Глава 24

Ева

Под тихую музыку, мы подъезжаем к большому трёхэтажному дому. Обычный дом, невычурный, без излишков и выкрутасов, не считая балкончиков и окон во всю длину.

Выйдя из машины, Кирилл открывает ворота, после чего возвращается в машину и заезжает прямо во двор.

— Открой пока багажник, — командует Воронцов, отдавая мне ключи. — А я ворота закрою.

— Ладно, — соглашаюсь и выйдя из машины, выполняю его просьбу, как вдруг ко мне подбегают два пацанёнка лет двенадцати — тринадцати.

— Мы это возьмём, — говорят они и хватают пакеты. — Здрасте.

— Привет… — растерянно отвечаю я.

— Гриша, Лёня, разберите продукты из пакетов по шкафам и холодильникам, — кричит им Кирилл, приближаясь ко мне.

— Хорошо, — отвечают мальчики, что уже были на крыльце дома.

— Это? — разворачиваюсь к нему. — Кто? Твои дети?

Так и не дойдя до меня, Кирилл начинает смеяться, как будто я сморозила какую-то глупость.

— В какой-то степени, — говорит он и подойдя ко мне, обнимает. — Их здесь двадцать семь. От шести до семнадцати лет.

Многодетный папа… Всякое может быть! И когда только успел?

— От трёх, — добавляет голос позади нас, к которому мы оборачиваемся и видим взрослого парнишку и маленькую девочку рядом с ним. Девочка спряталась за его длинные ноги.

— Федя, ты чего не спишь? — удивляется Кирилл. — Мальчики то ясно, те встают всегда рано, а ты?

— Любаша плакала, — объясняет он и гладит маленькую девочку по голове. — Мы решили погулять с ней, а она мало к кому идёт. Мальчики увидели, что ты приехал и побежала помогать.

Смотрю на девочку и вижу, что та не переставая смотрит своими большими глазёнками на меня. Не могу прочитать её мыслей, но взгляд завораживает и притягивает. Чёрные штанишки, явно большой бордовый свитер, каштановые волосы и голубовато-карие глаза.

— Любаша — это она? — спрашивает Кирилл и отпустив меня, садится на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. — Давай знакомится! Я Кирилл.

Девочка махает головой и с испугом смотрит на него и ещё больше прячется за Федю.

Вот ведь медведь!

Он для неё как КамАЗ, который тянет к ней руку, что сама размеров как Любаша.

— Она тебя боится, — говорю ему. — Изыди, большой медведь

Подмигиваю девочке и толкнув Воронцова, заставляю его упасть на попу.

Любаша начинает смеяться, и сама подходит к Воронцову, чтобы толкнуть его лежащее тело, а затем начинает заливисто смеяться, смотря Кириллу в глаза.

Между ними происходит какая та космическая связь взглядами. Девочка его точно влюбляет в себя, иначе зачем Кириллу так глупо улыбаться.

— Юбаша, — представляется девочка и протягивает крохотную ладошку ему. Кирилл с благодарностью её принимает.

— Я Кирилл, а это Ева, — представляет нас Воронцов и встаёт на ноги. — Ева, плохая девочка и как она делать не нужно, а то можно по жопке получить, — говоря это, он зло смотрел на меня.

Кажется, моя попка в опасности!

Бежим!

— Неа, — кричит девочка и встаёт передо мной, в попытке защитить. — Она халоший и смишной. — оборачивается ко мне. — Пашли на качею?

Ой, ты моя прелесть!

Защитница!

— Пошли, — говорю ей и затем поднимаю взгляд на Воронцова. — Можно ведь?

— Конечно, — улыбнувшись краями губ, говорит Воронцов. — Только не долго, нам ещё готовить.

— Халошо, — отвечает девочка за меня и взяв меня за руку, ведёт за дом. Федя почему-то идёт с нами.

— Я погуляю с ней, — говорю ему, давая ему возможность передохнуть. Я то знаю, как дети выматывают.

— Мне нужно присматривать за ней. У Любаши болезнь сердца и ей нельзя переусердствовать, — отвечает мне парнишка.

— Правда? — удивляюсь я, глядя на девочку.

Вполне себе здоровый ребёнок! Щёчки красные… Не прям худенькая.

— Да. Она с нами только два месяца и за это время с помощью лекарств нам удаётся придерживать её состояние в норме, но нагрузки противопоказаны.

— А операция? — спрашиваю я и сажу девочку на качели и медленно раскачиваю.

— Такого плана операции дорого стоят, а денег у нас пока мало собранно, — печально вздыхает. — Я говорил нянечкам, что может у Кирилла попросить, но они не хотят. Я понимаю их. Ведь Кирилл Сергеевич и так пустил нас в этот дом, купил его для нас, приютил всех и во многом помогает, обеспечивает, но мы и сами кто здесь вырос пытаться подзаработать, — он садится на скамейку рядом с качелями и продолжает. — Девчонки, что постарше листовки раздают, зазывалами работают, но этого мало. Парни в тайне от нянечек грузчиками работают. Нянечки сами работать не могу. Их всего две у нас и им нужно накормить нас всех, обстирать, помочь с уроками. Мы помогаем, но всё равно времени у них нет.

— Этот дом приют для детей? — произношу вслух свою догадку.

— Да.

— И он принадлежит Кириллу? — в этом я уверена, но всё же подтверждение не помешает.

— Да, но он часто здесь бывает, только вот три месяца как не был из-за проблем в бизнесе, — отвечает мне.

— А как дети сюда попадают? — спрашиваю его и остановив качели, поправляю кроссовок на ноге Любаши, который явно великоват ей размера на три, а внутрь вложена ватка.

— Многие, как я — беспризорники. Марину и Сашу, родители зимой на улицу в колготках выгнали и их нашла тётя Лена. Забрала к нам и узнав, что родители алкоголики и на детей им плевать, взяла опеку над девочками, а Кирилл помог. Толя после смерти родителей попал в детский дом. Но из-за его хромоты, его там обижали, и он сбежал оттуда. Спустя пару дней его нашла тётя Лена. Гриша пришёл к нам сам и попросился, так как здесь живёт его сестрёнка, которую тётя Лена нашла ворующую яблоки на рынке. Всех нас находила именно она и предлагала помощь.

— А вторая нянечка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Тётя Тамара, — улыбается он. — Ей шестьдесят и однажды на неё навалилось слишком многое. Инсульт. Дети отобрали квартиру. Сейчас она не выходит лишний раз из дома, так как последствия инсульта ещё остались последствия и ей сложно долго быть на ногах. Она обычно все сидя делает. Но часто гуляет тут, — обводит рукой площадку.

— Получается Кирилл собрал в этом доме всех, кому нужна помощь и помогает?

— Получается, да. Только принцип в другом. Он объединил одиноких людей и научил нас доверять ближнему. Хочешь получить помощь, помоги другим — вот девиз нашего дома, — улыбнувшись одним уголком губ и подняв на меня прищуренный взгляд, спрашивает главное. — А ты его девушка?

А правда? Кто я? Почему Кирилл показал мне это место?

Пара поцелуев не делает меня его девушкой. Правда ведь?

Почему не доверил эту тайну сестре, родителям? Почему мне?

Зачем вообще привёл в этот дом? Почему показывает себя настоящего? Почему он сейчас другой? Почему не играет роль, что играл неделю назад?

Что между нами вообще происходит?

Ответов на эти вопросы, я не знаю, но знаю один ответ на другой свой вопрос: Хочу ли я быть его девушкой? Да!

— Нет, наверно, — отвечаю ему и чувствую, как слеза скатывается по щеке. — Я правда не знаю.

— Ты чего плачешь? — спрашивает он и подойдя обнимает за плечи, уткнув моё лицо себе в грудь.

— Не пачь! — просит Любаша.

Почему всё так? Почему так сложно? Ведь неделю назад всё было так просто! Воронцов — козёл и его надо убить! Я была готова это сделать.

Но с каждым днём, узнавая его лучше, я понимаю, что он один из самый невероятных людей, что я знаю. Его сердце полно доброты и любви к этим одиноким людям. Он готов помогать им без какой-либо для себя пользы. Ведь, что он может получить от них взамен? Ничего! Он делает это просто так. Даже я не такая! Из нас двоих смерти заслуживаю я, а не он. Просто за мысль о его убийстве.

Мне жаль, что жизнь нас связала именно таким способом.

Ведь если бы мы встретились в другой жизнь, где он не сыном этой твари, а мои родители были живы, то я любила бы его всем сердцем.

Хотя вру! Я уже люблю его всем сердцем, просто не разрешаю себе это.

— Пх-пх! — кашляет до боли знакомый голос. — Федя, стоит мне отойти, а ты уже мою девушку решил отбить?

Отскакиваю от Феди и с глупой до боли улыбкой и заплаканным лицом, бегу к Воронцову, чтобы обнять его и прижать к себе. Почувствовать его тепло, добро и любовь.

— Ого! Не знал, что у тебя такая реакция на ревность, — счастливо хохочет Воронцов. — Или ты соскучилась так сильно? Раз так буду, значит чаще буду пропадать.

— Даже не думай, — говорю ему и тянусь к его губам, чтобы поцеловать.

У нас есть день, и мы проведём его как самые счастливые люди. Я подарю себе сказку на один день и позволю думать, что могу быть счастлива с этим человеком.

Я подарю себе надежду…

Я подарю себе…

— Любовь, — произносит Кирилл. — Мне нравится это имя.

— Мне тоже, — отвечаю ему и поднимаю глаза полные слёз и самой наверно искренней за всю мою жизнь улыбкой.

Я подарю себе любовь…