25

Мы целовались, пока губы не заболели. А потом всё же поехали домой. К нему домой. Он уверенно вёз меня в сторону своего дома, а я не сопротивлялась. Какой смысл выделываться, если я теперь всё для себя выяснила, поняла без слов его отношение ко мне и готова простить глупую мальчишескую игру, которая причинила настоящую боль? Мы истосковались друг по другу, каждый не находил себе места в разлуке. Поодиночке нам плохо, да и зачем, если нас так тянет друг к другу?

Осталось только разобраться с Фёдором.

Вспомнила — и опять перетрясло. Нет, лучше не буду думать о нём сегодня…

Ещё мама. Ну как я теперь ей скажу, что мы просто помирились и я просто живу с этим наглым мажором? Но сказать придётся. Я больше ничего скрывать не буду. Я полюбила, и ничего здесь нет криминального!

По пути Мир остановился возле торгового центра и попросил меня подождать его в машине. Чего это ему приспичило закупиться чем-то на ночь глядя? Но я лишь пожала плечами и осталась ждать. Мало ли, может, у него трусы порвались или еще какие "мужские" радости понадобились, вот и стесняется меня с собой звать. Да и не хотелось мне никуда идти — жутко устала после всех этих нервотрёпок.

Вернулся минут через тридцать. В руках нёс белого медведя и какую-то коробку с бантом. Пока он шёл к машине, я разглядывала его ношу. Он что — подарками меня решил задобрить? Зараза такая. А ведь получается — мишка такой классный! И мне никогда еще их не дарил парень…

— Не заскучала? — спросил Мир, когда оказался в машине.

Я молча покачала головой, разглядывая медведя.

— Нравится? — спросил он, повернув его ко мне мордочкой.

— Ага, — улыбнулась я.

— Тогда держи, — протянул мишку мне Ланской. — Он твой.

— Ланской, ты меня подарками подкупить решил? — Изогнула я одну бровь, но медведя забрала.

— Да, немного, — пожал плечами он. — Это ещё не всё. Вот, держи. Обещал же.

Он протянул мне прямоугольную коробку с большим красным бантом. Я посмотрела в лицо парня.

— Это что?

— Открой и посмотри, Ди.

Я забрала коробку из его рук и отложила в сторону мишку. Положила её себе на колени и потянула крышку вверх. Внутри лежала запечатанная коробка с флагманом от известной и очень дорогой фирмы. Я на такие в магазине даже и не смотрела — они мне просто не по карману, даже в кредит, даже старая модель. А тут… Запечатанный, новый, из последней серии, которую не так давно анонсировали производители…

— Мир, — подняла я снова на него глаза. — Ты что — с ума сошёл?

— Чего? — насупился он. — Не нравится?

— Он дорогущий!

— Ну и что? Это подарок же.

— Ты что, его в кредит взял?

— Нет. Да неважно, Ди. Я хочу, чтобы у тебя был хороший удобный телефон.

— Я не возьму, Мир, — протянула я ему коробку обратно. — Это слишком дорого и неудобно.

— Ди, — притянул он меня к себе за шею. — Поверь, мне это не так уж сложно. И совсем не жалко. Для тебя. Ты моя девочка, и мне хочется тебя порадовать. Ты ведь мечтала о таком, правда? Я видел, как ты кайфовала от планшета и моего телефона, хоть он уже и устарел.

— Да, он красивый, — ответила я. — Но совсем необязательно было его покупать…

— Так, Синеглазка! — шутливо потрепал он меня. — Дарёному коню кое в какую дырочку не смотрят! Давай откроем, просто посмотрим?

— Не надо, — покачала я головой. — Нужно вернуть его, пока не распакованный, и…

Но было поздно. Послышался треск рвущейся плёнки. Мир вскрыл упаковку. Теперь его не вернуть обратно.

— Блин, как я обожаю открывать новые упаковки гаджетов… — сказал Мир, нарочно показывая новый телефон в красивом девчачьем цвете со всех сторон. — Хочешь оторвать плёнку с экрана?

— Да, — ответила я, закусив губу.

— Давай, — вложил он холодный металл в мою руку. — Я всё равно его не буду возвращать.

На ощупь тоже классный. Блин, так хочется взять его… Но совесть меня заест.

— Снимай плёнку.

Я потянула за специальный язычок, и плёнка с легким шуршанием стала отходить от экрана. Такой новый, такой красивый… Хотелось подержать его в руках подольше.

Мир нажал кнопку включения, потом завёл машину и поехал. Вёз нас домой, пока я игралась с новым телефоном и спрашивала его, какие выбирать настройки, ведь система смартфона для меня совсем новая.

Едва поднялись домой и успели снять куртки, как Мир поймал меня в объятия.

— Ди, — шептал он мне, целуя мои губы в полутьме комнаты. — Я так соскучился… Я так тебя хочу.

Повёл меня прямиком в спальню, по пути раздевая и себя, и меня. Вскоре мы упали на простыни — обнаженные, счастливые, полные предвкушения и желания. Секс был нежным, сумасшедшим, временами очень страстным — так, что вышибало воздух из груди, разрывало грудь от криков удовольствия, потом совместный душ и сон на рассвете…

В душе и теле умиротворение. Не знала, что можно быть такой счастливой…

***

На следующий день мы забрали мои вещи из съемной квартиры, и я поселилась у Мира окончательно. Теперь предстояло сказать об этом маме. И разговор я решила провести, когда Мир уйдёт на тренировку. Очень переживала, как всё пройдёт, аж руки дрожали. Хорошо бы, конечно, поговорить об этом вживую, но ехать сейчас домой я не могла, да и по телефону вроде бы и легче — хотя бы не увижу этого осуждения в глазах, а оно будет, я просто уверена.

— Ну что, готова маме звонить? — спросил меня Мир, целуя на прощание в щёку в коридоре.

С ним я своими планами поделилась, конечно. И он тоже считал, что нужно маме сказать, и чем раньше, тем лучше — быстрее примет мысль, что мы вместе, и отпустит ситуацию.

— Нет, но придётся, — вздохнула я, вдыхая любимый запах, уложив голову ему на плечо.

— Только не передумай. Всё равно ведь придётся сказать. Не будь трусишкой.

— Не буду.

— Ну хорошо. А у меня сегодня очень ответственная тренировка.

— Почему?

— Послезавтра соревнования.

— Ого, — посмотрела я на него. — А где они проходят?

— Да в клубе одном, там крутой ринг.

— А можно мне посмотреть?

— А ты хочешь?

— Раз спрашиваю — значит, хочу.

— Ну ладно, — пожал плечами Мир. — Раз хочешь — я договорюсь, чтобы тебя пропустили. Ну всё, пока. Удачи тебе в разговоре. Я с тобой, если что!

— Спасибо, — ответила я и закрыла за ним дверь.

Походила из угла в угол, собираясь с мыслями. Дальше тянуть некуда, Мир прав — чем быстрее я начну этот разговор, тем быстрее всё закончится.

Взяла телефон в руки, тот самый, который мне купил Мир и уже вставил туда сим-карту. Не хотела всё равно брать, но другого телефона у меня пока нет. Набрала по памяти номер мамы и стала слушать длинные гудки. Сердце било по рёбрам с такой силой, что аж в ушах звенело.

— Привет, мам, — сказала я в трубку, когда на звонок ответили.

— Привет, Дианочка. Ты как?

Мама так переживает и беспокоится, а я с Миром тут всю ночь… Стыдно.

— Всё хорошо, мамуль. Ты как? Как папа?

— Всё нормально у нас. У нас всё как обычно. Скажи мне, ты спала? Кушала что-нибудь?

— Да, — ответила я. — Хорошо спала и ела, депрессии у меня больше нет.

— Вот как? — спросила она. — Я очень рада. А то беспокоюсь очень. Что же тебя так быстро окрылило?

— Мы помирились, — выпалила я.

— Что? — переспросила в шоке мама.

— И теперь живём вместе. И что бы ты сейчас ни сказала, мам, он не такой, как тот Алексей… Прости, что напоминаю, но Мир другой. Я… люблю его.

— Подожди… — заговорила мама после минутного молчания. — Живёте вместе?

— Да.

— Он сам тебе это предложил?

— Да. Тут не та ситуация вышла, что у тебя… Мир не пропадал после близости. Он предложил мне вместе жить. А потом я узнала про спор.

— Ну предложил, пусть так, — ответила мама. — Но спор ведь был? Тебя разве это не унижает?

— Да, это неприятно, — признала я. — Но я его прощаю. Там даже не спор был, а просто брошенная на эмоциях фраза. Когда он это сказал, то ещё никак ко мне не относился. Всё только начинало зарождаться. Понимаешь?

— Не понимаю, — отрезала мама. — Он спорил на тебя. Унизил. Потом с той, кого унижал, спал. Диан, ты себе отчёт отдаешь, что делаешь?

— Мам, — тихо попросила я, чувствуя, как накатывают слёзы. Неужели она не понимает, что Мир не такой, и не чувствует, как я с ним счастлива? — Ты можешь просто принять мой выбор? Я не прошу тебя понимать. Я прошу уважать мои чувства и мои отношения. Это МОИ отношения и МОИ ошибки, если будут. Прекрати указывать мне, как жить! Поддержала бы лучше, ты ведь мама…

— Так поэтому и переживаю за тебя, глупая! Ну, поиграет он с тобой ещё — очень удобно, когда ты рядом и ублажаешь его. Потом выкинет же! Такие не меняются, милая. Раз он с самого начала не проявил должного уважения к девушке, то и потом от него не жди его.

— Мир не такой… — Слёзы душили меня.

— Девочка моя, — вздохнула мама. — Я буду рада, если ошибаюсь. Я так понимаю, что ты действительно сделала свой выбор и меня слушать всё равно не будешь. Только потом не говори мне, что я тебя не предупреждала!

— Не буду, — буркнула я.

— И знай: ты можешь его любить и простить. Но не я. Я ему не забуду этого унижения!

— Ладно… Думай что хочешь тогда, — ответила я с обидой в голосе. — Я тебе сообщила, чтобы ты в курсе была. Я пойду, у меня там… чайник кипит.

— Смотрим сама, Диана. Я как лучше хотела, но ты меня не слушаешь.

— Спасибо за заботу, мам. Но я сама разберусь.

— Хм… Ладно. И помни — я люблю тебя, дочь.

— Я тебя тоже люблю.

— Звони, не забывай о матери. Я переживаю.

— Хорошо. Завтра позвоню ещё.

— Буду ждать. Пока.

— Пока.

Я повесила трубку и пошла умываться. Грудь словно придавило плитой. У мамы есть основания не доверять Миру и не принимать наши отношения, но всё равно очень обидно, когда твоя мама не верит в них.

До самого вечера места себе не находила. А вечером вернулся Мир и сразу заметил моё грустное лицо.

— Эй, ну что поникла? — поднял он мой подбородок вверх. — Мама ругалась?

— Да.

— Сказала что-то неприятное? — нахмурился он. — Ты плакала.

— Сказала, что ты и сейчас меня используешь. Чтобы я поблизости была и всегда тебя ублажала. А потом… ты бросишь меня.

— Ди, — вздохнул он и усадил меня к себе на колени. — Твоя мама не ты. Она не может чувствовать то же, что и ты. А ты чувствуешь, что это вовсе не так. Да, я обожаю заниматься с тобой сексом, но нас связывает не только он. Мне просто кайфово с тобой. Только рядом с тобой я стал ощущать, что жил как дебил, был пустой внутри и заигрался уже. Только с тобой я вдруг стал ощущать себя неполноценным. Точнее, с тобой как раз и ощутил себя целым. Словно нашёл вторую половинку, как дополнение и продолжение меня самого — тебя. Я не брошу тебя просто так, потому что надоела. Если бы это было возможно, я бы уже исчез в закате. Но с тобой все как раз наоборот — мне мало тебя, я хочу тебя всё больше и больше — видеть, слышать, ощущать. Что угодно делай, только рядом. Даже если ты просто пьёшь чай на моей кухне — я счастлив видеть тебя. Твоя мама не права, и она обязательно ещё это поймёт.

— Как поймет? — хлюпала я носом на его руках, постепенно успокаиваясь и блаженствуя от того, что он мне сказал. Ланской так любит меня — с ума сойти! Я и не догадывалась…

— Вот увидишь — поймёт, — повторил он туманно и поцеловал мои губы, стирая с них соль слёз и боль с души.

***

— Надо что-то решать с режиссёром, — в зрительном зале стоял галдёж.

До актёров дошла информация, что Фёдор ушёл с поста режиссёра из-за скандала с Мирославом. Пришлось коротко рассказать им, в чём было дело. Коллеги все до единого возмущались поведением бывшего режиссёра и поддерживали нас.

— Ну а что делать? Фёдор наш бывший преподаватель и основал этот театр. Он с самого начала среди нас был. Предлагаю и выбрать нового руководителям самим, среди своих.

— А что? Отличная идея!

— Между прочим, у нас есть такой человек, — поднялся Дима на ноги и призвал всех к вниманию. — Он здесь тоже с основания театра и почти дипломированный специалист. Он даже по бумажке скоро сможет официально управлять театром. А пока быть И.О.

— Кто? — покатились вопросы по залу. — Ланской?

— Да, Ланской! Он помогал здесь, даже кулисы вешал, когда только открывались.

Мир смотрел с офигевшим видом на происходящее.

— Мир, — позвал его Дима к сцене. — Иди сюда, народ тебя видеть желает.

— Чего это они? — спросил меня растерянный Ланской. Удивительное зрелище — Ланской растерялся!

— Режиссёром тебя видеть хотят, — улыбнулась я ему. — И между прочим, я с ними согласна. Ты мог бы. И сможешь.

— Ты так думаешь?

Зал уже скандировал его имя, а этого ему было недостаточно — он ждал моего мнения и одобрения.

— Да, — ответила я. — Если понадобится — я буду голосовать за тебя! Иди.

Он поднялся на ноги и, робко и обаятельно улыбаясь, прошёл на сцену.

— Итак, Мирослав, — обратился к нему Дмитрий. — Мы просим тебя занять место режиссёра нашего театра, потому что ты как никто знаешь этот театр с вешалки.

— Но вы уверены, что не хотите поискать кого-то более опытного? — спросил он.

— Мы хотим искать ещё кого-то? — спросил Дима зал.

— Не-е-ет!

— Пусть Мир будет! Он свой.

— И точно к девчонкам не полезет — у него голова повёрнута только в сторону Дианки!

— Да ты талант, Мирюх! Не бойся, мы тебе помогать будем!

— Ну… — развёл Ланской руками. — Если позволит министерство культуры, я всё же слишком молодой специалист, то… Пожалуй, мог бы попробовать.

— Ура-а-а!

— Ланской, ты просто космос!

***

— Ну что? Ты теперь режиссёр? — спросила я его, когда мы обнимались в гримёрке после репетиции, оставшись наедине.

Теперь некого опасаться, и можно больше не скрывать нашу любовь.

— Ага, — усмехнулся Мир. — Тебе, кстати, придётся спать с режиссёром, ты понимаешь? Обязательно ублажать его, пока не кончит. Иначе никаких тебе ролей, Ди.

Я беспечно рассмеялась.

— Мир, вот ты жук!

— Фу, что жук-то сразу? — сморщился он. — Не сексуально вообще. Назвала бы тигром, что ли…

— Потому что хитрый!

— Ну, тогда лис!

— На радуге завис.

— Ой, всё… — опустил он руки и глянул на меня. — Завтра на репетиции тебя заставлю три раза делать одно и то же.

— Пользуешься своим служебным положением, говнюк? — сузила я глаза.

— А ты что обзываешься? Я тебя вообще и уволить могу за это!

— Серьёзно? — подошла я ближе и посмотрела в серые глаза.

— Да!

— А если я извинюсь? — Изогнула я бровь.

— Не прокатит, я очень зол. Джульетту теперь будет играть Костик!

Снова разобрал смех.

— Джульетта ростом два метра и весом в сто кило?

— Я художник, я так вижу.

— Ну, Мир, — флиртовала я с ним без зазрения совести. — Я хочу извиниться перед вами, господин режиссёр…

Моя рука сначала легла на его грудь а потом пошла ниже. Ниже, еще ниже… И остановилась в районе джинсов, на ширинке.

— Ого, ты уже?

— Я всегда тебя хочу, Ди. Ты только подошла, уже всё.

— Ну, тогда я начну извиняться? — сжала я мягко пальцы там, где ощущался его твёрдый член.

— Да, — почти прошептал он и расстегнул ширинку. — Плохо извинишься — вытрахаю.

— О, я не против.

Опустилась на колени перед ним и обхватила твёрдый член рукой. Провела пальцами по гладкой горячей коже и задержалась на бархатной головке. На ней выступила светлая капелька смазки и я с наслаждением растёрла её по головке, мягко массируя её.

— М-м, — застонал он и опёрся руками о стенку.

Я делала это не впервые с ним. Пока опыта у меня было мало, но я сама кайфовала от его реакции, от того, как ему хорошо, и от того, какую власть я имею над ним в этот момент.

Мне совершенно не было противно. Наоборот, я только ещё больше возбуждалась сама от его стонов и откровенного удовольствия. Ласкала его так, как хотела бы получить удовольствие сама. Водила языком вдоль ствола, вбирала в себя плоть насколько могла и посасывала гладкую головку с чуть солоноватым привкусом его смазки…

В какой-то момент Мир вдруг взялся за мои джинсы, спустил их вместе с трусиками и подхватил меня под бёдра, прижав к стене. Вошёл в меня на всю длину, насаживая меня на свой член как можно глубже.

Быстрые ритмичные движения быстро довели нас обоих. Секс в гримёрке после репетиции казался ещё более острым и сногсшибательным, чем дома. Я вцепилась в его плечи и кричала от оргазма, пока он вбивался в меня. А потом резко вышел, чтобы излиться спермой на моё бедро…

***

Министерство одобрило кандидатуру пока ещё студента, но основателя молодого театра и практически выпускника. Мир стал проводить наши репетиции в качестве режиссёра. Правда, Ромео он так и остался и свою роль продолжал играть со мной и дальше.

Он оказался довольно способным режиссёром. Находил подход к коллегам и учился решать проблемы. Парни уважали его, ну а девчонки от него в роли режиссера пищали ещё громче, правда, пока не слышу я.

Мама моя по-прежнему не хотела ничего слышать о Мирославе. Когда мы созваниваемся, она спрашивает исключительно обо мне. В гости к ней мы ездили один раз, и всё прошло не очень удачно. Мама так и смотрела на него волком, и почти не общалась, хотя очевидно, что парень показался ей всё же интересным. Иногда она забывалась и начинала смеяться над его шутками.

Мир переживал, что мама пока не может принять его и простить ему этот глупый то ли спор, то ли не спор. Мы ждали, когда мама хоть немного остынет… Я уверена, что однажды она всё же поймёт меня. В конце концов, у нее нет оснований не доверять Миру теперь — уже несколько недель мы живем вместе и абсолютно счастливы. Когда-то это почувствует и мама.

В один из вечеров Мир усадил меня к себе на колени и завёл неожиданный для меня разговор.

— Ди, у нас проблема, — вздохнул он и серьёзно посмотрел на меня.

— Какая? — насторожилась я.

— Крайне серьёзная, которую нужно срочно решать.

— Ну, какая? Что опять у нас могло трястись?

— Правило, что служебные романы запрещены, пока всё ещё действует.

Мир загадочно глянул на меня, но его сигналов я не уловила.

— И что? — спросила я его.

— А все знают, что ты спишь с режиссёром.

Только и цокнула языком. Ну вышло так, что теперь? Будет до пенсии прикалываться по этому поводу?

— Я спала с тобой и до того, как ты стал режиссёром. Они догадывались, что взрослые мальчик и девочка занимаются сексом.

— Думаешь, догадывались? — нахмурил он брови.

Играет он действительно чудесно. Талант от бога. Впрочем, и постановки ему удаются не хуже.

— Думаю, да, — улыбнулась я.

— Но всё-таки непорядок, — покачал Ланской головой, поглаживая меня по попе длинными пальцами.

— Ну а что поделать? — пожала я плечами.

— Расстаться, — заявил Мир.

Я только и открыла рот. Серые глаза встретились с моими. Он говорил о расставании, а его рука при этом продолжала как ни в чём не бывало мять мой зад… Что за?..

— Не поняла? — подняла я брови вверх. — Ты обалдел, Ланской?

— Или пожениться, — добавил он и снова уставился на меня, ожидая реакции.

— По…пожениться? — переспросила я, еле сложив буквы в кучу и округлив глаза до размера пятака.

— Ну смотри: правила контракта с театром запрещают нам с тобой роман, — пояснил Ланской. — Мы, согласно ему, должны либо расстаться, либо стать мужем и женой.

— У тебя дурацкие шутки, Ланской! — Нервно рассмеялась я и попыталась встать с его колен. — Очень смешно. Да пусти!

— Подожди, — его руки сжали мою талию крепче и не позволили уйти, усадив обратно к нему на колени. — Я и не шучу.

Я снова посмотрела в его лицо. Он серьёзно, что ли?

— Я делаю тебе предложение, Ди, — сказал он и вынул из кармана джинсов квадратную бархатную коробочку. — Выходи за меня.

Он серьёзно. Сейчас я упаду в обморок…

Он хотел её открыть, но я положила руку сверху, не позволив ему этого сделать. Тяжело дышала. Сердце билось в груди как сумасшедшее.

— Мир, ты с ума сошёл? — спросила я. — Это же очень серьёзный шаг. С этим не играют.

— А я и не играю, — ответил он. — Я разве когда-то играл с твоими чувствами?

— Нет.

— Тогда почему ты думаешь, что я сошёл с ума? Хотя… Сошёл, от тебя сошёл с ума, Ди…

Он притянул меня к себе и поцеловал мою шею, потом провёл по ней языком, вызывая отряд мурашек по спине.

— Соглашайся, Ди, — шептал он мне. — Нам хорошо вместе. Я тебя люблю. И твоя мама наконец поймёт, что я отношусь к тебе серьёзно. Куда еще серьёзнее…

Я заставила его отстраниться и заглянула снова в его глаза.

— Ты действительно этого хочешь? — спросила я его. — Не только ради моей мамы?

— Конечно, — кивнул он. — Я бы иначе не предлагал. Просто смысла с этим тянуть нет. Я точно знаю, что рано или поздно мы всё равно поженимся. Потому что я не представляю своего будущего без тебя, малышка. В моём будущем мы с тобой вдвоём и в тридцать, и в сорок, и даже в семьдесят. А вокруг дети, потом внуки… И ты, моя любимая старушка Ди.

Это было приятно слышать, до слёз трогательно и одновременно забавно. Его чувство юмора меня на самом деле всегда впечатляло, хоть я и говорила ему, что у него шутки, как у моего деда. Просто задеть хотела. И как из таких глупостей и противостояния могли родиться вдруг такие чувства сильные?

Я до сих пор осознать до конца не могу, что у нас любовь с Ланским, что он умеет и хочет любить, а тут ещё и свадьба… Меня позвал замуж Ланской! Это словно параллельная вселенная, такая, где мне очень нравится находиться.

— Ди, что ты мне ответишь? — спросил он, выискивая ответ в моих глазах.

Что я могла ответить? Вариант всего один.

— Я отвечу, что тоже сошла с ума.

Его руки сжали меня ещё крепче. Глаза загорелись. Тело напряглось, каждая мышца. Словно он боялся, что я откажусь… Но я никогда от него не откажусь. Не только он потерял от меня голову, но и я от него. Неважно, каким он был с кем-то до меня, со мной он — другой.

— Это значит "да"? — уточнил Мир, глядя с надеждой на меня.

— Да, — мягко улыбнулась я.

Он улыбнулся в ответ и открыл коробочку. Вынул изящное золотое колечко и надел мне его на безымянный палец правой руки. Пошевелила рукой, ощущая непривычный груз кольца. И незнакомые эмоции, что заполнили меня до краёв. Это моё первое предложение руки и сердца, да ещё и от Мирослава… Не будите меня, пожалуйста, этот сон невыносимо прекрасен…

— Спасибо, — шепнул он мне, целуя мои губы. — Невеста. Моя невеста Ди. Любимая моя Синеглазка.

"Любимый мой бабуин", — добавила я про себя, но ему просто улыбнулась и ответила на нежный поцелуй — уже не просто парня и девушки, а помолвленных.