Глава 10

Ева

— Собирайся, — произносит, а точнее приказывает Воронцов, подойдя ко мне сзади, пока я обслуживаю посетителей ресторана.

— У меня ещё смена не закончилась, — спокойно отвечаю ему и продолжаю выполнять свою работу.

— Закончилась, — Кирилл берёт меня за руку и отводит от клиентов. — Маша тебя отпустила. Тебе ещё вещи нужно собрать.

— Так дело не пойдёт, — упрямо смотрю на него. — Ждите, пока я закончу работать и лишь, затем мы будем решать ваши проблемы, Кирилл Сергеевич.

— Мицкевич, не беси меня, — рычит Воронцов.

Я дабы не продолжать этот бессмысленный разговор, тут же разворачиваюсь и иду по направлению к кухне для того, чтобы взять заказ и принести посетителям кафе. Воронцов не отпуская моей руку, идёт следом.

— Я? — возмущённо переспрашиваю, резко разворачиваюсь, из-за чего наскакиваю на Воронцова. Инстинктивно открываю рот, чтобы что-то возразить, но вначале делаю вдох. Лёгкие сразу же заполняет аромат духов мужчины. Забываю, что собиралась делать и как наркоманка вдыхаю этот запах.

О, боги!

Кто придумал этот аромат?

И кто наградил этого человека, таким прекрасным вкусом на духи?

— Нравиться? — отрезвляет меня голос Кирилла Сергеевича.

— Нет, — отскакиваю от него.

— Уверена? — самодовольно улыбается — Стояла тут и обнюхивала меня около минуты.

— Духи показались знакомыми, — соврала я.

— Ну-ну… — сказал он и схватив меня покрепче за руку, потянул на себя. — Узнала? Если нет, можешь ещё немного… повспоминать.

— Нет-нет! — упираюсь руками в его грудь. Под тонкой тканью футболки легко прощупываются мышцы. — Вы сказали, что я должна собирать вещи? Поехали! Я сейчас переоденусь и поедем.

— Отлично, — отвечает он и отпускает.

Зло пыхтя, иду в раздевалку и мысленно обзываю Воронцова всеми самыми приятными словами.

— Дурак! — выпаливаю я и стягиваю форму официантки — Да, чтоб у тебя руки отсохли! — натягиваю свитер. — Чтоб ветрянкой заболел! — вдеваю правую ногу в штанину. — Чтоб у тебя аллергия началась на меня! — застёгиваю пуговицу на джинсах. — И я тебе устрою! Настоящую аллергию на меня! — обуваю кроссовки. — Или наоборот! У меня резко на тебя аллергия начнётся! Буду чихать на тебя! Кашлять! — подхватываю рюкзак. — Или придумаю, что-нибудь другое! А может опять начать играть во влюблённую? Воронцова будет тошнить от моей влюблённости.

А почему нет?

Всё идёт аккурат по плану!

Даже лучше!

Так только выхожу из раздевалки сразу же замечаю Воронцова. Облокотившись об стену, стоит напротив раздевалки и копается в телефоне, но стоит мне выйти, сразу же поднимает глаза на меня.

— Боялся, что сбежишь, — говорит он, усмехнувшись.

— Не сбежала, — кривлю губы в улыбке.

— Вижу, — произносит он. — Моя машина на парковке.

— Я не поеду на машине, — сдерживаю улыбку — Меня укачивает. Предпочитаю только в метро.

— Метро? Ты серьёзно? — смотрит на меня, выгнув бровь.

— Какие шутки! — восклицаю я и хватаюсь рукой за сердце.

— Я не поеду на метро! — зло смотрит на меня.

— И что предлагаете? — скрещиваю руки на груди.

— На моей машине.

— А если меня укачает? — хлопаю глазами.

— У меня есть в машине леденцы, — отвечает обыденно.

— Девушку любят пососать? — спрашиваю без задней мысли.

— Любят, — отвечает, улыбаясь — Обожают!

— М-да уж, — вздыхаю я. — Пойдёмте! С вас леденцы.

Нет, меня не укачивало в машине, просто решила раз мне можно, то немного поиздеваюсь над Воронцовым.

Но сил после долгой смены нет, поэтому быстро сдалась.

Да, и как вспомню про потных людей в метро, сразу же хочется прекратить издёвки.

Завидев на парковке машину Воронцова, сразу же иду к ней.

— Откуда ты знаешь, что это моя машина? — спрашивает Воронцов за моей спиной. — В университет я приезжаю на другой.

Упс.

Это было в досье и на фотографиях, что я получила с досье.

— Ну, так, я же вас преследую, — улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Так и думал, — произносит он и снимает машину с сигнализации.

Кажется, пронесло!

— Ещё какие-нибудь мысли относительно меня есть? — спрашиваю и сажусь на переднее сидение, жду пока Воронцов обойдёт машину и сядет и лишь тогда продолжаю: — Что-то обо мне знаете кроме фамилии и имени.

— Ты живёшь с бабушкой, — произносит он, после того как выезжает с парковки. — Расскажи о себе.

— Я не хочу, — отворачиваюсь к окну.

— Ладно. Обо мне хочешь, что-нибудь узнать? — спрашивает спокойно и протягивает мне пачку леденцов, что валялась на передней панели машины.

Предусмотрительно.

Запомнил.

Заботливый.

Машину наверно не хочет, чтоб испачкала.

— Я знаю достаточно, — отвечаю, улыбнувшись и достаю из пачки яблочный леденец.

— Да ладно! — восклицает он. — Ну удиви меня. И если можно дай жёлтый леденец.

— Воронцов Кирилл Сергеевич, — начинаю я, развернув жёлтый леденец и протянув его Воронцову. Тот открыл рот и мне пришлось самой положить ему конфету в рот. Вот же наглец. — Родился 6 ноября 1992 года. Родители Нина и Сергей Воронцовы. Есть сестра Мария Воронцова. Не замужем. Детей нет.

— Неплохо, — признаёт он. — Только это знает каждый. Нужно, что-то личное.

— Такого не знаю, — пожимаю плечами.

— В детстве я подрался с другом и заработал огромный шрам на бедре, упав на железный поваленный забор, — начинает Воронцов. — Ева, расскажи теперь ты хоть что-нибудь.

— Моё полное имя Мицкевич Ева Викторовна. Мне двадцать один. Живу с бабушкой. Работаю официанткой, — замолкаю.

— Это всё?

— Это всё, что я могу позволить себе рассказать вам, — грубо отвечаю я.

— Давай на ты, — предлагает Воронцов.

— Но зачем? — спрашиваю, взглянув на него.

— Мы едем к моим родителям как пара, — отвечает, как ни в чём не бывало.

— Нет, я не об этом. Зачем вам нужен был этот спор?

— Маша — мастер манипуляции. И меня просто сделала, как дурака, — коротко смеётся от его на его щеках появляются милые ямочки.

Интересно, а в детстве у него были такие же милые ямочки? Он любил улыбаться или стеснялся?

Ева, о чём ты думаешь?

— Почему как? Вы и есть дурак… — смотрю на него и секунду любую его профилем. — Нельзя доверять первому встречному, — зачем-то говорю я.

— Ты о чём? — ненадолго оборачивает ко мне, но быстро возвращает своё внимание дороге.

— О том, что если бы на моём месте была другая девушка? Та, что хотела бы разбогатеть на вашем… — Воронцов бросает на меня короткий предупредительный взгляд. — … твоём имени? А вдруг это человек, который хочет втереться тебе в доверие и убить?

— Но ты ведь не такая? — смотрит на меня.

Такая…

Я именно такая…

— В жизни может случиться всё, — вместо ответа произношу.

— Ева, если тебе есть что сказать, то говори, — как будто почувствовав меня, посерьёзнев говорит Кирилл Сергеевич.

— В детстве родители подарили мне щеночка хаски. Я назвала его Халистр. Думала, что мы будем вместе гулять, играть, но он не был таким, как я хотела. Халистр любил моего отца больше меня и всё время проводил с ним. Он был собакой отца, но в один момент, он… — замолкаю не в силах продолжать.

… спас меня, а не папу. Вытащил из огня меня, а не родителей.

— Он что? — спрашивает меня.

— Он спал мне жизнь, — выдаю полуответ.

— И где он сейчас? — спрашивает меня мягко.

Не так как обычно спрашивает.

Сейчас он другой.

Как будто Воронцова подменили.

— Умер, — отвечаю коротко.

Сгорел в том пожаре…

Вместе с мамой и папой.

— Ты любишь собак?

— Некоторых, — отстранённо отвечаю, думая совсем о другом.

— Мои родители будут думать, что ты моя девушка. Постарайся сыграть эту роль идеально, — просит меня.

— Это из-за твоего бизнеса? — осмелев, спрашиваю.

— Нет, это ради мамы, — отвечает он и я понимаю, что это правда. Он честен со мной. Отвечает на мои вопросы и не боится.

— А что с ней? — спрашиваю автоматически. Вопрос вырывается, само собой.

— Когда-то она совершила ошибку и теперь считает, что меня не складываются отношения с женщинами из-за неё.

— Что она сделала? — задаю вопрос, не в силах сдержать любопытство.

— Неважно, — произносит он безэмоционально.

— Она неправа? Она не виновата? — продолжаю задавать вопросы.

— Нет, — резко выпаливает мужчина.

— Значит, виновата… — делаю вывод, грустно усмехнувшись. — Но рядом с тобой всегда девушки!

— Они рядом, но не со мной. Они с моими деньгами, — как-то зло произносит Кирилл Сергеевич.

Вот она обратная сторона богатства.

Фальшь!

Мираж!

— Но ведь ты сам таких выбираешь… — морщу лоб. — Когда мужчине нужна рядом любящая женщина, то он находит её. А когда ему нужна видимость любви, то он покупает её.

«— Пап, а почему у папы Вики есть любовница, а у тебя нет? Мы не можем себе это позволить? — спрашиваю я папу, сидя за столом.

Кухню заполняет смех папы. Я до сих пор не слышала ничего прекрасней, чем смех родителей. У папы он басистый и тёплый, а у мамы — добрый и мелодичный.

— Потому что я люблю твою маму, — отвечает он мне.

— А ты не хочешь, как у папы Вики, любовницу? — спрашивает пятилетняя я.

— Нет, — улыбается папа моей тогдашней глупости.

— А почему? — поддаюсь вперёд.

— В жизни мужчины должна быть только одна женщина, — вкрадчиво объясняет папа.

— А почему тогда у папы Вики, и жена, и любовница? — насупилась.

Вика всегда хвасталась, что его папу любят больше женщин, чем моего.

Злая!

Злая Вика!

— Когда мужчине нужна рядом любящая женщина, то он находит её. А когда любви не хватает, то он ищет её на стороне, — ответил папа, улыбнувшись и целует руку мамы, что легла на его плечо.

— А если он хочет показать, что его любят всё? — продолжаю расспрос я.

— Любовь мужчины измеряется любовью его женщины. А если ему нужна видимость любви, то он покупает её, но это фальшь и мираж!

— Папа, любовь нельзя купить! — крикнула я — Любят всем сердцем или никак!»