Глава 31

Кирилл

С самого утра, я чувствовал, что сегодня что-то произойдёт, но не мог понять, чем вызвано это чувство. Всё казалось неинтересным и лишь что-то впереди в будущем привлекало моё внимание и одновременно угнетало.

Я чувствовал страх. Но с чем он был связан?

Наверно, мама с её девятым чувством. Не иначе.

— Алло, — отвечаю на звонок.

— Кир, — радостно лепечет сестра. — У Ксюши день рождения через две недели. Вы же придёте с Любашей? Её выпишут к этому времени.

— Не думаю, — отвечаю сестре. — Миха говорит ещё месяц как минимум в больнице.

— Блин, жаль! Может тогда устроем ещё один праздник для Любаши, в честь её выздоровления.

— Да, — соглашаюсь с сестрой. — Займёшься этим?

— Ты ещё спрашиваешь? Конечно!

После этого мы ещё долго спорили с сестрой, кто будет оплачивать этот праздник. Маша говорила, что она, а я говорил, что я… Не знаю, чем бы спор закончился, если бы не её муж, который сказал, что обычно с другом решает такие вопросы с помощью покера.

Завтра меня ждёт покерная дуэль с сестрой.

После работы, как обычно, заехал к Любаше. С улыбкой зайдя в её палату, поцеловал малышку в щёчку и сел на кровать рядом.

— Я так кучала, — жалобно произнесла девочка.

Моя маленькая радость весь этот месяц. Моя отдушина.

— Я тоже скучал, — ответил ей и взял ладошку в руку. — Когда выздоровеешь, то я буду брать тебя с собой на работу. Посажу в чемоданчик и буду носить всегда с собой.

— Как Маша и мидведь? — спросила она, тихо хохотнув.

— Да.

— А када мама пидет?

— Кто? — спросил её посерьёзнев. Она задаёт этот вопрос каждое моё посещение.

— Мама Ева, — уточнила она. — Када она пидет ко мне?

— Я не знаю. У неё дела, — в очередной раз соврал Любаше.

Она называет Еву мамой с того дня, как Мицкевич уехала. На мой вопрос, почему она называет её так, девочка ответила, что Ева её любит, заботиться и она хочет, чтобы Ева была её мамой.

— Много дела… — расстроенно прошептала Любаша. — Она даже ночю не может?

— Не может, — сжал её ладошку.

— Пагаваи с ней! Пусть пидет на один раз, — попросила меня девочка и я сдался.

Я ждал этого толчка от кого-то. Искал причину прийти к ней!

Месяц! Я терпел целый месяц, хватит! Пора уже Еве возвращаться! И пусть моя сестра скажет, что рано, но это моя жизнь! Мои решения! И я еду к ней! Я знаю её адрес.

Не помню, как оказываюсь у её двери и уже вовсю стучал в дверь.

— Кто там? — спрашивает Ева по ту сторону двери.

— Это Кирилл. Воронцов, — отвечаю ей.

— Кирилл? — удивляется, а потом начинает кричать. — Уходи! Быстро! Уходи же!

— Нет, я не уйду!

— Кирилл, прошу тебя, уходи!

— Я уйду, если ты посмотришь мне в глаза и скажешь, что хочешь этого!

— Нет, — кричит она. — Просто убирайся! Я не хочу тебя видеть!

— Зачем звонила тогда?

— Хотела узнать, как Любаша, — врёт мне.

— Она пришла в себя. Идёт на поправку, — рассказываю ей. — Она называет тебя мамой и хочет, чтобы ты приехала к ней.

— Нет! Нет! Нет! Уходи! Немедленно! Быстро! Прошу тебя!

* * *

Ева

Он пришёл… Я знала, что когда-нибудь это случится, но не сейчас! Ещё рано! И бабушка, как назло, далеко от меня!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Кирилл, я богом тебя прошу уходи! Оставь меня в покое, — отчаянно прошу его.

Он ещё зачем-то начал говорить о Любаше… И так сердце кровоточит, так он ещё и Любашей его разрывает.

— Я не оставлю тебя! Я пришёл поговорить, и я этого добьюсь!

— Я иду вызывать полицию, — угрожаю ему.

— Вызывай, и тогда тебе придётся выйти!

— Не придётся! Я скажу, что ты преследуешь меня! Уходи!

— Я буду стоять под твоей дверью и звонить, пока ты не откроешь, — упорствует он.

— Я не открою! И я иду звонить в полицию. Я предупреждала, — заявляю ему и иду в комнату, где на тумбочке оставила телефон.

Полиция! Она приедет и заберёт его! Пусть он заплатит и его выпустят, но за это время я сбегу! Куда-нибудь подальше от него! И я его не увижу!

Всё чётко, как и обещала!

Он жив, пока я его не вижу!

— Ева, — доносится за моей спиной, и я вздрагиваю.

Нет! Нет! Нет!

Он не может оказаться в моей квартире!

Это галлюцинации!

— Зачем? — в истерике кричу на него. — Зачем? Как?

— Мой дядя научил вскрывать замки меня ещё в детстве. Твой замок надо поменять, чересчур легко открывается, — беззаботно говорит он, а я стою с закрытыми глазами, повёрнутая к тумбе.

— Уходи! — шиплю и разворачиваюсь с закрытыми глазами.

Боже! Какая я глупая! Будто это спасёт его!

Он в моей квартире!

Я его фактически видела!

Решение за мной!

— Открой глаза, — кричит он.

И я понимаю: Это конец! Конец всему!

Конец мне…

Развернувшись и открыв ящик тумбы, достаю оттуда пистолет, перезаряжаю. Разворачиваюсь и трясущимися руками направляю дуло пистолета на Кирилла. Человека, чья жизнь для меня важна. Тот, чья жизнь мне дорога.

Нужно делать выбор!

— Убирайся! Иначе я выстрелю, — произношу, поднимая на него глаза полные слёз. — У — ХО — ДИ!

— Ева, убери пистолет, — тихо просит он, делая шаг ко мне.

— Не приближайся! Я выстрелю!

— Хорошо-хорошо, — и он останавливается.

— А теперь уходи! — прошу его не своим голос. — Ради себя! Ради меня! Ради Любаши.

Я сделала выбор!

Он!

Я выбрала его жизнь!

— Ева, убери пистолет и давай мы спокойно поговорим, — просит он, а слёзы нескончаемым потоком капают по моим щекам.

— О чём? О том, что я хочу убить тебя? О том, что это пистолет я купила, чтобы застрелить тебя? — мой голос полон слёз. — Или о том, что я сейчас стою и направляю на тебя заряженное оружие? О чём мы можем поговорить, Кирилл? Уходи, ты и так принёс мне очень много проблем!

Из-за тебя я потеряю близкого… Из-за тебя я потеряла себя…

— Хочешь меня убить? — спрашивает он и делает шаг на меня. — Так стреляй! — и расставляет руки в сторону.

— Уходи! — кричу ему сквозь слёзы.

— Пистолет для меня? Пуля в нём для меня? — делает ещё один шаг. — Ну, давай же! Стреляй!

— Уходи! — кричу ещё громче.

Я не могу поверить, что это происходит… Это не должно было случиться! Нет! Нет! Нет!

Кто-нибудь остановите это безумие! Я хочу умереть сама!

Может приставить пистолет к моему виску? Пах и нет никаких проблем? Не надо делать выбор?

Я же ведь думала о смерти! Почему не решилась на это? Сейчас бы все были живы и целы… кроме меня. На моих похоронах! А сейчас что?

А сейчас я стою и целюсь в Кирилла… Мои слёзы текут и текут… А я думаю… Всё ещё делаю выбор.

— Ну стреляй же, Ева! Чего ты медлишь?!

И я стреляю… Чётко… Ровно… Пуля в лоб… В самую середину…

Иного пути нет! Так и должно было быть! С самого начала!

Дороги назад нет! Он мёртв! Убит! Не дышит! Его тело неестественно лежит на полу, а в голове красная точка… Дыра от пули, что сделала я…

Я всего лишь дёрнула пальцем… И он уже не смотрит на меня…

Я застрелила его! Просто нажала курок — и он мёртв…

Как всё быстро произошло… Раз — и нет его…

Один раз моргнул — и нет человека…

Его кровь на моих руках…

— Я… убила… — шепчу, выронив пистолет.

Я убийца!