ГЛАВА 8

Домовичок настойчиво прыгал по кровати, пытаясь привлечь внимание девушки и вытянуть еще подробностей о дуэли, но Алисия ощущала себя совершенно измотанной и на него не реагировала. Тогда Шуш, взглянув на это дело, сперва задумался, а после исчез. Появился он лишь спустя полчаса.

— Хех, да все там в порядке, стоило переживать.

— Ты о чем?

— Ты же о подстреленном волнуешься? В порядке он. Живехонек. В комнате переодевается, собрался уже куда-то. С виду огурцом, почти не морщится. И выругался всего пару раз, пока одежу натягивал. И еще один раз цыкнул на муфтеныша.

— Хвостик! Он же там голодный сидит. Бедненький. Один в клетке. Не выбраться.

— Так-то верно. Совсем понурый стал.

— Шуш! А лорд надолго уходит?

— Кто ж его знает, он не говорил. Никак надумала зверушку вызволить?

— Поможешь? В комнату нужно войти и вынести клетку.

— Подсоблю, как не помочь.

Быстро почистив костюм и приготовив на случай взлома перчатки, Алис села ожидать сигнала от домовичка. Времени прошло не слишком много, когда Шуш проявился посреди комнаты и замахал ладошкой:

— Идем. Да поскорее. Вдруг вернется.

Леди торопливо вышла в коридор и на всякий случай замерла, но, не расслышав посторонних звуков, подошла к двери напротив.

— Сейчас, сейчас, — шептал невидимый Шуш. — О, готово, входи.

Дверь бесшумно отворилась, и Алис поспешила внутрь, но с размаха стукнулась головой о невидимую преграду.

— Ой. — Она потерла занывший лоб, — Шуш, это шутка такая?

— Ох ты ж! Позабыл, что защита стоит. Кого лорд в кровати видеть не желает, та в комнату не заявится.

— Снимай защиту поскорее. После не забудешь опять поставить?

— Чего это я себя развлечения лишу? За дамочками интересно наблюдать, когда они сюда крадутся, а потом в замочке шуруют.

— И до сих пор ходят?

— Еще как ходят. Ну, теперь точно все. Давай.

В этот раз Алисия входила помедленнее, а оказавшись внутри, огляделась. На широкой кровати обнаружилась брошенная окровавленная рубашка, на полу — коробка с револьверами, на стуле — камзол и перчатки. А вот на столе у окна леди мигом приметила клетку со зверьком. Муфтеныш неподвижно лежал, свернувшись на дне калачиком и закрыв кисточкой морду.

— Хвостюшик! — кинулась к нему девушка.

Услышав голос хозяйки, зверек встрепенулся, подскочил на лапки и запрыгал по клетке.

— Сейчас я тебя отсюда унесу! И покормлю! Маленький мой. Бедняжечка.

Она ухватилась за ручку клетки и дернула. Ручка осталась в ладони, клетка — на столе, а Алисия оказалась на полу.

— Ох! — потирая ушибленную часть, леди встала. — Что в этот раз, Шуш?

Домовичок задумчиво покружил вокруг стола.

— Тык опять защита. Приклеил клетку к столу, стало быть, чтобы не унесли.

— И охота ему так беспокоиться! — в сердцах возмутилась Алисия. — Что за человек! Кому нужно уносить клетку?

— Тебе нужно.

— А он мог предвидеть, будто я сюда приду? — встревоженно оглянулась на входную дверь Алис.

— Предположил небось, что наглости хватит, вот и приклеил на всякий случай.

— Вовсе я не наглая, я спасаю друга. Шуш, клетка откроется? На замке защита стоит?

Домовичок прищурился и покачал головой.

— Шиш его знает. Но ты попробуй открой. Пока не откроешь, не узнаем.

— Отлично, — пробормотала под нос Алисия и осторожно протянула к дверце руку. Коснулась кончиком пальца, ничего не ощутила, а потом попыталась открыть.

— Не открывается!

— Эх, тоже, видать, склеил замочек.

Хвостик прильнул к решетке и смотрел на хозяйку большими жалостливыми глазами. Шерстка топорщилась сквозь прутья, а кисточка грустно свисала с другой стороны клетки.

— Ох, бессердечное существо этот лорд! — пробормотала леди, погладив бок зверька. — Заслужил, чтобы его подстрелили. Теперь совсем не буду его жалеть.

— У меня идея! — воскликнул домовичок.

— Какая? — с надеждой обернулась к нему Алисия.

— Рубашечку его надень и попробуй клетку снова открыть.

— Какую рубашечку?

— Вон ту, с кровушкой.

— Ту? — испугалась она.

— Ее, родимую.

Алис замутило при виде пятна на плече.

— Да ты не зеленей, не зеленей. Послушай, что скажу. Вещь вещью, но несет частичку хозяина. Кровь — она же силой обладает. Вот наденешь, и примет тебя магия за свою. Тогда клетка и откроется.

— Думаешь?

— Домовой я или нет? В таких делах понимаю.

— Ох, как не хочется…

Алисия подошла к кровати и подцепила рубашку копчиками пальцев.

— Навздевывай давай. Чего тянешь?

С тяжелым вздохом она натянула рубашку, стараясь не обращать внимания на подсохшее пятно, а после снова подошла к клетке.

— Хех, гляди. Ежели опять платья не будет, ты у лорда рубашонку взять сможешь.

— Платье до бедер — это слишком неприлично, — ответила Алисия и снова потянулась к клетке.

Что-то произошло. По прутьям побежали фиолетовые всполохи, замок щелкнул, дверца вывалилась, девушку точно молнией ударило, а второй разряд попал в Хвостика.

Алис отскочила, а у муфтеныша шерсть встала дыбом. Зверек рванул на волю и пулей выскочил из клетки. Мех искрил, и сам Хвостик точно сошел с ума. Он носился по комнате как ужаленный, и Алис с домовичком впервые в жизни увидели, как можно бегать по потолку.

— Боже! — воскликнула леди. — Хвостик, Хвостик! Иди сюда, маленький. Ой!

Фиолетовые всполохи побежали по рубашке лорда.

— Шуш! Что происходит?

— Ну дык, кажись, нарушили чего-то в лордской магии. Хто его разберет?

— Ай, ай! — Леди всплеснула руками, а рубашка уже осыпалась на пол фиолетовым пеплом.

— Видать, разобрала магия, что ее надурить задумали.

— Хвостик!

— Оп-па, — воскликнул Шуш, отъезжая спиной к двери.

— Ай, — вторила ему Алис, чувствуя, что ноги неумолимо скользят к выходу.

Обоих выбросило за порог, и дверь захлопнулась.

— Дела, — потирая ушибленную об пол часть, проговорил домовичок. — Вот как причудливо работает, даже меня вынесло.

— Хвостик, он же там! — Алисия снова бросилась к двери, но вокруг той образовалось лиловое свечение и леди стукнулась о сферу.

— Не войдешь теперь, точно тебе говорю. Магия вовсю орудует. Пока успокоится…

— Хвостик, как же он?

— А с ним порядок должон быть. Он лорду не чужой вовсе. Его коротнуло, видать. Сейчас набегается по потолку да и выберется в окошко. Ой, ледя, чую, прятаться пора.

— Лорд идет?

— Не. Ректор наш шагает. Как пить дать сперва к тебе заглянет. Торопись! — И он втолкнул Алисию в ее комнату, а сам исчез.

До самого вечера леди притворялась мирно отдыхающей и не рисковала выглядывать в коридор. Шуш тоже затаился. Ректор согласно предсказанию домовичка заглянул узнать, как Алис себя чувствует, а вдобавок принес ей полный поднос еды.

— Отдыхайте, отдыхайте, набирайтесь сил, — повторял он. — Мы за вас так испугались. Вы точно в порядке?

— В полном, — поглядывая через его плечо в коридор и пытаясь высмотреть там Хвостика, отвечала девушка.

— И слава богам. Только больше не заставляйте нас так сильно волноваться.

— Да, да, конечно. Спасибо.

Наверное, Карен хотел еще что-то сказать, по крайней мере, он странно замялся, но Алисия, не высмотрев звереныша, улыбнулась напоследок и закрыла дверь.

Едва на улице сгустились сумерки, леди наконец увидела Хвостика. Потрепанный муфтеныш просочился в комнату со стороны раскрытого окна и обессиленно вытянулся на кровати.

— Хвостик! — с облегчением воскликнула леди и, схватив зверька, прижала его к груди.

Пушистик вздохнул и обнял ее за шею хвостом.

— Маленький мой, хорошенький. Ты в порядке?

— Ледя! — посреди комнаты возник взлохмаченный Шуш. — Лорд вернулся. Он там переодеваться хотел… В общем, торопись, под кровать прячься!

— Что? — не успела выяснить Алисия, а со стороны коридора уже принялись знакомо выносить дверь. Ни спрятаться, ни открыть девушка не успела. Створка опять распахнулась сама собой, а Хвостик юркнул под кресло.

— Добрый вечер, — вкрадчиво поприветствовал лорд и замер посреди дверного проема, опершись о притолоку и запустив вторую руку в карман брюк.

Глаза Алисии расширились, губы задрожали, и она поскорее закусила нижнюю, а ладони сжала в замок.

Выглядел мужчина просто потрясающе. В том смысле, что его вид потрясал воображение.

Рубашка неравномерно сидела на широких плечах и немного сползла с левого. В распахнутом вороте, на котором отсутствовали все пуговицы, словно их кто-то сгрыз, проглядывали ключицы и мышцы груди. Дальше ткань красиво сужалась к талии, внизу свисая живописными лохмотьями и местами являя сквозь дыры остальные привлекательные части мужского тела, вроде бокового пресса. Погрызенный ремень придерживал брюки, а те в свой черед открывали внушительно накачанные ноги, струясь распоротой на полоски материей. Девушка перевела взгляд на рукава, но и они не радовали глаз своей целостностью, откровенно обнажая рельефные руки.

— Представляете, — продолжил общаться лорд, — кто-то на редкость изобретательный вдруг решил переделать мой гардероб. Располосовал ткань, погрыз ботинки, съел пуговицы. Вы не любите закусить кожаным ремнем на досуге, дорогая?

— Почему дорогая? — хрипло уточнила Алисия, незаметно перемещаясь за кресло.

— Очень дорого обходятся ваши явления в мою спальню.

— Я не…

— Что вы не? — громогласно рявкнул лорд и отшвырнул с дороги розовые женские тапочки, пнув их в какой-то дальний угол. — Вы не вламывались в мою комнату и не выпускали из клетки зверя?

— Что-то пошло не так, я лишь хотела забрать голодного Хвостика. Вы заморили его голодом, он дошел до того, что поел ваши вещи!

— Все мои рубашки. Да! Все мои туфли! Снова да! И, наконец, ремни!

— И совсем-совсем ни одной рубашки не осталось? Очень жаль.

— Чего вам конкретно жаль? Того, что завтра в университет я отправлюсь в этом? — Он указал на элегантно обрисовавшие мужской торс лохмотья.

Алис и сама удивлялась, как, оказывается, могут подчеркнуть фигуру дырявые рубашки.

— Вам весьма идет. Очень гармонично. Немножко одиозно и неоднозначно, но лучше тех вещей, что вы надевали, когда приехали в наш город.

— Я жалею, что вообще когда-то решил туда поехать, а еще больше жалею, что встретил там вас. Идите сюда!

— Н-нет, я лучше отсюда послушаю. Выговаривайтесь, я ко всему готова.

— Ко мне, я сказал! Пока по-хорошему прошу.

Зажмурившись и вдохнув больше воздуха для храбрости, Алисия вышла из-за кресла.

— Ближе, — прорычал лорд.

Алис сделала еще несколько крохотных шажочков. Не дожидаясь, пока она сама приблизится, лорд ухватил Алис за руку и дернул к себе.

— Сжимайте, — крепко стиснув ее ладонь, велел мужчина.

— Зачем? Можно я немного отойду?

Алисия почти уткнулась носом в его ключицу, а вокруг спины крепко зафиксировалась рука Даниара. Девушка не стала заикаться о приличиях и говорить о полуобнаженности лорда, поскольку в данный момент это показалось неуместным.

— Не хочу, чтобы сбежали в ответственный момент. Сжимайте.

Она послушно сдавила его пальцы.

— А теперь повторяйте: «Я возвращаю клятву».

— Возвращаю? — Она вскинула голову и увидела, что радужка у лорда приобрела фиолетовый оттенок.

— Именно. Мы разрываем соглашение, и я вас увольняю. Сегодня же. Сейчас! Вы немедленно отправитесь прочь.

— Но уже поздно. Считай ночь на дворе… А до утра не потерпит?

— Повторяйте!

— Это опасно! Результат сложно предугадать.

— Это вы опасны в роли секретаря. Еще одно слово…

— Я возвращаю клятву!

По ладоням заструились фиолетовые потоки магии, защипали, закололи, начали вгрызаться в кожу запястья. Алис непроизвольно попыталась выдернуть руку, но лорд сжал сильнее и зубы тоже стиснул покрепче. Она дернулась всем телом, однако хватка оказалась железной.

Леди качнуло, перед глазами закружилось второй раз за день, вновь накатила слабость. Головой она уперлась в плечо лорда и ощутила, как того бьет озноб.

— Может, не надо? — еле слышно выдохнула Алис.

— Надо.

— А вдруг плохо будет?

— Хуже, чем сейчас?

Мышцы его каменели, рука напрягалась сильнее и сжимала пальцы девушки уже так крепко, что стало больно и косточки захрустели. Свечение нарастало и нарастало, и вдруг с громким писком нечто пушистое метнулось к ним из-под кресла и вцепилось лапками в ладони.

Алисию оглушило взрывом, откинуло от лорда, и она распласталась на полу. Даниара отшвырнуло к стене, о которую он ударился больным плечом.

В голове леди гудело, тело болело, а запястье нещадно пекло.

— Ваша светлость, — прошептала она, немного придя в себя, а увидев мужчину на полу с закрытыми глазами, перевернулась на живот и ползком добралась до лорда. — Вы живы? — похлопав его по щекам, уточнила она.

Он не двигался. Алисия размахнулась посильнее и влепила звонкую пощечину. Голова лорда дернулась.

— Живы?!

Он открыл глаза, увидел Алис и то ли утвердительно, то ли разочарованно простонал:

— Вы тоже.

— Хвостик. — Алисия заметила у правого бока лорда муфтеныша и, схватив, прижала к груди, слушая, как быстро дышит зверек и как колотится маленькое сердечко. — Мой хороший, в порядке? Что же ты сделал, глупенький?

— Попытался вмешаться в магический процесс, — опираясь на левую руку, Даниар принял сидячую позу. — Как не убило паршивца?

Он устало прикрыл глаза.

— И что теперь? — прислонившись к стене рядом и укрыв Хвостика от лорда собой, спросила Алисия.

— Вы увол… — Его светлость замолчал.

— Увол… — Алис тоже не смогла договорить.

— Он все-таки нарушил. Отлично. Просто отлично. — Голос Даниара мог бы звенеть от бешенства, имей он силы злиться, но сейчас оставалось просто констатировать факт: — Клятва до конца не расторгнута, силы заклинание вытянуло, и попробуй разобраться, до какой части дошел процесс.

— Что означает последнее? Насчет процесса?

— То, что предстоит разобраться, возможно ли завершить его, когда силы вернутся.

Он опять закрыл глаза и с тяжким вздохом откинул голову.

— Шею свернуть — и то возможности нет, — пробормотал он. — Как дожить до конца третьего месяца? Вы же не Алисия, вы Апокалипсия.

— Прошу не коверкать мое имя. Его дала мама, и оно мне дорого в этом виде. Раз удосужились запомнить, будьте добры не искажать.

— О нет, я не запомнил! Оно въелось в кровь, начиная отсюда, — и Даниар попытался указать ладонью на раненое плечо, но рука обессиленно упала. — Оно неразрывно связано с образом хрупкой с виду девушки, совершенно не таящим в себе и толики той опасности, которую эта девушка реально представляет. Когда только произносишь первый слог, в душе стремительно растет тревога, стоит проговорить первую часть — «Алис», — как горло перехватывает, и ты начинаешь оглядываться по сторонам, ожидая, рухнет потолок или, может быть, стены. Я отравился этим именем!

— Зато с какой страстью вы его произносите, — искренне восхитилась Алисия. — Даже готова забыть, что вы долго его запоминали.

Даниар повернул голову и молча, но выразительно посмотрел на леди. В ответ на колючий взгляд она призналась:

— Меня в озноб бросает при звуках вашего голоса, милорд. Еще сердце колотится и из груди выпрыгивает. Полагаю, мы квиты?

— Это вряд ли, — покачал он головой.

— Видите, насколько вы непримиримы? Так стоит ли одну меня во всем винить? Вы настояли на трех месяцах и закрепили клятвой. Вот зачем, скажите? Я ведь просила уменьшить хотя бы до месяца. Почему именно три?

— Потому что мне нужен был постоянный секретарь, а после трех месяцев я возвращаюсь к непосредственным обязанностям и перестаю курировать университет изнутри. Согласен с вами в одном: это была ошибка. Мне стоило вспомнить, что наша встреча началась с удара канделябром.

— Скажите, милорд, а сколько нам так сидеть?

— Вероятно, до полуночи. Подвиньтесь, я собираюсь прилечь.

— В моей комнате? А где мне спать?

— Плевать я хотел. Если не подвинетесь, лягу прямо на вас.

Алисия отодвинулась от стены, освобождая мужчине место.

— И подушку дайте. Вы же еще в состоянии двигаться.

— Это уже перебор.

— Все мои рубашки!

— Хорошо! Дам вам подушку.

С трудом доковыляв до кровати, она подняла подушку, которая вдруг стала весить тонну, и бросила лорду. Замах даже ей показался весьма хилым, и подушка до лорда не долетела. Однако верный Хвостик вцепился в нее зубами и дотащил до головы бывшего хозяина.

— И покрывало, — устроившись на подушке, потребовал его светлость.

— Ну знаете…

— Все мои ботинки!

— За исключением одних! Вы в них обуты! — воскликнула Алис, запустив в него покрывалом.

Укрывал лорда тоже Хвостик: изо всех сил упираясь лапками, он натянул покрывало Даниару по пояс.

— Интересная зверюга, — приоткрыл один глаз его светлость. — Значит, не только на шарф сгодится.

— На что? — воскликнула Алисия, а Хвостик жалобно пискнул.

— Утром поглядим.

— Знаете… Вы устраиваетесь спать в моей комнате, а мне придется уйти.

— Угу, — невнятно пробормотал лорд, — идите.

— И пойду. — Она попыталась подняться с кровати, на которую неосмотрительно села, но ноги отказались держать. — Боги! Я теперь даже в коридор не выберусь?

— Не рыпалась бы, — прошептал на ухо домовичок. — Магия больше вытянет. Ляг отдохни и восстановишься скорее. Вон лорд уже дрыхнет вовсю. Ему что леди здесь, что ее нет — все одно, а ты переживаешь.

— Ширму, Шуш, хотя бы ширму передвинь вот так, в изножье кровати.

— Передвину, передвину, ложись скорее.

— Это совершенно неприлично, — в полусне пробормотала Алисия. — Правду Атильда говорила. Первый шаг…

Не закончив, она заснула. Шуш укрыл ее одеялом и еще немного посидел на кровати, наблюдая, как Хвостик забирается под руку девушки и сворачивается пушистым клубочком. После домовичок передвинул ширму, как обещал, затем еще минуту наблюдал за мирно спящим лордом, которого в данный момент совершенно не заботило, что он расположился на ковре.

— Умеют же поладить, когда спят, — подытожил Шуш и, загасив светильники в комнате, тихонько исчез.

Разбудила Алисию рука. Мужская рука, упавшая сверху.

Ойкнув, леди открыла глаза и чуть не свалилась с кровати. Она узрела лорда Морбей де Феррес рядом. То ли устав от жесткости пола, то ли обретя к утру достаточно сил, чтобы перебраться на более удобное ложе, его светлость занял практически все пространство. Он комфортно устроился на спине и широко раскинул руки, одна из которых упала на Алисию. Будто почувствовав, что о нем думают, или ощутив, как скинули его Ладонь, Даниар заворочался во сне и пошарил по кровати. Нашарив бедро девушки, он весьма фривольно его сжал.

Доведенная до последней черты утренним пробуждением, в результате сжимания леди повторила ту самую высокую ноту, что некогда взяла певица в ресторации. Мужчина дернулся спросонья и ударился затылком о деревянное изголовье.

— Какого чер… — Даниар увидел Алисию, и возникла немая сцена.

Лорд и леди какое-то время смотрели друг на друга.

— Вот уж от кого, а от вас не ожидал, — заявил его светлость. — Начали с комнаты, а теперь забрались в мою постель?

Алисия лишилась дара речи.

— Еще и в платье, — окинув ее взглядом, отметил Даниар.

— Вы, вы… — Она хватала ртом воздух и пыталась выговорить ставшие вдруг непроизносимыми слова. — Это вы в моей постели! Вы! Не только в одежде, но и в ботинках. Я даже слов подобрать не могу, насколько непристойно вы себя ведете!

Она потянулась столкнуть его, но увидела сквозь дырку на рукаве бинты и отдернула ладонь. Вдруг стало не по себе от мысли, что ему будет больно, если упадет. И Алисия довольствовалась тем, что натянула до самых ушей одеяло.

— Вы должны были уйти ночью, как только пришли в себя. Как вы могли остаться до утра?

— Я? Остаться у вас? — В первый момент он явно ей не поверил, что совершенно выбило Алисию из колеи. — Конечно, после магического выброса я был несколько не в себе, но не до такой же степени. К вашему сведению, я уходил, леди, и даже открывал дверь.

Даниар огляделся, Алис тоже осмотрелась. Обоих обуяла потребность уточнить, в чьих именно покоях они находятся, и если леди с облегчением выдохнула, то лорд, напротив, нахмурился.

— Это ширма была, а не дверь! — ткнула в поломанную ширму леди. — Вы умудрились ее сломать, пока «открывали».

— Отлично! — коротко ответствовал лорд, даже не подумав сожалеть о том, как нехорошо он поступил, приняв ширму за дверь, а кровать леди — за свою постель.

— Отлично — и все?

— Просто отлично. Так устроит, Апокалипсочка?

— Вы с ума сошли! Какая Апокалипсочка?

— Это ласковое прозвище для будущей невесты.

— Вы! — Алис забыла о сострадании и попыталась спихнуть лорда, но тот извернулся и ударился об изголовье теперь уже плечом.

— Какая я вам невеста? — в гневе, что не дотянулась, воскликнула Алисия.

— Из страшных кошмаров, — морщась и потирая руку, ответил Даниар.

— Мало того что снова даете мне прозвище, так еще в очередной раз оскорбляете. И если думаете, что с подобным отношением я пойду за вас замуж, то сильно ошибаетесь!

— Серьезно? Не собираетесь заламывать руки и требовать на вас жениться? А как же настоять, чтобы я позаботился о поруганной чести? Я спал на вашей кровати!

— В одежде, милорд!

— И никаких рассуждений на тему «Теперь вы, как честный человек, обязаны жениться»? Не будет повторного вызова на дуэль? Дорогая, вы упускаете такой шанс!

— Вы самодовольны донельзя!

— Отнюдь, я придерживаюсь фактов. Сколько женщин забиралось в мою постель ради этого предложения! А когда я забрался в вашу, вы мне отказываете?

— Я сыта по горло вашей иронией. Уйдите уже отсюда, сделайте милость!

— Я не могу. — Лицо лорда приняло самое умиротворенное выражение, и мужчина вновь растянулся на спине.

— Что значит не можете?

— Вы меня вчера практически застрелили, потому жизненно необходимо сменить повязку, Апокали…

— Еще раз так назовете…

— Хорошо, — лорд вдруг стал подозрительно покладист, — раз вы не моя невеста, обойдемся без ласковых прозвищ. Нужно сменить повязку и добавить к лекарству болеутоляющее. Я ведь не могу сделать это одной рукой.

— По виду не скажешь, что вас почти застрелили, вы вполне себе живы. Хватит лежать!

— Хватит лежать? А если я не могу стоять? Магический выброс нельзя восполнить одним только сном, для восстановления нужна еда.

— Ночью вы ходили!

— Как видите, я ушел недалеко.

— Намекаете, чтобы я подала вам завтрак в постель?

Лорд открыл рот ответить, однако замолчал, приметив, как белый пушистый комочек, до этого прятавшийся в складках одеяла, вскочил и проскакал через всю комнату до окна. Схватив с подоконника некую заготовку в виде зеленого пучка, он помчался обратно к лорду. Удивленная Алис наблюдала, как муфтеныш уложил связку трав на грудь Даниара.

— Хвостик, какой же ты заботливый! — растроганно погладила она белую спинку. — Но люди травку не едят.

К ее недоумению лорд сперва прищурился, а после качнул головой.

— Ты соображаешь, да, мохнатый?

Хвостик раздулся, точно шар, а Даниар вдруг засунул весь пучок себе в рот и зажевал. Леди Аксэн-Байо-Гота была поражена. Никогда бы она не подумала, что зеленая трава, а не кусок хорошо прожаренного мяса, способна вернуть щекам мужчины здоровый румянец. Она даже заподозрила, что Атильда ее в чем-то обманула.

— Вам лучше? — уточнила она, когда лорд снова сел в кровати.

Он неопределенно повел плечом и поморщился.

— Тогда будьте добры уйти.

— Я и сам не горю желанием оставаться рядом со злой и одетой женщиной. Вы меня задерживаете. Почему не идете за бинтами?

— Потому что я не ваша сиделка!

Лорд покачал головой и наверняка хотел ответить в привычной приказной манере, однако выражение его лица вдруг совершенно переменилось, словно в голову пришла некая идея, а голос мужчины зазвучал на удивление мягко и чарующе.

— Конечно нет. Но вы же чуткая, понимающая и милая девушка, наверняка вас не затруднит сменить повязку? Я уверен, вы сможете это сделать нежно и аккуратно.

Алисия во второй раз лишилась дара речи.

— Я подожду. — Лорд удобнее устроился на подушке, а леди вдруг обнаружила, что уже отправилась за медным тазиком.

— Так… — Она остановилась посреди ванной комнаты, взглянула на себя в зеркало и машинально пригладила волосы. — Это что сейчас было?

— Тактику сменил, — подсказал Шуш, появившись за спиной. — И это правильно, и это интересно.

— Все в корне неправильно, — набирая в таз воду, ответила Алисия, — начиная с лорда в моей постели и заканчивая тем, что я буду менять повязку. Для этого есть доктор.

— До доктора еще идти, а ты рядышком. Могла бы и вовсе в лордскую комнатенку перебраться, кабы на невесту согласилась. Почто отказалась? Хватала бы, пока готов.

— Он обозвал меня Апокалипсочкой и невестой из страшных кошмаров. Это разве предложение?

— Ну дык…

— Запомни, Шуш: он последний мужчина на земле, за которого я в подобных условиях замуж пойду.

— В каких подобных?

— Безвыходных. И вообще, не стану перевязывать, у меня бинтов нет.

— За чем дело стало, сейчас будут, — пообещал домовичок, не успела Алисия договорить.

Он мгновенно исчез, а через минуту появился посреди ванной с подносом, на котором оказалось все необходимое. Пришлось Алис возвращаться в комнату. Она громко водрузила поднос на столик возле кровати, где совершенно наглым образом вновь задремал лорд.

Вооружившись ножницами, она принялась разрезать изодранную рубашку. Освободив мужское плечо, леди занялась бинтами.

Пробудившись в результате всех манипуляций, Даниар некоторое время наблюдал за действиями Алисии, а после не преминул прокомментировать:

— Вы — и в образе сестры милосердия, это необычно.

— Сегодня с утра все необычно, — пробурчала Алисия, сердито сдув упавшую на лицо прядь, и продолжила разматывать бинт.

«Раз уж взялась, закончи», — учила ее Атильда.

— Так быстро сходили в мою комнату за лекарством? — поинтересовался Даниар. — Ходите туда свободно, как к себе домой.

— Еще кто к кому ходит, — среагировала на шпильку Алис и присмотрелась к воспаленной коже, натянувшейся вокруг раны. Все оказалось не так страшно, как ей представлялось, пуля прошла вскользь, однако к ранению добавился ушиб после вчерашнего удара о стену, и плечо у лорда определенно болело.

Пока леди обрабатывала руку, его светлость молча терпел, воздерживаясь от дальнейших комментариев. Она склонилась пониже, накладывая бинт, а Морбей де Феррес поймал ту настырную прядь, что все падала ей на лицо, и отвел в сторону, уточнив:

— Вы каждый день спите в одежде и делаете прическу с вечера?

— Только когда незваные гости остаются на ночь. — Алис вдруг ощутила смущение и поспешила отклониться. — Теперь самое время уходить, милорд.

— Я вас смутил?

— Конечно. Ведете себя как-то непривычно…

— Общая постель сближает.

Алисия вспыхнула, а лорд встал на ноги и повел плечом.

— Ваши навыки работают. Перевязкам учат в пансионах?

— Еще как учат!

— Этот класс идет сразу за уроком стрельбы?

— Стрельба относится к разряду безобидных увлечений.

— Какие же увлечения считаются обидными?

— Те, в которых леди вынуждена выставлять джентльмена из собственной спальни. Всего хорошего, милорд.

— Увидимся на церемонии.