люблю тебя, – повторяет Сашка, мечась, как в бреду. – Люблю тебя, Саша-а-а, – тяну протяжно, вбивая в неё правду и свои признания. Не замедляя движений, наклоняюсь и начинаю покрывать её лицо поцелуями, сцеловывая слезинки и покусывая раскрытые в немом крике губы. Саша начинает дышать ещё судорожней, цепенеет, а потом начинает мелко подрагивать, одновременно выстанывая свой экстаз. На высшей точке вскрикивает и замирает, вцепившись мне в плечи ноготками. Замедляюсь, давая ей возможность прочувствовать оргазм в полной мере, а потом несколькими рывками достигаю своего освобождения. Выплёскиваю сперму во всё ещё пульсирующее лоно и с рыком опускаюсь на неё, утыкаясь губами в шею. Пару минут спустя, прижав любимую к себе, перекатываюсь набок и, оплетя руками, замираю в блаженстве. Свершилось! Не Аришка… Сашка моя! Целую влажный от пота висок и, слушая постепенно успокаивающееся сердцебиение и дыхание любимой, расплываюсь в хищной улыбке. Про защиту в порыве страсти Саша не вспомнила, а я прекрасно понимал, что делаю, а главное, зачем… Осторожно баюкаю своё сокровище, надеясь, что вспомнить об этом она не успеет.