Глава 4.3

Мобиль медленно пробирался между неповоротливыми старомодными каретами и новенькими экипажами. Мимо проплывали трехэтажные особняки и сверкающие магическими огнями витрины магазинов. По тротуарам неторопливо прогуливались прохожие. Центр столицы жил своей неспешной размеренной жизнью. Мне редко удавалось вот так, без спешки, полюбоваться Бреголем, и сейчас я с удовольствием разглядывала высокие, вытянутые свечками, белые дома под красными черепичными крышами, кованые крылечки, чугунные магические фонари и яркие электрические лампы, украшающие вывески. Мне нравилась столица. Ее широкие прямые улицы, просторные мостовые, ажурные мосты и многочисленные площади и памятники. А еще — магия. Та самая, что придавала всему вокруг неуловимое очарование, и охраняла город невидимым куполом.

Я засмотрелась на переливающееся разноцветными огнями здание Академического театра, мимо которого мы проезжали, и невольно вернулась мыслями к Модному дому мэтра Лурье. И тут же улыбнулась, вспоминая, как кружили вокруг меня модистки-гномочки и сам мэтр, оказавшийся высоким эльфом с длинным, лишенным каких-либо красок лицом. Вообще, эльфов в Дартштейне не жаловали. Да те и не стремились остаться в империи надолго, предпочитая белые леса своей родины, в которых, как говорили, любой непосвященный попросту пропадал без вести. Не знаю, какая нелегкая занесла мэтра в Бреголь, но он умудрился осесть в столице, и тут его талант нашел отличное применение. Да что там? Пожалуй, Лурье был лучшим не только в столице, но и во всем Дартштейне, а модели, которые он без устали предлагал столичным модницам, пользовались бешеным успехом.

Я замечталась, вспоминая платье из блестящего шелка с отделкой из золотого, словно стекающего по ткани бисера, и не сразу поняла, что происходит. Мобиль резко вильнул, дернулся, налетел на что-то, и меня швырнуло на приборную панель. В голове зазвенело, а шофер грубо выругался и с силой крутанул руль вправо. Мать-Заступница! Что происходит?

С дороги раздался грохот, звон разбитого стекла и громкие крики. Рядом тонко заголосила какая-то тера. Справа послышался грохот и по железному боку что-то чиркнуло. Я только и успела, что пригнуться, и в ту же секунду окно с моей стороны пошло трещинами.

— Каратен ураз! — сумев, наконец, остановить мобиль, крикнул шофер и высунулся в окно, потрясая кулаком. — Куда тебя понесло, идиот? Совсем сдурел? Ты что, не видишь, что тут люди?

Я потерла лоб и растерянно уставилась на перегородивший дорогу мобиль. Откуда он взялся? Огромный, черный, с затемненными окнами, «Эйшлиц» замер посреди Ульрихштрассе, и из его трубы валил едкий черный дым. Рядом валялась опрокинутая карета, из которой доносились жалобные стоны, на тротуаре толпились прохожие, пытающиеся помочь пострадавшим, а нарушитель отбивался от разгневанных брегольцев и кричал, что его мобиль занесло на обледеневшей дороге и он ничего не мог сделать.

— Никакого спасу от этих лихачей нет, — пробормотал шофер, потирая лоб и разглядывая появившихся полицейских.

Те принялись деловито наводить порядок, а люди взволнованно галдели, обсуждая произошедшее.

— Вы не ушиблись, миледи? — повернувшись ко мне, спросил шофер.

— Кажется, нет.

Я ощупала голову, чуть повела плечами и потянула на себя дверцу.

— Вы куда, миледи? — всполошился шофер. — Лорд Стейн велел без промедления доставить вас домой!

— Нужно посмотреть, что с пострадавшими.

— Вы уверены…

Шофер взволнованно говорил что-то, но я его не слышала. Быстро выбралась из мобиля и подбежала к карете. Пассажирку, молодую теру, уже успели вытащить из экипажа, и она лежала на тротуаре и громко стонала, баюкая раненную руку.

— Пропустите, я доктор, — сказала полицейским, и те тут же расступились, позволяя мне подойти ближе. — Потерпите немного — попросила женщину, бегло осматривая ее и пытаясь определить, насколько сильно она пострадала.

— Рука… — простонала тера побледневшими губами, и я прошептала обезболивающее заклинание, после которого женщина облегченно выдохнула.

— Голова не кружится? Не тошнит?

Я задавала вопросы, а сама внимательно сканировала внутренние органы. Ага. А вот и еще одна проблема.

— Ее нужно отвезти в больницу, — тихо сказала полицейскому. — У теры разрыв селезенки, я пока ненадолго остановила кровотечение и закрепила края раны, но нужна операция.

— Не беспокойтесь, все сделаем, — кивнул серьезный высокий мужчина с усталым лицом и повернулся к своим. — Бертольд, Угго, берите пострадавшую, только осторожно, и везите в святого Кристобаля.

— У меня дети одни, — заволновалась тера. — Я не могу их оставить!

Она попыталась подняться, и я с трудом удержала ее на месте.

— Вы не понимаете! Мне домой нужно! — торопливо шептала она бледными губами. — Малыши испугаются, я всего на полчаса уехала.

— Сколько им? — спросила пострадавшую.

— Шесть и четыре.

В глазах теры блестели слезы. Миловидное лицо с тонкими чертами исказилось, губы задрожали от приближающихся рыданий.

— Все хорошо, успокойтесь, пожалуйста. Мы сейчас что-нибудь придумаем, — взяв женщину за руку, пообещала я и спросила: — У вас есть родственники или знакомые?

— Нет, никого, — расстроенно ответила тера. — Я только переехала в столицу после смерти мужа, еще не успела ни с кем познакомиться.

Она с отчаянием посмотрела на меня и добавила:

— Некогда мне по больницам лежать, я лучше дома…

Тера не договорила и скривилась. Видимо, заклинание не смогло до конца убрать боль.

Раздумывать дальше было некогда.

— Не волнуйтесь. Говорите адрес, я позабочусь о ваших детях.

Решение пришло мгновенно, хоть я и не была уверена, что Стейну оно понравится. Но что было делать? Другого выхода, кроме как забрать детей в особняк, я не видела.

— Спасибо, — вскинулась женщина. — Мне вас сам Единый послал, не иначе! — Она ухватила меня свободной рукой и с трудом произнесла: — Керден-роуд, дом пятнадцать, это недалеко отсюда. Детей зовут Эльза и Карл, а меня — Гретхен Калль.

— Не волнуйтесь, тера Калль, — успокоила пострадавшую, помогая уложить ее на носилки. — И с вами, и с вашими детьми все будет хорошо.

Женщина только застонала, не в силах ответить. Полицейские осторожно устроили ее в пролетке, и та поехала в сторону больницы.

— Софи?

Знакомый голос заставил меня замереть на месте. Нет. Этого не может быть! Что Отто Рейхвард делает в Бреголе?