Глава 2.5

Когда я сходила за своими документами и вернулась, Стейн все так же изучал бумаги, а Ивэн заполнял какой-то бланк. Перо летало по листам так быстро, что на ум невольно приходила мысль о магии. Ну конечно. Стоило присмотреться, и я заметила легкий шлейф заклинания, окутывающий самописчик.

— Давайте.

Стейн, не глядя, протянул руку, и я вложила в нее документы.

— Лорд Торнвуд ваш дядя? — В голосе «жениха» проскользнуло едва заметное удивление.

— Он брат моей матушки, — пояснила в ответ.

— Торнвуд не разорился, не умер, не уехал из Дартштейна. Что заставило вас уйти из его дома?

В меня впился цепкий взгляд.

— Я хотела стать врачом, — ответила единственную правду, которую могла сказать.

— Вы не врач, — отмахнулся Стейн, и меня неожиданно задело его пренебрежение.

— Я на пути к этому, — с вызовом ответила «жениху» и вскинула подбородок.

— Вы выбрали слишком долгий путь, — хмыкнул Стейн, в то время как Ивэн смущенно кашлянул и подсунул ему очередную бумагу. — Полагаю, истинную причину ваших разногласий с дядей я не узнаю?

— Ее нет, милорд.

«Вот так, — безмолвно сказала «жениху». — И не пытайтесь выяснить больше необходимого».

Похоже, Стейн все понял по моим глазам. Уголок его рта дернулся в усмешке, и лорд углубился в бумаги.

— Вот здесь исправь, — указал он на что-то Ивэну. — Остальное меня устраивает. Тера Экман, ознакомьтесь.

Лорд протянул мне документы.

Так, контракт. Стороны обязуются… В течение указанного времени… Сумма вознаграждения…

— Этот договор увидит кто-то, кроме нас?

— Нет, но он имеет силу, и в случае нарушения пострадавшая сторона сможет предоставить его в суде. Брачный договор составим чуть позже, — ответил Стейн. — В нем будут стандартные формулировки.

— Хорошо.

— Тера Экман, если вы все изучили и у вас нет возражений, то распишитесь вот здесь и здесь, — вмешался Ивэн, показывая мне, где нужно поставить подпись. — Замечательно, — забрав бумаги, деловито произнес он и сложил их в папку. — Рольф, есть еще один момент. Вам с терой Экман нужно узнать друг друга получше. И использовать в обращении имена. Ты же понимаешь, — увидев приподнятую бровь Стейна, зачастил Ивэн. — Если у служащего возникнут сомнения в искренности ваших чувств, то он не сможет под присягой подтвердить законность вашего брака. А Эндрю, я уверен, так просто не отстанет. Он наверняка попытается оспорить ваш союз.

— Что ж, это разумно, — после секундной паузы сказал Стейн и обратился ко мне: — Присаживайтесь, дорогая. Нам с вами предстоит долгий разговор.

— Ну, вы пока общайтесь, а я побегу, мне еще в Эрголь добираться, разрешение у лорда Торнвуда добывать. И в мэрию нужно зайти, договориться о выездной церемонии. И второй брачный договор составить. В общем, дел по самую маковку. Будьте готовы к вечеру, я приведу служащего.

Ивэн быстро собрал бумаги, сложил их в папку и метнулся к выходу. Острые локти мелькнули в проеме, и дверь тихо закрылась, оставив нас со Стейном наедине.

— Итак, София, — посмотрев на меня, задумчиво произнес Стейн и тут же спросил: — Или вы предпочитаете, чтобы вас называли Софи?

— Первый вариант.

Мне не хотелось лишней фамильярности. Наши со Стейном отношения — сугубо деловые, вот пусть они такими и останутся.

— Вам следовало добавить – Рольф или дорогой, — совершенно серьезно сказал жених и предложил: — Ну-ка, попробуйте.

— Может, ограничимся нейтральным «милорд»?

— Как вариант, и это неплохо, но все же будет лучше, если при посторонних вы постараетесь называть меня по имени.

— Как скажете, Рольф.

— Нежнее, — глядя мне в глаза своим невозможно холодным взглядом, приказал Стейн.

— Как скажете, дорогой, — одарив его сладкой улыбкой, протянула в ответ.

— Так вполне неплохо, дорогая.

Стейн взял сигарету, поднес ее к губам и чиркнул зажигалкой. А потом затянулся и откинулся на спинку кресла, наблюдая за струйкой дыма, поднимающейся над тлеющим кончиком. И выглядел при этом так уверенно и спокойно, что я невольно забыла об его увечье, пораженная внутренней силой и несгибаемой волей, которая читалась в выражении глаз, в очертаниях губ, в четких и выверенных жестах сильных рук.

Все-таки удивительно, как быстро этот мужчина сумел перекроить обстоятельства под себя. Казалось бы, только вчера он настаивал на том, чтобы его оставили в одиночестве, а сейчас ведет себя так, словно наш вынужденный брак не доставляет ему никаких неудобств. Поразительная гибкость. И ведь даже загнанный в угол он умудряется выглядеть хозяином положения.

— Рассказывайте, София, — приказал Стейн.

— Что именно?

Я с трудом заставила себя отвлечься от наблюдений за будущим супругом и вспомнила, о чем мы говорили до этого.

— Все. Где вы росли, кем были ваши родители, что вы любите, какие у вас предпочтения в еде и напитках. Можете добавить, какие книги читаете и каких цветов придерживаетесь в одежде. Конечно, в том случае, если это не форменное платье. Кстати, с этим тоже нужно что-то делать. У вас есть нормальные вещи?

— Что значит, нормальные?

— Приличное платье или костюм. Впрочем, неважно. Я решу этот вопрос.

Он потянулся к переговорнику и снял трубку.

— Девушка, Лейден-сквер, четыре двадцать, — бросил фонистке и спустя пару секунд, после характерного щелчка, произнес: — Лурье, мне нужен полный женский гардероб. Все необходимое, от белья до вечерних туалетов и обуви. Да. Размеры…

Стейн бегло оглядел меня и продиктовал:

— Рост сто шестьдесят семь рьенов, объем талии — шестьдесят, грудь — девяносто шесть, бедра — девяносто. Блондинка, белая кожа, зеленые глаза. Да. К обеду? Отлично. Да, для невесты, — пояснил он, а в ответ из трубки донеслись эмоциональные восклицания. — Ну вот теперь знаешь, — усмехнулся Стейн и жестко добавил: — Все. Жду.

Трубка легла на рычаг, и Стейн сбил с сигареты пепел. Тот рассыпался в черной каменной пепельнице серым налетом и тут же исчез, сметенный магией, а я усмехнулась. Что ж, мои первоначальные выводы оказались верными — у Стейна богатый опыт по части женщин. Еще бы! Всего за пару секунд точно определить мои объемы… Да на это не каждая модистка способна.

— Итак, я слушаю, София.

Мне достался очередной властный взгляд, подчиняясь которому, я начала рассказ о своей жизни. Вышел он коротким. Родилась в небогатой, но благородной семье. До тринадцати лет жила в Лейбнице, а потом, после смерти родителей, дядя забрал меня в Эрголь. Как они умерли? Заразились желтой лихорадкой. Меня не было с ними, я тогда гостила у кузины, поэтому и выжила. В шестнадцать поступила в медицинский колледж. Нет, дядя не препятствовал моему выбору, но и поддерживать его не стал, заявив, что, если я решила стать врачом, то должна сама нести за это ответственность. Так что мне пришлось обеспечивать себя самостоятельно. Как? Служила сиделкой, потом, на старших курсах, нашла еще одну подработку в лавке фармацевта, ну а после, получив лицензию медицинской сестры, устроилась в бюро теры Бэском.

Я говорила, а перед глазами проходили годы упорного труда и учебы. Дядюшка ошибся. Я не сдалась. Не прибежала к нему в слезах и раскаянии, не согласилась на его условия…

— Это все?

— Да. Как видите, рассказывать особо нечего. Ах да, я люблю картофель, запеченный с мясом по-эргольски, лимонные кексы и хороший чай. Цвета предпочитаю практичные и немаркие. Что еще? За литературными новниками не слежу, больше ценю классиков. Кажется, все. Теперь ваша очередь, Рольф.

Услышав мое обращение, Стейн прищурился и затушил сигарету, смяв ее в пепельнице.

— Что ж, если кратко — я принадлежу к одному из старых родов и являюсь наследником графского титула, который перейдет ко мне после смерти дяди со стороны матери. Обладаю высшим уровнем магии, до недавнего времени занимал должность в военном ведомстве, но из-за увечья вынужден был уйти в отставку. Любимых цветов нет, в одежде предпочитаю черный и синий. Любимых блюд тоже нет. Разве что, кофе. К сладкому равнодушен, спиртное употребляю умеренно, иногда курю. Современная литература меня не интересуют, среди классиков могу выделить Дирье и Максона.

— Вам нравятся кроненгаудские баллады?

Я удивленно посмотрела на Стейна. Как-то не верилось, что холодный и сдержанный лорд любит простонародный юмор северных баллад.

"Жених" не ответил, и мне стало неловко и захотелось перевести разговор.

— Лорд Стейн… Рольф, — исправившись под пристальным взглядом, обратилась к Стейну. — А что с вами произошло? Несчастный случай?

— Да, — коротко ответил лорд, и его лицо закаменело. — Но это неважно. Не думаю, что комиссии нужны все эти подробности.

— И все же, я хотела бы понять…

Договорить я не успела.

— Мы не будем обсуждать эту тему, — твердо произнес Стейн и добавил: — Можете идти к себе, София. Мне нужно поработать.

— Мне тоже. Поэтому, простите, Рольф, но вам придется вытерпеть массаж, а после выпить отвар и прочие микстуры. К тому же, — пресекая готовые сорваться с губ жениха возражения, быстро пояснила: — Это поможет нам сблизиться, и вы не будете шарахаться от моих прикосновений.

Ну а что еще оставалось? Раз уж выдался такой удобный случай, я собиралась использовать его в лечении упрямого пациента. И без разницы, в каком статусе это делать — медсестры или фиктивной невесты.

Стейн нахмурился, но возражать не стал. Молча выехал из-за стола и принялся методично расстегивать пуговицы рубашки. Без суеты, без спешки, не спуская с меня внимательных глаз. Тонкое полотно скользнуло с плеч, обнажив крепкий мускулистый торс, и я неожиданно почувствовала, как сбилось дыхание. Удивительно. Никогда не реагировала на обнаженных пациентов, а тут вдруг остро почувствовала, что передо мной — мужчина.

Стейн взялся за ремень, и я очнулась.

— Я могу помочь, — отмахнувшись от нелепых эмоций, предложила жениху.

Почему-то ироничные нотки, с которыми я сама про себя проговаривала это слово, куда-то исчезли, и оно прозвучало удивительно серьезно.

— Не нужно, — отказался Стейн.

Он медленно расстегнул брюки и снял их с помощью магии. Причем, я успела заметить, что его контур замерцал темными всполохами, а на месте разрывов резче обозначились пустоты. И это снова заставило меня задуматься. По сути, человек с подобными травмами не мог пользоваться магией. Она в таких случаях попросту не слушалась. Так почему же Стейн с легкостью использует заклинания?

— Мне лечь? — По-прежнему не сводя с меня пристального взгляда, уточнил Стейн.

— Да, — кивнула в ответ и добавила: — Я помогу.

В этот раз Стейн не стал возражать, и уже спустя пару минут лежал на диване, умудряясь при этом не выглядеть ни больным, ни беспомощным. Энергия, которая витала вокруг мощной фигуры, не позволяла и на секунду представить Стейна инвалидом. Казалось, что он в любой момент встанет и пойдет.

— Что же вы? Приступайте, — поторопил он меня, и я, очнувшись от короткого ступора, принялась за массаж.

И снова странность. Неподвижные ноги были теплыми, с сохранившейся мышечной массой и реакцией на раздражители. Правда, многочисленные шрамы, напоминающие те, что остаются после ожогов, выглядели неважно. Воспаленные, шелушащиеся, с глубокими рытвинами и сухими струпьями. От них еле ощутимо тянулся шлейф темной магии.

Кулон на шее заметно потяжелел.

— Вы что-нибудь чувствуете? — надавливая на точку пересечения магических энергий, спросила Стейна.

— Нет.

— А так?

Я нажала сильнее, захватывая разрыв контура и ощущая под пальцами усилившееся тепло. Оно обычно возникало только в тех случаях, когда жизненная сила продолжала циркулировать по пораженным органам, поддерживая магический круг.

— Нет, — снова ответил Стейн, но его голос прозвучал чуть глуше.

Я достала из сумки, которую так и не забрала из комнаты, бутыль с маслом шииры и плеснула его на руки. Мало кто знал, но средство, применяемое обычно при проблемах с пищеварением, помогало лучшей регенерации тканей, и его можно было использовать для лечения ран и ожогов. Мне рассказал об этом профессор Гердин, когда я проходила у него летнюю практику.

— Не волнуйтесь, милорд, я буду аккуратна, — заметив недовольный взгляд, успокоила Стейна.

А потом осторожно прошлась ладонями по ногам, втирая масло в шрамы, и приступила к массажу.

— Вам не противно их касаться? — понаблюдав за мной несколько минут, спросил «жених».

— Нет, — разминая икроножные мышцы, коротко сказала в ответ.

Мне нужно было время, чтобы разобраться с непонятными явлениями, и я не хотела пока разговаривать со Стейном о его болезни. Он ведь очень неглуп, и быстро поймет, к чему я веду. А если вдруг все мои выводы окажутся ложными, то тут и до отчаяния недалеко. Нет. Я должна была как следует все обдумать.

Кожа под моими руками чуть покраснела. Я поднималась от ступней все выше, задевая край белья, и чувствовала приливающий к щекам жар. Мать-Заступница, не хватало еще залиться стыдливым румянцем, как какая-то девица на выданье!

— Я не увидела в назначениях врачей ежедневного массажа. Вам его не делали? — стремясь избавиться от смущения, спросила Стейна и получила очередное односложное «нет».

— Странно.

Бой часов заставил меня ненадолго замолчать.

— Кто вас ведет в настоящее время? Я не заметила записей доктора за последние два месяца.

— Вы и не могли их заметить, — хмыкнув, ответил Стейн, и его глаза при этом блеснули алыми искрами.

Жутковатое зрелище. Раньше мне нечасто доводилось общаться с высшими магами, так что каждый раз, когда во взгляде Стейна загорался колдовской огонь, мне становилось не по себе. Сразу вспоминалось матушкино предупреждение. «Запомни, Софи, тебе не стоит слишком долго общаться с высшими магами», — настойчиво повторяла она. А на мои вопросы, почему, уклончиво отвечала, что я потом сама пойму.

— Я уволил всех докторов, — пояснил Стейн, заставляя меня отвлечься от воспоминаний.

— Но ведь так нельзя! — воскликнула в ответ.

— Кто сказал? — холодно спросил лорд.

— Вы не хотите встать на ноги?

— А вы считаете, что кто-то из вашей шарлатанской братии способен меня вылечить?

Стейн рывком приподнялся, его магический контур ярко вспыхнул, и тут же погас, а сам лорд бессильно откинулся на подушки.

— Давайте договоримся, София, — устало произнес он. — Вы не будете донимать меня нравоучениями, а я не стану аннулировать наши договоренности. Все, сеанс массажа окончен, можете быть свободны.

Стейн нахмурился и властным жестом отправил меня прочь.

— Как скажете, милорд, — даже не пытаясь скрыть иронию, ответила своенравному пациенту и подала ему одежду. — Как я понимаю, моя помощь в одевании вам не требуется?

— Правильно понимаете, — процедил Стейн, и мне показалось, что в комнате стало гораздо холоднее. — Вы свободны, — повторил он и после крошечной паузы добавил: — Дорогая.

— Хорошего дня, дорогой, — в тон ему ответила я и, забрав сумку, вышла из комнаты.