Глава 33

Кирилл

В первый наш день у Маши, мы накачали Еву успокоительным из-за истерик. Я обнимал её, пока она спала, вздрагивая и хныкая, как маленькая. Второй день, я сидел рядом и наблюдал за тем, как Ева смотрит в стену и больше ничего не делает. Приходилось заставлять её есть, пить и что-либо делать. Третий день, проходил лучше Ева начинала со мной говорить и рассказывать о своём детстве. О том, как любила маму и папу. О своей собаке. Обо всём, что было до того, как её родители умерли.

Мне было стыдно перед Любашей, ведь я не приходил к ней всё это время. Но мы отправляли к ней Ксюшу с Тимом, мужем сестры, которые проводили там весь день по разрешению Михи. Сам же дядя на время поселился у Маши, помогая нам приводить Еву в норму, а также обсуждая с моим отцом какие-то дела.

— Здравствуйте, — произносит Ева в пятый день, заходя в гостиную, где я, мои родители, Миха и Маша завтракали.

— Привет, Ева, — осторожно поприветствовала её моя сестра.

— Доброе утро, Ева, — поздоровались отец и Миха.

— Как ты себя чувствуешь, Ева? — поинтересовалась моя мама и мне захотелось её убить.

Разве не видно, что хреново? Зачем задавать такие вопросы?

— Ева, — встав из-за стола, хотел подойти к Еве, чтобы усадить её рядом со мной, но она сделала шаг назад, разгадав мои намерения.

— Не надо, — ответила она мне. — Я сяду тут, — показала на стул, что находился подальше от всех, а точнее в изголовья стола. На противоположном конце сидел мой отец и мама. — Я чувствую себя лучше, — ответила она Нинель. — Я готова говорить. Я слышала разговор Сергея и Михаила о том, что меня всё же могло связывать с тем… с тем, кого я… убила, — последнее слово она прошептала. — Я могу ответить на этот вопрос. Мне надоело что-либо скрывать, — последнее адресовано мне. — Я бы не рассказывала, но Кирилл, ты, должен понять, что мы никогда не сможем быть вместе. Ты сам этого не захочешь после моего рассказа.

Что? Бред!

Я хочу быть с ней!

— Если хочешь, ты можешь этого не говорит. Никто не узнаёт об этом, — пообещал я ей.

— Нет, — она помахала головой и села на стул.

Сев обратно на своё место, я как и всё устремил взгляд на Еву.

— У меня была любящая семья. Папа, мама, я и ещё у меня скоро должна была родиться сестрёнка. Я всегда считала, что мы та самая счастливая семья, которую показывают в рекламах. Так оно и было, — она улыбнулась, но в уголках её глаз собрались слёзы. — Но моя сестра не родилась… Случился пожар, в котором погибли мои родители. Я тоже могла погибнуть, если бы не собака, что была у нас. Она вытащила меня из пожара, а затем побежала обратно в огонь, надеясь спасти ещё кого-то, — Еву начало трусить. — Этот пожар не был случайностью… Это был поджог. Это сделал бизнес-партнёр отца, — смотрит на противоположный конец стола и печально улыбается. — То, что я осталась жива испортило ему все планы, — встаёт из-за стола и идёт к моим родителям — Он мог просто меня убить, но не успел. Журналисты приехали раньше этого партнёра. И им пришлось менять весь план, — дойдя до моих родителей, становится между ними. — А дальше… А что было дальше, Нинель? Поможешь рассказать?

Что? Нинель? При чём она тут?

— А я думала, кого ты мне напоминаешь… — произносит Нинель.

— Что было дальше, Нинель! — кричит Ева — Что было дальше?

— Дальше на меня и Дмитрия была оформлена опека над Евой Багуевой, — рассказывает женщина, что родила меня и… кто она? — А потом труп девочки нашли в реке… Еву Багуеву признали мёртвой. Дима меня бросил, как только завладел всем, чем владела она. Он специально оформил над ней опеку, чтобы получить её акции.

— Быстро ты перескочила три месяца, что я жила рядом с тобой, — зло произносит Ева. — Не хочешь поделиться со всеми, как вталкивала в мой мозг, что это я виновата в смерти родителей. Или о том, как этот урод издевался надо мной? Или о том, как сделала из меня золушку? Как пичкала таблетками?

С каждым словом Евы, мои глаза широко распахиваются, а желание убить Нинель растёт с каждой секундой.

Она не могла так поступить!

Не с Евой!

Не с ребёнком!

Она же сама мать! У неё часто бывают Ксюша и мальчики… С ней бывает моя Любаша.

Чёрт, с ней были мои племянники и то, что рассказывает Ева…

— А помнишь, как ругала меня за то, что я не ем мясо? Я была как мама вегетарианка, — продолжает Ева. — Или за то, что я ем просто вилкой, а не вилкой и ножом?

— Ева, я…

— Молчи! — рявкает на неё Ева. — Ты не поджигала мой дом лично, но ты причастно к смерти моих родителей! Ты была рядом с тем домом! Ты видела, как они горели! Ты видела, как горели мои родители!

— Я не знала, что Дима хочет поджечь тот дом! А потом, когда ты выбежала из того дома с собакой, то он не смог тебя убить, — оправдывается Нинель сквозь слёзы. — Я не знала! Ничего не знала!

— Потом появился Алекс, он предложил мне помочь. Я уехала в Россию к бабушке, и мы стали жить с ней вместе под новой фамилией, — повествует Ева. — Через десять лет Алекс вновь появился в моей жизни и предложил отомстить. Я отказалась, потому что мои родители такого бы не хотели. Но потом по телевизору увидела Нинель с мужем. Счастливую. Она рассказывала о том, как важна жизнь ребёнка и про свои фонд… И я поняла, что хочу отомстить, — смотрит на меня. — Найдя в интернете информацию о том, что Кирилл Воронцов сын Нинель, я решила убить его…

Во все глаза смотрю на неё, но уже ничему не удивляюсь. Я бы также поступил за сестру, отца и дядю.

«— Что если я рядом с тобой, чтобы убить? — спрашивает меня Ева, пока я оглаживаю её губы большим пальцем.

Боже! Какая она смешная! Зачем ей это?

Тихо начинаю смеяться над ней и задаю вопрос:

— Каким способом? Отравить? Застрелить? Скинуть с моста? Подстроить аварию?

В глазах Евы мелькает печаль, но я не придаю этому значение.

— Застрелить или устроить пожар, — произносит она

— Хорошо, я буду готов, — ответил я и убрав палец от её губ, накрываю их своими».

Она говорила. Намекала. Предупреждала, а я был настолько слеп, что не верил…

Но она не убила… Меня.

— Я поступила в университет, в котором он преподал и стала всячески привлекать его внимание. Покупала на него информацию. Я делала всё, что как-либо могло мне помочь, — смотрит на меня и говорит то, что убивает меня. — Я читала о нём такое, что заставляло меня думать, что он должен умереть! Он вёл себя просто как последний мерзавец. Я считала, что он заслуживает этой смерти. Я хотела его убить, но не могла… Я не такая! А потом появилась Маша и я оказалась в доме Нинель, её мужа, рядом с Кириллом. Я думала это идеально. Я смогу убить Кирилла, но вначале посмотрю, вспомнит ли меня Нинель… Чувствует она хоть каплю вины… Нет, не вспомнила… Нет, не чувствует. Она любит своих детей и убийство одного из них станет для неё сильным ударом. Алекс предложил мне поджечь дом, как когда-то они поступили с моими родителями. Так умер бы Кирилл, Сергей и Нинель.

— В доме могли находиться мои дети, — шипит на Еву Маша.

— Нет, — отвечает ей Ева. — Этого бы никогда не случилось. Моим условием было то, что тебя и твою семью, никогда бы не тронули. За то время в кафе, я полюбила тебя всем сердцем и то, что ты Воронцова… Я была в шоке.

— То есть это всё из-за Нинель? — спрашиваю Еву.

— Слушай дальше, — произносит Ева и садится на своё место в изголовья стола. — Но я не думала, что узнаю тебя другим. Узнаю настоящего Кирилла Воронцова и ещё хуже влюблюсь в тебя. В приюте я приняла решение, что нет! Я не убью тебя! — слёзы катят по её щекам, когда она смотрит на меня. — Я и раньше не могла! Но в тот день я поняла, что из всех чудовище здесь я, только за мысли о то, что хочу убить тебя. И тогда я ушла от тебя, оставив Нинель и всю вашу семью в покое, — вытирает ладонью слезы. — Но когда я сказала Алексу, что не буду никого убивать, он избил меня и сказал, чтобы я делала выбор: либо ты, либо моя бабушка. Я дала обещание, что убью Кирилла, как только его увижу. Это был выбор ничего. При этом обещании все оставались живы, пока я не вижу тебя, — смотрит на меня. — В тот день, когда ты пришёл ко мне, ты чуть не убил себя, меня и мою бабушку.

Вот зачем она закрывала глаза! Вот почему не открывала! И не хотела видеть!

— Ты могла сказать мне и я бы всё решил! — говорю ей.

— И как ты себе это представляешь? Кирилл, я хотела тебя убить, но теперь не хочу, но мне надо?

— Ты могла…

— Я ничего не могла, кроме как сидеть дома и не видеть тебя, — кричит она. — Когда я направила на тебя пистолет, я знала, что не выстрелю, но надеялась ты уйдёшь. В тот день я выбрала тебя! Я готова была потерять бабушку! Я выбрала тебя! Тебя! Понимаешь? Я разрешила, чтобы убили мою бабушку, — смахивает слёзы — А потом Алекс появился за твоей спиной и крикнул стрелять! И я выстрелила! В него!

— Ева, ты знаешь зачем он это сделал? — подаёт голос до этого молча сидящий Миха.

— Не знаю, но однажды он проговорился, что он мстит Сергею, — отвечает ему Ева. — Я не знаю.

— Нинель, полное имя Дмитрия, — просит вдруг Миха.

— Дмитрий Голицын, — отвечает она.

— Хотите расскажу истинную историю того, что произошло с родителями Евы? — спрашивает дядя и мы всё смотрит на него. — Дмитрий Голицын на самом деле Никифор Иванин, брат Алексея Иванина, известного Еве, как Алекс. Алекс шантажируя брата его пасынком, заставил того поджечь дом Евы, сказав, что в доме никого не будет, но из дома выбежала девочка и как Нинель и сказала, Дмитрий не смог убить её. Тогда Никифор и Нинель стали опекунами девочки, чтобы получить наследство девочки, а саму девочку они должны были довести до самоубийства, а затем выставить это так, будто она покончила с жизнью не справившись с потерей родителей. Ты знала об этом Нинель?

Скажи, что не знала! Иначе я клянусь! Я убью тебя своими руками!

— Знала, — отвечает она.

— И выполняла? — спрашивает Нинель Миха.

— Так нужно было. У них было кое-что, что было дорого мне.

— Что? — спрашиваю её уже я крича.

— Сейчас это уже не важно, — отвечает Нинель и смахивает слезу.

Что может быть важнее жизни ребёнка? Деньги? Своя жизнь?

Боже… как она ничтожна!

И мне плевать, что она моя мать!

— Мы с Машей? — спрашиваю её.

— Нет! Кирилл, это не имеет больше значения, — кричит Нинель в ответ и начинает плакать.

Актриса!

Заплачет, папа её утешит, и она выйдет сухой.

Никогда!

— Хорошо, — отвечает Миха и продолжает. — Никифор не мог издеваться над девочкой и решил, что прекратит её мучения, чего бы ему это не стоило. А стоило это много. Жизни его пасынка. И тогда Алекс взял ситуацию в свои руки. Он якобы помог девочке в обмен на то, что после её мнимой смерти Никифор, получившись наследство Евы, передаст его Алексу. Жизнь девочки, жизнь его пасынка в обмен на наследство Евы.

— Да, но зачем он вновь появился в жизни Евы? — спрашивает мой отец.

— А тут уже моя вина, — печально произносит дядя. — Как известно, я убил Никифора Иванина и тогда Алекс решил отомстить мне, убив Кирилла, выманив моего брата и тоже убив тебя, как я убил его брата. Но я не убивал Никифора. Я подарил ему новую жизнь, вместе с пасынком.

— Откуда тебе всё это известно? — спрашиваю дядю.

— Никифор сам рассказал мне это в тот день, когда мы помогли ему с Прохором сбежать об Алекса. Он упомянул, что разрушил планы брата… И сейчас сложив дважды два…

— Ева, извини, — произносит моя мама, глядя на девушку перед которой виновата, но Ева встав из-за стола уходит.

Не попрощавшись. Просто уходит…

— Ева! — кричу я.

— Пока, Кирилл Воронцов! — развернувшись и улыбнувшись, говорит она — Будь счастлив!

Могу ли?

Могу быть счастлив без неё?

Возможно, раньше, но не сейчас…