ГЛАВА 10

— Странно, Бен. Отчего земля шатается? Мы сейчас опять куда-то в шоколад попадем?

— Не, она сама по себе неуст… уст… нетвердая. Я-то прямо иду, а она з-з-зигзагами ходит.

— А почему мы ушли?

— Рас-с-свет скоро.

— И вовсе не рассвет. Темно еще. Бен, ты не туда идешь. Надо перпендикулярно земле идти, а ты параллельно.

— Перпен… пр, пр… а я что-то совсем не хочу больше идти. Я тут останусь.

— Нельзя тут.

— Почему?

— Это не общежитие.

— Травка тут, знаешь, я немножко… мм…

— Бен, Бен. — Алисия толкнула носком туфли прикорнувшего на лужайке студента, но он лишь свернулся калачиком и сладко засопел. — Бен, в какой стороне я живу? Ну Бен? Кто так водит девушку на вечеринки?

Она еще раз легонько пнула уснувшего парня и присела под дерево.

— Тогда и я никуда не пойду. Нельзя же бросать тебя здесь одного.

Леди попыталась устроиться поудобнее, однако кора дерева казалась слишком жесткой, а трава — недостаточно мягкой.

Где-то вдалеке, там, откуда еще ревела музыка, послышался далекий шум и, кажется, возглас: «Облава!» — но леди уже заняла вполне удобное положение, а качающаяся земля неплохо убаюкивала.

— Потрясающе! — Мужской голос с приятными модуляциями, но прочно ассоциировавшийся с ночным кошмаром, нарушил дурманное сновидение. — Я и правда вижу вас здесь, леди?

— Нет, не видите, — пробормотала Алисия и повернулась на другую сторону.

— Определенно вижу.

— Такой приятный голос! Зачем вы портите его собой?

— Я еще не начинал ничего портить, но самое время приступить, — произнес приятный голос и вдруг рявкнул: — Ибельнишойнцхен! Подъем!

Бедный студент резко дернулся и сел на траве.

— Слушаюсь!

— Марш в общежитие! Нашли место.

— Есть!

Парень так резво подскочил на ноги, что сразу упал. Потому встал еще пару раз, потом еще один, а когда лорд поднял его за шкирку и помог занять правильное, перпендикулярное земле положение, Бен бодро куда-то зашагал.

— В другую сторону, — развернул его Даниар и, понаблюдав за марширующим студентом, обернулся к Алис.

Алисия терла глаза и пыталась рассмотреть окружающее ее пространство.

— Еще не начали учиться, а уже активно вливаетесь в студенческие ряды?

— А Бен где? Я за ним присматриваю.

— И превосходно присматриваете, только он ушел.

— Я его не бросила, а он ушел? Вот сейчас встану и…

— Если собираетесь подниматься так же, как и он, позвольте сразу вам помочь.

— Не позволю. Вы уже столько помогли, что видеть вас не могу. Подскажите только дорогу.

— Нам по пути.

— Я с вами не пойду. Что вы вообще ходите по ночам?

— Объявляю о закрытии вечеринки. Растаскиваем особо невменяемых по домам.

— Что же вы никого не тащите?

— Отчего же.

Леди и ахнуть не успела, а лорд уже перекинул ее через плечо и натуральным образом потащил.

— С ума сошли!

— Почему вы пахнете шоколадом?

— Еще пахну? Я же вспомнила заклин… Что вы меня сбиваете? И кто дал вам право меня нести?!

— У меня это входит в привычку. Но если станете злоупотреблять сладким, то потяжелеете и будете везде ходить сама.

Алисия ахнула и стукнула лорда кулаками по спине.

— Ничего я не потяжелею! Отпустите!

— Передоверить вас моим помощникам?

— Каким помощникам?

— Каких смог вызвать в такое время.

— Вызвать? — Алисия попыталась разглядеть в темноте ту поляну, на которой они совсем недавно весело отплясывали, но издалека ничего не просматривалось. — Простите, а кого вы вызвали?

— Догадайтесь.

Послышавшиеся со стороны поляны вопли навели на определенные мысли. Даже в состоянии легкого укачивания леди смогла представить себе возможных помощников лорда.

— Не хотите обратно? — уточнил Даниар. — Там сейчас самое веселье началось.

Алис словно воочию представила стремительно трезвеющих студентов, удирающих к общежитию, быстро оценила собственное преимущество и мгновенно затихла.

— Нет. Меня все устраивает.

Благополучно добравшись до правильного места и совершенно не перепутав направления, лорд сгрузил присмиревшую девушку у двери в ее комнату и удостоил кратким напутствием:

— Утром не опаздывайте. Будить всех проспавших также будут мои помощники, лучше встаньте чуточку раньше.

Возникшее у леди иррациональное желание попросить лорда вновь поспать в ее комнате (конечно же на коврике у стены) было подавлено титаническим усилием воли.

— До завтра. — Лорд скрылся за дверью своих покоев, и новое, еще более иррациональное желание последовать за ним и самой согласиться на место у стены вышло заглушить лишь клятвенным заверением, что Хвостик и Шуш ее непременно поднимут чуточку раньше.

— У-у-у!

Леди Аксэн-Байо-Гота подпрыгнула на кровати едва не до потолка и увидела напротив Шуша. Домовичок, скрестив ноги и удобно устроившись на одеяле, вдохновенно завывал.

— Шуш! — Метко брошенная подушка опрокинула домовичка на спину.

— Эй-эй, чего кидаешься? Я тебя честным образом бужу, а ты?

— Нарочно завываешь, да? Я еще вон той вазой запустить могу.

Шуш мгновенно исчез, а Алис попыталась сползти с кровати, но ноги были словно ватные, голова чугунная, а остальное тело — деревянным.

— Боги. — Леди упала обратно на спину. — Хвостик, Хвостюша.

В щеку ткнулся мокрый нос, пушистая кисточка пощекотала шею.

— Хвостик, помнишь, ты лорду травку чудодейственную приносил? Нет для меня такой же?

Звереныш шумно вздохнул.

— Откуда у него опохмелительная травка, ледя? Он зверье умное, но волшебное, — послышался голос Шуша. — Для восстановления магического запасу чего хош отыщет, а вот настоечку нужную не сварит. Зато я чего принес, погляди.

Над головой Алисии протянулась мохнатая рука, сжимавшая пузатую бутыль, и побултыхала посудиной в воздухе.

— Стоящая вещь. Пей.

Алис, которой просто ужасно хотелось пить, с трудом села на кровати и потянулась к запотевшей бутылке. Пробка поддалась не сразу, а с третьей попытки, и то леди пришлось вытаскивать ее зубами. Однако усилия того стоили. Едва был сделан первый глоток, как медный гонг в голове начал стихать, по телу заструились потоки согревающей и воскрешающей энергии, а язык ощутил горький обжигающий вкус.

— Кх, кх.

— Стоящая самогоночка?

— Кх, кх, кхэ!

— Пробирает, ага. Сам гнал. Хлебни еще чуток, совсем новенькой станешь.

— Кхы, забери!

— Ну как? Лучше тебе?

— Отлично! Кх. Проснулась так проснулась.

— В чувство никто лучше Шуша приводить не умеет.

Подперев щеку ладонью, Алис с тоской глядела на горки рассортированных бумаг. Они обнаружились на секретарском столе этим утром. Сверху лежала записка: «И как это понимать?» Сам тон послания служил своеобразной подписью, а приписка: «Перебирайте снова, даю вам время до моего возвращения», — вызвала очередной тоскливый вздох.

— Ну кто ж знал? — взглянув на усевшегося на стол Хвостика, заговорила леди. — Тут столько всего приходится успевать! Я совсем позабыла про заклинание. А скорпиончики то, что лорд уже просмотрел и чего пока не изучил, рассортировали по новой. Где обработанные документы, а где те, которые он даже в руки не брал? Как я пойму?

Она уронила голову на ладони.

— Мне нужен календарь, я буду зачеркивать на нем дни этой каторги. А в последний день его сожгу.

Мокрый нос ткнулся в локоть и шумно задышал в ухо.

— Не утешай меня.

В ухо заурчали.

Алисия подняла голову и посмотрела на зверька. Хвостик громко фыркнул и принюхался, а после ухватил зубами верхний лист и оттащил в сторону. Следующий документ он подцепил лапой и сдвинул в другую сторону.

— Ты чувствуешь? Чуешь запах лорда? Ты понимаешь, какие документы он брал? — Алисия схватила муфтеныша на руки и крепко прижала к груди, а после бережно вернула на стол. — Сокровище мое! — Она с умилением поглядела на зверька. — Настоящий дар небес. Давай я буду подавать листочки, а ты показывай, в какую сторону их положить.

С чистой совестью Алисия сгрузила бумаги в кабинете лорда и уже собиралась вернуться в приемную, когда в комнату стремительно вошел ее хозяин. Дверь за собой он захлопнул с такой силой, что стены затряслись, более того, створка полыхнула по контуру лиловым.

Леди удивленно посмотрела на лорда, а тот обернулся и заметил ее.

— И что вы здесь делаете? — уточнил он.

— Принесла бумаги, — рассеянно махнула на них рукой девушка, не в силах оторвать взгляда от в высшей степени необычной рубашки цвета морской волны.

— Успели?

— Можете проверить.

— Проверю, — отрывисто бросил Даниар и, стянув с рук перчатки, бросил на стол.

— Простите, ваша светлость…

— Если речь об очередной выходке, то прощать и не подумаю.

Прошагав до кресла, лорд раздраженно опустился в него и постучал пальцами по столу.

— Я хотела уточнить, отчего вы не смените гардероб?

— С какой целью, леди?

— Ну… прежде вы предпочитали иной стиль.

— Прежде — это до апокалипсиса в моем платяном шкафу? Вы так наблюдательны!

Убедившись, что его светлость в высшей степени не расположен к светской беседе, Алис предпочла покинуть кабинет и подергала ручку.

— Не откроется, — прокомментировал за ее спиной Даниар.

— Простите?

— Всплеск магии ее заблокировал.

— Заблокировал? — вскричала леди, осознав, что заперта в одной комнате с начальством. Будь это ректор, еще куда ни шло, но маг в лице лорда Морбей де Феррес в качестве сокабинетника ее совершенно не устраивал. Он же был абсолютно непредсказуем и крайне подвластен перепадам собственного настроения.

— Что вы паникуете? Это ненадолго. Я даже не успею проголодаться и вас съесть.

— Милорд, вы так меня успокоили.

— Мне кажется, вы несъедобны.

— Вы абсолютно правы, я не отношусь к категории аппетитных женщин. Совершенно не придусь вам по вкусу.

— С первого взгляда или, точнее, канделябра не пришлись, однако… — он оценивающе оглядел Алис с ног до головы, — в вас есть хорошие черты.

— Даже не одна? — Леди мигом стало любопытно выпытать, что же такой мужчина, как его светлость, в ней оценил.

— С вами можно разговаривать. Вы не жеманничаете. Не пустословите. Не надоедаете бесконечными разговорами и вопросами. Вы просто молча справляетесь с собственными задачами, предоставляя мужчине расхлебывать последствия.

— У вас такая сомнительная способность делать комплименты.

— Кстати, отвечая на предыдущий вопрос, — после моего появления перед лицом стольких студентов в прежнем наряде резкая смена стиля может подорвать авторитет. Теперь я вынужден ходить в том, что не будет диссонировать с эпатажными творениями безумного мастера. А сейчас вопрос к вам, леди: когда собираетесь воплощать в жизнь собственное обещание?

— Обещание, милорд?

— Какая короткая память! Вы клятвенно заверили, будто разгоните всех этих охочих до замужества дам, которые с сегодняшнего дня начнут брать мой кабинет штурмом.

— Почему именно с сегодняшнего? Они и прежде очень стремились с вами увидеться.

— Потому что, моя любопытная леди, король настоятельно рекомендовал своему лорду в скором будущем определиться с выбором невесты. Негоже, знаете ли, целому министру просвещения прозябать в гордом одиночестве и наслаждаться отсутствием брачных уз, в то время как остальные доблестные министры поголовно из-за них страдают. Им настолько завидно, что они осаждают монарха этим вопросом уже весьма долгое время.

— А почему бы вам не жениться?

— А почему бы вам не исполнить обещание? Или уверены, что не справитесь?

— Очень даже справлюсь, только сперва нужно изучить кандидатуры, милорд. Желательно вам принять каждую из леди, а мне требуется на каждую посмотреть. При индивидуальном подходе можно будет избавиться практически от всех.

— Хотел бы на это взглянуть.

— Могу начать хоть сейчас! — в запале воскликнула Алис, и небеса, отвечая на ее просьбу, вдруг ознаменовали свое согласие вежливым стуком в дверь.

— Войдите, — разрешил Даниар.

С той стороны подергали. Дверь не поддалась. Визитер сперва задумался, а затем послышалось вежливое мелодичное покашливание.

— Входите же.

Дверь заходила ходуном с уже гораздо большим напором, сопровождавшимся немелодичным пыхтением.

— Милорд, — прозвучало по ту сторону деревянной преграды.

— Не заперто.

Дверь затряслась.

— Да вы же просто издеваетесь! — шепотом прокомментировала безразличное созерцание двери его светлостью леди-секретарь.

— Конечно, издеваюсь, — ответил он. — Однако это не работает.

— Значит, неправильно издеваетесь.

— Неужели? По ту сторону сейчас находится одна из самых настойчивых дам. Кстати, леди, начните с нее.

— Такое странное чувство, будто вы только что дали команду «фас».

— Эта команда применима для светских львиц?

— Милорд, вы там не один? — прозвучал все тот же голос, значительно потерявший в мелодичности, но окрасившийся рычащими нотками.

— Я редко бываю один, — громко отозвался Даниар. — Многие норовят составить компанию.

— А почему ваша дверь не открывается?

— Нужно добавить ей очки за сообразительность. Она поняла, что кабинет заперт.

— Какой смысл начислять очки, если цель соревнования — чтобы все претендентки выбыли?

— Действительно. Как вы точно формулируете мысли. Поражаюсь, отчего же написание речей дается вам столь трудно?

— А нужно четче формулировать задачи!

— Милорд! У вас там женщина?

Даниар повернулся к Алисии.

— Вас объявить, как женщину или как секретаря?

— А насколько эта дама ревнива?

Лорд хмыкнул:

— Весьма.

— Тогда ответьте, что я ваша сестра.

Брови мужчины высоко взлетели, но он последовал совету, ответив, как просила Алис.

— У вас нет сестры! — в гневе воскликнула дама и, кажется, пнула дверь. — Как вы смеете, милорд!

Лорд собирался ответить, но Алисия мигом подскочила и закрыла ему рот ладонью, шепнув:

— Молчите!

А дама тем временем продолжила гневную тираду:

— Мало того что говорите через дверь и не открываете, так еще смеете насмехаться, заявляя, будто находитесь внутри со своей сестрой! Я прекрасно знаю, что таковой у вас нет.

— Продолжайте молчать, — ощутив, как губы мужчины шевельнулись под ее пальцами, велела Алисия.

— Теперь вы меня игнорируете? — вскричала визитерша. — Милорд!

— Тсс, — на всякий случай повторила Алис, хотя Даниар больше не делал попыток говорить.

Возможно, удивлялся странной логике, когда сперва неудовольствие вызывал сам факт разговора через дверь, а теперь — его полное отсутствие. Леди-секретарь тем временем тоненько, но погромче захихикала, чтобы ее точно услышали по ту сторону.

— Ах так! — Дверь едва не вынесло ультразвуком. — Прощайте, милорд! Не желаю вас больше видеть!

Здание содрогнулось от громкого стука, а леди Аксэн-Байо-Гота выдохнула.

— Ох, боялась, она окажется упорнее. Поздравляю, ваша светлость, с первой победой.

Даниар вместо ответа как-то странно на нее посмотрел, и Алисия вдруг осознала, что он не просто молчал, но еще и сидел весьма напряженно, не позволяя себе лишних движений. Девушка быстро убрала от его губ ладонь, интуитивно, но несколько запоздало оценив интимность жеста.

— А долго еще ждать, пока дверь откроется? — смутилась она.

— Вы можете выйти уже сейчас, — ответил Даниар, а сам придвинул ближе кипу отсортированных Хвостиком бумаг, демонстративно отгородившись от секретаря.

— Кхм. — Алисия подергала за ручку, и та внезапно поддалась.

Уже на выходе в спину донеслось:

— Почему на документах для министерства отпечатки зубов? Вы их жевали?

Секретарь быстро захлопнула за собой дверь и притворилась, что ничего не слышала. Хвостик, дремавший на столе, тут же встрепенулся.

— Все хорошо, — успокоила его Алисия, — подумаешь, отправит чуточку пожеванную документацию в министерство. Если они решат, будто лорд на досуге грызет гербовую бумагу, ему же в плюс. Сильнее бояться начнут и не будут доставать лишними вопросами, чтобы их тоже не погрыз. Давай, Хвостик, посмотрим, какие задания у нас дальше по плану.

Леди Аксэн-Байо-Гота думала, что этот рабочий день станет для нее отдыхом после предыдущего, когда волнения от открытия университета смешались с потрясением от ее первого в жизни урока, однако она не угадала. Очевидно, сама обстановка, в которой девушка очутилась вопреки своей воле, не предусматривала для нее не только спокойных дней, но и ночей.

Вереница разнообразных женщин разной степени родовитости, как и предсказывал лорд, принялась атаковать кабинет министра. И они все шли и шли, а верный слову Даниар все принимал и принимал. Алисии приходилось делать наброски в блокноте, иначе она бы уже давно запуталась во всех этих дамах. Порой характеристики выходили на редкость интересными. «Павлинье перо», — написала она про визитершу, чей наряд изобиловал этими украшениями. «Воронье гнездо», — пометила леди, обозначив так даму, шляпка которой ассоциировалась с оригинальным предметом. «Закорючка, Вышка, Пышка», — старательно выводила Алисия, подмечая все мелкие нюансы, недостатки и слабые стороны, которые могли впоследствии пригодиться для избавления от настойчивых особ. Благо впитанная с молоком матери способность представительницы высшего света с ходу запоминать лица, имена, титулы и уровень годового дохода (у мужчин), а также наряды и украшения (у женщин) здорово выручала в нелегкой борьбе за свободу неукротимого лорда.

Однако наступил момент, когда даже у леди голова пошла кругом, а в глазах зарябило от ярких платьев, шляпок, накидок. Алисия даже удивляться начала, как господин министр еще не вышел из себя, и она внезапно по достоинству оценила его титаническое терпение, о котором прежде не догадывалась. Это же надо, столько времени выносить подобную охоту за собой и злиться, не травмируя окружающих, а если добавить сюда еще и ночные вылазки предприимчивых охотниц… Алис почти его пожалела.

Вдруг посреди этой, можно сказать, монотонной и рутинной работы случилось нечто вовсе неожиданное.

Когда дверь отворилась, а девушка, тихонько разминавшая пальцы, приготовилась снова записывать или, если понадобится, еще и зарисовывать, рука вывела: «Котелок и Блинчик», — а после замерла. С визитом к лорду явились вовсе не дамы, а два странного вида субъекта. У одного на голове красовалась шляпа-котелок, а у второго — нечто вроде сплющенного берета. Странность выражалась в том, что они являлись особами явно не женского пола, а также совершенно безлико одетыми. То есть яркими оттенками здесь никто не блистал, напротив, все было какое-то серенькое, тусклое, радовавшее утомленные глаза.

— Добрый вечер, ле… господа. Могу я вам помочь? — произнесла Алис набившую оскомину фразу.

— Вы Алисия Беатрис Герберта Аксэн-Байо-Гота? — с напором, намекавшим на его профессию, уточнил Котелок.

— Это я, а кто, простите…

— Меньше разговоров, дамочка, — невежливо оборвал ее второй. — Мы здесь, чтобы препроводить вас для разбирательств по делу о государственной задолженности. Рекомендуем в точности исполнять указания, иначе придется применить силу.

— Какая еще задолженность? — подскочила девушка, а Хвостик встопорщил шерстку и зашипел.

— На месте узнаете.

Атильда учила в свое время: «В любой непонятной ситуации кричи», — вот леди и завизжала на самой высокой ноте, настолько дезориентировав в первый момент визитеров, что те остолбенели и вытаращили глаза. Они явно ожидали сопротивления, угроз, слез или чего-то подобного, но вот такой атаки без предупреждения на собственные уши не предусмотрели. Более того, Котелок и Блинчик оказались совсем не готовы к тому, что дверь из кабинета руководителя учебного процесса вдруг распахнется и в приемную выскочит ошарашенный лорд Морбей де Феррес.

Немая сцена, наступившая, когда отзвучали последние нотки профессионального женского визга, явившегося серьезным испытанием для закаленных мужских нервов, ушла на кратковременную минуту солидарности. С укором трое представителей сильного пола взглянули на абсолютно живую и невредимую девушку. Даниар открыл рот, явно желая от души выругаться, но, поймав взгляд Алисии, промолчал и повернулся к представителям закона.

— Вы в своем уме, господа? — решил сорваться на них лорд. — Почему пугаете моего секретаря?

— Да мы просто… — испуганно начал Блинчик.

— Что вы просто?

— Всего пару слов ей сказали, — поддержал напарника Котелок.

— Каких слов? — все больше разъярялся министр просвещения.

— Ваша светлость, — взял себя в руки Котелок, — это наша работа, мы не должны отчитываться перед вами.

Несмотря на содержание фразы, прозвучала она не слишком уверенно. Лорд же все напирал.

— Любой визг, слезы, крики и прочие выражения испуга моего секретаря касаются меня самым непосредственным образом и будут касаться ближайшие три месяца. Требую от вас объяснений.

— Боюсь, что три месяца пройдут гораздо быстрее, милорд, — вступил в разговор Блинчик. — Леди должна проследовать с нами.

Он даже сделал попытку приблизиться к секретарскому столу, но поступил весьма опрометчиво. Даниар заступил дорогу, а более опытный коллега сделал пару шагов назад, поближе к двери.

— Проследовать? В разгар рабочего дня? С какой целью?

— Помилуйте! Уже конец рабочего дня!

— А это не вам решать.

На Алисию взглянули почти с сочувствием, но быстро взяли себя в руки.

— Для разбирательств по делу о государственной задолженности, — устала от изворотливости визитеров, не желавших сознаваться в целях визита, леди Аксэн-Байо-Гота.

Даниар прищурился и с очень недобрым видом скрестил на груди руки.

— Они собирались применить силу, — сдала мужчин девушка.

— Применить силу в отношении слабой леди? — очень угрожающе проговорил лорд.

— Ваша светлость, просим не мешать исполнению государственных обязанностей.

— В отношении этой леди, а также всех тех, кто подписал добровольное согласие на погашение долгов в пользу университета, ваши полномочия не распространяются.

— Милорд, со всем уважением настоятельно просим не вмешиваться. Это дела государственные, существует соответствующий закон о взыскании с должников…

— Значит, когда я отыскивал должников среди жутких бумажных завалов, вы спокойно предоставили мне самому продираться сквозь препоны бюрократической системы в этом море запутанных методов сортировки информации. А когда отыскал и собрал данные, выдав их вашему отделу, все дружно принялись отнекиваться и писать депеши королю, лишь бы не сталкиваться со сложностью ведения дел с истекшим сроком давности. Стоило мне взять все в свои руки, распутать, рассортировать, систематизировать и получить соответствующие полномочия, а после закрыть эти вопросы, как вы вдруг очнулись и решили нагреться за чужой счет?

— Не забывайте, ваша светлость, что говорите с представителями власти.

— А мне глубоко безразлично, кто вы. Не устраивает — пишите жалобы. Но проворачивать грязные махинации, взыскивая с должников по новой и нарушая данное мною слово, я не позволю.

— Вы не взяли с них положенную сумму!

— Я забрал то, что они были должны.

— Вы забыли, милорд, что за годы набежали проценты по долгам. А вы к тому же отдавали часть компенсации от продаж!

— Если сумма продажи превышала сумму первоначального долга, тогда и шла компенсация. Бонусом за сотрудничество. И насколько это глупо — начислять проценты, которые будут не в состоянии отдать.

— Вы должны были забрать все!

— Ваш отдел вообще похоронил спорные дела, обобрав казну на приличную сумму. Так кому я был должен? Вам лично?

— Короне, милорд!

— Корона со мной солидарна, а с королем существовала личная договоренность. Деньги пошли на строительство университета, и более обсуждать этот вопрос не вижу смысла. Покиньте приемную, вы мне надоели.

— Мы вынуждены настаивать!

— Раз вы вынуждены… — задумался Даниар и вдруг зловеще улыбнулся, — тогда придется привести более веские аргументы. Заметьте, я был терпелив и даже взял на себя труд что-то вам пояснять, а вы меня вынудили.

— Ваша светлость, давайте не будем горячиться. Возможно, произошло недопонимание, — протараторил Котелок, но было поздно.

В фиолетовом сиянии, озарившем приемную, отчетливо проявились очертания двух гибких фигур. Алый огонь горел в глазах, вокруг колыхалась сиреневая дымка, плавно обтекая тугие мышцы поджарых тел, из раскрытой пасти валил черный дым. Леди застыла, господа тоже. Они остолбенели ровно до того момента, когда потусторонние гончие, принюхавшись, повернулись к мужчинам и плавно шагнули в их направлении. Приемная огласилась таким визгом, который девушке и не снился.

Блинчик с Котелком рванули к выходу, столкнулись и попытались отпихнуть один другого, чтобы быстрее протиснуться в дверь. В итоге оба застряли в проеме, с натугой дыша. Однако они так упорно и настойчиво пытались выбраться из зловещей комнаты с потусторонними тварями, что попытка даже увенчалась успехом. Подобное рвение, направленное на благие дела, уж точно возвысило бы представляемую господами корону. Однако сейчас взыскатели государственных долгов совершенно о ней не думали. Они выскочили в коридор и галопом поскакали к воротам, топоча столь громко, что слышно было даже тогда, когда Котелок с Блинчиком уже мчались по главной аллее.

— Они не вернутся. — Даниар повернулся к Алисии, и синхронно с ним повернулись «собачки», от которых леди не могла оторвать взгляда.

Способность разговаривать отказала напрочь, когда тварюшки потрусили к девушке. Может, хотели познакомиться? Алис не пыталась выяснять причину. За спиной имелось спасительное окно, и леди Аксэн-Байо-Гота вполне готова была левитировать, повторив задумку с побегом государственных визитеров. Однако Хвостик, до этого притворявшийся обычной меховой статуей, ощутив угрозу любимой хозяйке, внезапно отмер, распушился на манер мехового шара, и вокруг его тела разлилось такое же фиолетовое сияние. Даниар, уже поднявший ладонь, чтобы отослать тварюшек прочь, заинтересованно подался вперед.

«Собачки» достигли стола, а распушенный муфтеныш заскакал на всех четырех лапах к краю, предупреждающе шипя. Алисия в ужасе кинулась в обратную от окна сторону. Сотворенный ею зверек с легкостью бы поместился в пасти одной из гончих.

Забыв про боязнь потусторонних тварей, леди схватила стул. Страх придал сил, и девушка мало того что оторвала деревянный снаряд от пола и высоко подняла над головой, так еще швырнула его вперед. Стул пролетел над столом, сбил с него все, что можно было сбить, и лавина рухнула на «собачек». Сам снаряд проследовал дальше, врезался в стеллаж, скинул книги и рухнул на горшок с цветком, расколотив последний.

Что касается тварюшек, они атаки и не заметили. Предметы пролетели сквозь их тела, не побеспокоив и на секунду, а псины подступили к Хвостику и принялись его заинтересованно обнюхивать.

— П-прочь отсюда! — крикнула Алисия, внезапно вернув себе дар речи, и постаралась ухватить мельтешащий хвост муфтеныша, чтобы оттащить зверька к себе. Пушистый шарик на ножках в свой черед громко фыркнул «Фью!» — и призрачные гончие отпрыгнули.

— Потрясающе! — воскликнул лорд.

Алисия наконец ухватила зверька и крепко прижала к груди.

— Верните обратно, — потребовал Даниар.

— Ни за что!

— Он вас защищает. Видите, он отпугнул гончих.

— Конечно, вижу. А еще не хочу видеть, как его съедят!

— Леди, гончие ему не опасны. Этот хвост вытянул из меня немало магии, прежде чем отвалиться.

— Уберите ваших тварей.

— Какие это твари? Так, детские страшилки. Вам они вреда не причинят в любом случае.

— Детские? Да если бы не Хвостик… Уберите их!

Даниар разочарованно махнул рукой, и псины исчезли, растаяв в лиловом тумане. Фиолетовое свечение из глаз лорда тоже исчезло.

— Вы стояли и смотрели! Как можно?

— Во-первых, я не смотрел, а наблюдал в целях эксперимента, во-вторых, сущности были призваны с целью напугать, а не причинить вред. Совершить нечто большее в моем присутствии они бы и не смогли.

— Они отлично справились со своей задачей. Я ужасно напугана! — Хвостик пискнул, потому что Алисия в порыве чувств стиснула его слишком сильно. — А для вас такие гончие — это мелочь, недостойная внимания! Ужасаюсь представить, на что вы вообще способны!

— Давайте не станем вдаваться в подробности. Леди, вы надумали плакать?

— А в-вы как думали? — Алисия горько всхлипнула. — Призываете т-тут всякие ужасы, и еще эт-ти приходят, требуют проценты, а вы обещали-и-и…

— Прекратите же! Вы так храбро кидались стульями, с чего вдруг взялись рыдать? Злодеи изгнаны, собачки ушли. Перестаньте, в конце концов! Алисия! Предупреждаю, если вы продолжите плакать, мне придется вас утешать. Я не переношу настоящих женских слез, хуже только плач младенцев.

— А-а-а, — еще громче зарыдала девушка.

— Я предупреждал, — с этими словами Даниар приблизился и взял леди за плечи с намерением куда-нибудь усадить. Однако единственный стул (остальные секретарь давно убрала во избежание долгих визитов охотниц до лорда) пал жертвой неравной борьбы. Другой мебели, кроме стола (усаживать на который леди было бы весьма странно) и шкафов, в приемной не наблюдалось. Поразмыслив, лорд решил успокаивать девушку в собственных объятиях. Ощутив себя в крепких и надежных мужских руках, Алис зарыдала еще громче. Надумай его светлость нелицеприятно высказаться по поводу ее поведения, разозлись он или расщедрись на едкие насмешки, может, она и сумела бы совладать с накатившей истерикой. Однако само ощущение спокойной силы и поддержки, позволявшей вволю выплакаться, заставило прочувствовать свою хрупкость и беззащитность, и жалость к себе накрыла волной.

— Что же эти слезы никак не закончатся? — пробормотал Даниар, когда девушка вцепилась в ультрамодную рубашку. С тяжелым вздохом мужчина сжал леди крепче. — Хотите воды?

Подбородок защекотали пушистые локоны ее прически, когда, попытавшись что-то сказать, леди не справилась с голосом и помотала головой.

— Вина? Чего покрепче?

— Шим, шим.

Подняв ладонь, Даниар решился на редчайший для себя жест, бережно погладив Алисию по спине.

— Ну, ну. Разве судорожные всхлипывания красят милую девушку? Вы же умница. Подумайте только, вы можете использовать в качестве оружия абсолютно любую вещь. У вас редкий талант переворачивать самую ординарную ситуацию с ног на голову. Вы уникальная девушка — и вдруг слезы.

— Шмых.

— Конечно, уникальная. Можете перепугать насмерть своим визгом половину университета, после запустить стулом в призрачных существ, попутно разрушить половину приемной, и при этом вас же будут утешать.

Леди дернула руками и предприняла слабую попытку вывернуться из объятий, но Даниар не выпустил. Он зафиксировал ее поудобнее, устроив подбородок поверх ее головы, и продолжил сквозь затихающие всхлипы:

— Где же ваш боевой настрой, Алисия? Где улыбка и желание стукнуть зонтиком любого, кто встанет на пути? Можете верить: я обещаю, что в моем присутствии ни одно потустороннее создание вас не тронет. А об этих типах и вовсе позабудьте. Они больше к вам не приблизятся. Однако, если хотите, могу призвать пару настырных призраков, чтобы объяснили им подоходчивее. Можно даже кого-то из нелюбимых родственников. Брюзгливого дядюшку или занудливую тетушку?

Алис снова помотала головой, ощущая, как на душе становится спокойнее от размеренного звучания его голоса.

— Вы слишком добры. Многие знакомые не раз обращались ко мне с подобными просьбами, чтобы проучить недругов. И хотя я не занимаюсь такими глупостями, ради вас мог бы сделать исключение. Поделом им будет за то, что напугали.

— Мм.

— Нет? Ну тогда чего вы хотите? Может, перекрасим мех вашего защитника в фиолетовый, чтобы каждый знал, как опасно иметь с ним дело? Тогда к вам и на сотню шагов никто не приблизится.

Алисия представила фиолетовый шарик на ножках, и смешок прорвался сквозь всхлип.

— Ну-ка? — Даниар приподнял ее лицо за подбородок. — Совсем другое дело. Только слезы на ресницах блестят. Дать вам платок?

— Нет, спасибо, ваша рубашка вполне справилась. — Алис попыталась ладонями разгладить намокшую на мужской груди ткань, но только расширила границы мокрого пятна.

— И за что мне вас небо послало? — вздохнул лорд.

— За ваш характер?

— И что не так с моим характером?

— Вы не умеете успокаивать девушек в обычном смысле этого слова.

— Вы же успокоились.

— Но вы мне столько наговорили…

— Что же принято говорить?

— Что-то милое. А вы все про разрушения, про зонтики.

— А вам подавай красивую ложь про ангельский характер, неземную красоту и то, как вы удивительны всегда — когда смеетесь и когда плачете, невзирая на красный нос и глаза. Женщины любят слова, которые расходятся с делом. Однако я все же назвал вас милой.

— Я поразилась, что вы так умеете, — искренне оценила Алисия.

— Конечно, умею, мне прививали эти глупости с детства, но я не вижу никакого смысла в лести. Предпочитаю откровенность, даже когда ее применяют в отношении меня самого. Пустословие — это напрасная трата времени. Нужно ценить жизнь, не искажая ее выдумками и ложью.

— Знаете, иногда все же предпочтительней промолчать. Всегда лучше не сказать девушке про красный нос и глаза. Особенно если она и сама понимает, что выглядит ужасно.

— Считаю, вы очаровательны даже сейчас. Смущают мокрые щеки.

Он отер ее слезы будто небрежно, слегка согнув пальцы и развернув ладонь тыльной стороной, как если бы жест, когда рука раскрыта и излишне чувствительные подушечки касаются кожи, показался ему чрезмерным, превышающим некий допустимый предел. Однако вышло отлично от задуманного.

Леди застыла, а лорд задумчиво произнес:

— Если вам не нравится словесная манера утешения, есть и молчаливые способы, которые работают безотказно.

— Никогда о таких не слышала.

Пройдясь вдоль линии скулы, его рука вновь коснулась подбородка, приподняв лицо леди. Даниар подался ближе, крепче сжав Алис за талию, но тут входная дверь отворилась, и девушке не удалось подробнее узнать об иных способах утешения, поскольку в приемную вошел ректор.

Карен отчего-то смутился, попятился, словно собрался выйти обратно, но тут увидел разгром в комнате.

— Боже! Что здесь случилось? Даниар?

— Это был не я, — вздохнул лорд, выпуская девушку из рук.