Глава 4.6

— Это кто, — поправила я «супруга» и добавила: — Познакомьтесь с нашими гостями, Карлом и Эльзой Калль, они побудут в доме до завтра, пока не вернется их матушка.

Я, хоть и волновалась, но старалась говорить мягко и одновременно уверенно. Как бы там ни было, Стейн не посмеет выгнать детей. Иначе я тоже уйду, и его идея с фиктивной семьей рассыплется, как бракованное конфетти.

— Эльза, Карл, это лорд Стейн, мой муж, — не отрывая глаз от застывшего в холодном негодовании лорда, сказала малышам и добавила с явным намеком: — Уверена, он будет рад познакомиться с такими замечательными детьми.

— Дорогая, можно вас на минуточку? — прищурившись, спросил Стейн, и я отчетливо поняла, что он взбешен.

Что ж, не сказать, чтобы я не ожидала чего-то подобного, но на душе стало грустно.

— Конечно, дорогой, — заставив себя улыбнуться, сказала в ответ и обратилась к Эльзе. — Присмотришь за братом? Я ненадолго.

Девочка серьезно кивнула, а Карл так засмотрелся на Стейна, что упустил вилку, и та с громким звоном упала на тарелку.

— Чьи это дети и что они делают в моем доме? — резко спросил муж, стоило нам оказаться в коридоре.

Весь вид лорда не предвещал ничего хорошего. Глаза метали молнии, губы сжались в тонкую полоску, а на щеках ходили желваки. Удивительно. В первые дни Стейн казался совершенно неэмоциональным, а теперь поди ж ты…

— В нашем доме, дорогой.

Я не удержалась от иронии.

— Софи!

— Но ведь я ваша жена, не так ли? Значит, ваш дом — мой дом. И я могу приводить сюда всех, кого захочу.

— Надеюсь, вы ограничитесь этими двумя, — прекрасно уловив мою насмешку, недовольно проворчал Стейн. — И потрудитесь объяснить, откуда появились эти дети?

— Их мать пострадала в аварии. Я не могла бросить малышей.

Я скрестила руки, невольно закрываясь от идущего из черных провалов холода, и вскинула подбородок.

— Что за авария?

Стейн мгновенно подобрался, а его взгляд стал острым, как скальпель.

— Какой-то лихач едва не врезался в наш мобиль. В итоге нарушителя занесло, и он сбил карету, в которой ехала мать этих ребятишек.

— Вы не пострадали? — быстро спросил Стейн, и я почувствовала, как по моему телу проскользнула теплая волна, похожая на прикосновение ладоней.

Она легким касанием прошлась по коже, остановилась на груди и растворилась, оставив внутри странное ощущение, похожее на лопающиеся пузырьки игристого вина.

— Нет, со мной все в порядке.

Голос почему-то сел, и мне пришлось откашляться.

— Что ж, это хорошо.

Стейн настойчиво смотрел мне в глаза, словно пытаясь что-то для себя понять, а я поспешила воспользоваться моментом и уточнила:

— Вы же не против, если дети переночуют в доме? Завтра утром их мать уже вернется из больницы, и я отведу их к ней.

— Пусть остаются, — неохотно ответил Стейн, и я видела, что ему непросто далось это решение. — Но чтобы я их даже не слышал. Понятно?

Мне достался еще один внимательный взгляд, и я кивнула.

— Не волнуйтесь, милорд. Они хорошо воспитаны и будут вести себя тихо.

По крайней мере, я от души на это надеялась. Стейн ничего не ответил на мое утверждение. Он по-прежнему пристально смотрел мне в глаза и едва заметно хмурился, как будто то, что он там видит, ему не нравится.

— Софи, вы уверены, что с вами все в порядке? — настойчиво спросил он.

— В полном, милорд.

— Значит, вы расстроены только из-за аварии?

Взгляд лорда изменился, в нем появилось тепло и что-то такое, что мне вдруг захотелось рассказать об угрозах Рейхварда и попросить помощи. Правда, я тут же вспомнила, у кого собралась ее просить, и прикусила губу. Ну почему я все время забываю, что Стейн — представитель Первой когорты?

— Возможно, я могу вам помочь, Софи? — не отступал лорд.

Голос его зазвучал иначе, став мягче и тягучее, а в темных глазах все сильнее разгорался огонь. Он обещал защиту. Помощь. Надежду.

— Нет, благодарю, у меня все хорошо, — преодолев ненужную слабость, твердо сказала в ответ.

Да. Так и есть. У меня все хорошо. А Рейхвард… Что ж, я уже совсем не та юная напуганная девушка, какой была четыре года назад. Справлюсь.

— Как знаете.

Стейн, не говоря больше ни слова, резко развернулся и поехал в холл.

— Вы ведь помните, через час у нас укол? — негромко сказала вслед, но лорд сделал вид, что меня не услышал.

Ох и наградил же Единый характером… Но деваться все равно некуда. Сеансы нельзя прерывать ни на день, иначе достигнутые результаты обнулятся, и придется все начинать начала. А ведь во время прошлого массажа мне показалось, что я на секунду уловила в поврежденных конечностях циркуляцию силы. Короткую, как вспышка, но вполне отчетливую. И это означало, что выбранная методика лечения действует.

Я вздохнула и вернулась на кухню, размышляя о том, что делать с Рейхвардом и его угрозами. А сама, помимо воли, то и дело вспоминала говорящий взгляд мужа и то искреннее беспокойство, что светилось в глубине темных глаз.

***

Время до вечера промчалось незаметно. Часы в гостиной громко пробили семь, и я оторвалась от книги профессора Гердина.

— Эльза, присмотришь за братом?

Я посмотрела на сосредоточенно рисующую малышку.

Та подняла голову и серьезно кивнула.

— Никуда не уходите, оставайтесь здесь.

Я дождалась еще одного кивка и пошла на кухню, где взялась за приготовление отвара. А когда тот был почти готов, и нужно было прошептать заклинание, на приоткрытой дверце буфета появился Олли.

— Варишь? — деловито спросил он, разглядывая поднимающийся над ковшиком пар.

— Да, — коротко ответила духовику, не желая прощать его недавнее отвратительное поведение.

Да и настроение было неважным. Я все время думала о том, как отделаться от Рейхварда и понимала, что есть только один единственный выход.

— А эти где? — вырвал меня из тягостных размышлений вопрос Олли.

— В гостиной.

— И что? Так и будешь носиться с ними, как наседка? — ревниво спросил духовик.

— Оллилен, они же дети.

Укор в моем голосе не расслышал бы разве что глухой.

— Им нужно внимание.

— Ну да, ну да, — закивал Олли. — Внимание, значит. А нам с хозяином, получается, не нужно. Мы, выходит, больные и беспомощные, никому не интересны, — с претензией заявил он и скрестил на груди крошечные руки, в упор рассматривая меня по-детски обиженным взглядом.

— Это ты-то больной?

Я невольно усмехнулась, покосившись на вредного духовика.

— А что? У меня, может, несварение, — вскинулся тот. — От голода!

— Скорее, от переедания, — хмыкнула в ответ, кивнув на жалкие крошки, оставшиеся от целой горы кексов.

— Клевета! — выпятив нижнюю губу, заявил духовик, а я внимательно посмотрела на него и спросила:

— Оллилен, а расскажи-ка мне о своих обязанностях?

— Чего? — прикинулся непонимающим духовик.

— Обязанности по дому, Олли, — повторила вопрос. — Если я не ошибаюсь, ты ведь должен следить за чистотой и порядком, так?

— С чего ты взяла? — нахмурился Олли, но его глаза предательски забегали.

— Понятно, — хмыкнула в ответ. — Отлыниваешь, значит. Дом запустил, бездельничаешь, за хозяином не ухаживаешь…

Я выпрямилась и строго посмотрела на духовика.

— Так это… От хозяина приказов не было.

Олли нахмурился и выпятил впалую грудь, копируя мою позу.

— Между прочим, я не имею права самовольничать, — с вызовом заявил он.

— А приказ от хозяйки тебя устроит?

— Это кто хозяйка? Ты, что ли?

— Я, Олли. Я.

— Догадливая, — буркнул духовик и насупился. — Ну и чего желаешь, хозяйка? — спустя пару минут неохотно спросил он.

— Ежедневную уборку особняка. И мытье посуды.

— Так ты же и сама можешь, — попытался выкрутиться Оллилен.

— Я-то могу. Но вот кормить бездельников и нахлебников вкусными лимонными кексами и пирогами не собираюсь.

— Ладно, понял, — со вздохом пробормотал Олли и добавил: — Все сделаю, хозяйка.

Он потер кончик носа и словно к чему-то прислушался.

— Где, говоришь, этих оставила? — неожиданно спросил духовик. — В гостиной?

— Да. А что?

Я насторожилась.

— Да нет, ничего, — отчего-то очень довольным тоном произнес Оллилен и громко высморкался в огромный клетчатый платок. — Ты про зелье свое не забыла? Неси, пока не остыло, — посоветовал он мне и быстренько отвернулся, а потом и вовсе растворился в воздухе.

Странно. Чего это он так воодушевился?