Глава 19. Знакомство с альвами

Рейвард Греаз

— А что с ним? — раздражённо переспрашиваю я, снова находя руку Кары.

Мне до боли в сердце нужно держать её ладонь. Прикасаться. И так каждый раз, когда я использую рядом с ней силу. Это похоже на наваждение, с которым мне всё сложнее бороться.

— Демоническую антропологию вы будете изучать на другом уроке, — тут же возникает магистр Брюгвер.

Мне пришлось оказать на него изрядное влияние, чтобы он умерил свой пыл. Да что там магистр! Я на весь класс заряд распылил, чтобы держать в узде особо ретивых альв. И, похоже, переборщил. Эрто, кажется, вообще интерес к Каре потерял.

Плохо. Могут возникнуть вопросы.

Но сейчас главной моей головной болью являются отнюдь не собирающиеся студенты «Пацифаль». Вопрос княжны совершенно точно с подвохом. Только вот с каким?

— Но ведь эта тема напрямую связана с видами драконов.

Даже под вуалью заметно, как Пелагея приподнимает бровки, отчего её лицо приобретает кукольный вид.

— Да что там изучать, — опять отмахиваюсь, по-прежнему не понимая, к чему ведёт княжна. — Из-за зависимости от альвы, которая его предала, древний король Аштар переродился, став демоном. Это всем известно.

— Чего-о-о? — шипение, грянувшее со стороны Кары, не сулит мне ничего хорошего.

Как и резко опустившаяся на аудиторию тишина. Ладонь, которую она так доверчиво оставила в моей руке, с гневом выдёргивается.

— Повтори.

Я оборачиваюсь к обозлённой альве и чеканю прописную истину:

— Альва Жизни, Камалисс, подчинила себе нашего древнего короля. Подчинила, заставила исполнять её прихоти, а потом предала, сбежав и оставив его мучиться от боли. Пытаясь спастись от горя и тоски, Аштар выжег в себе зверя, лишившись стихийной магии, но переродившись в тварь, которую мы знаем как демона.

Чем дольше я говорю, тем большим гневом разгораются глаза Кары.

— Да что ты говоришь? — снова шипит она, сейчас больше походя на песчаную змею, чем на милашку, которую я впервые увидел в главном холле.

— Вообще-то, всё было не совсем так.

Рядом возникает Эдвин и тут же отшатывается, получив от меня гневным взглядом прямо по лицу.

— Да, спасибо! — резко выдыхает Кара.

Но тут же снова начинает надуваться возмущением, стоит только рубиновому дракону открыть рот.

— Камалисс осушила родовой Осколок Аштара, отчего тот превратился в источник демонического воздействия. Таким образом и появились демоны. — Эдвин, будто бы не понимая, почему вокруг такая тишина и отчего альвы темнее тучи, обводит аудиторию взглядом. — А что? У меня мама в Министерстве образования в историческом отделе работает. Она говорит, это последние сведения. Не так, что ли?

Он снова улыбается, явно пытаясь сбавить градус накала, но, судя по тому, как со своего места вскакивают Мирра и Лери, проблему Эдвин только усугубил.

— Всё не так! — наконец-то прорывает мою маленькую альву.

Она резко шагает на меня, тычет пальчиком прямо мне в грудь и гневно цедит:

— Никого Камалисс не травила. Это ваш Аштар, пользуясь её беспредельной любовью, высушил бедную альву! Высушил до состояния бездушной куклы! За этот-то поступок его Шестеро и покарали!

И вот только сейчас до меня доходит, какая цель была у вопроса Пелагеи. Бросаю на княжну мимолётный взгляд, по злорадной улыбке на её лице убеждаюсь в своей догадке. Кладу ладонь на руку Тэлль. Увлечённая выговором, она так и не убрала её с моей груди.

— Кара, ты не понимаешь? Нас стравливают.

— Да в чём?! — В голосе альвы всё ещё звучит недовольство, но говорит Кара уже гораздо тише.

В глазах цвета бушующего моря появляется настороженная доверчивость, и я даже позволяю себе выдохнуть. С небольшим облегчением.

— Пелагея специально задала этот вопрос, чтобы столкнуть нас. Видимо, узнала, что у вас ошибочная версия этой теории, и решила отыграться.

— Ошибочная? — переспрашивает Кара, и успокоившаяся было бирюза вновь расчерчивается молниями гнева и разочарования.

— Ой, чувак, ты влип. — Эдвин отшатывается в сторону, а потом и вовсе спешит подняться на своё место.

А я не понимаю, что не так сказал.

— То есть факт того, что ваш предок использовал альву в качестве постельной игрушки и магической подпитки — ложь и историческая неточность? — уточняет Кара, на лице которой теперь появляется ещё и презрение. — Фантазия у нас такая, верно?

Это напрягает, заставляет зверя внутри метаться в попытках понять, почему эта упрямица не хочет признавать очевидного.

— Да, — уверенно киваю я. — Всё было не так. Камалисс, играя на чувствах Аштара, своим предательством извратила его суть.

Кто-то же должен просветить альв в ошибочности их сведений. Пускай это будет здесь и сейчас, чтобы у княжны больше не было поводов манипулировать подобными различиями.

— Нет, — столь же уверенно заявляет Кара.

— Да чего ты упрямишься?

— Потому что я права.

— Да ты всегда считаешь себя правой!

Тэлль осекается, будто её резко покидает всякое желание спорить.

— Ты даже мысли допустить не можешь, насколько отвратительна твоя версия?! — с лёгкой горечью в голосе бросает она.

— Так, стоп! — рявкает на нас Брюгвер, видимо, придя в себя после моего лёгкого оглушения. — Мне тут ваши семейные драмы не нужны. Хотите докопаться до истины? Вот вам задание: к следующему уроку подготовьте совместный доклад о происхождении демонов!

— Совместный? — не то устало, не то обречённо уточняет Кара, в то время как за её спиной собираются нахмуренные сокурсники.

Ловлю недобрый взгляд Арма, но посмотрел бы я, как он выкрутился бы в сложившейся ситуации.

— Совместный, адептка! — отрезает магистр. — Через неделю жду от вас минимум двадцатистраничную работу, где вы распишете каждую версию и сделаете правильный вывод.

— Правильный вывод? — в один голос переспрашиваем мы, поворачиваясь к магистру.

— Именно! — кивает он, отходя к преподавательскому столу. — Остальные свободны! Лекция состоится на следующей неделе в это же время в этой же аудитории.

Первыми класс покидают, что не удивительно, Пелагея и её свора. На нас с Карой княжна даже не смотрит, но с её губ не сходит триумфальная улыбка. Из оборотней в аудитории остаётся только Гор, который неловко переминается рядом с Армом.

Принц хоть и выглядит готовым броситься на помощь, всё же выжидает. И это определённо радует. Значит, верит, что я могу сам разобраться в нелепой проблеме.

Пока остальные адепты, обсуждая то испытание Кары, то возникший между нами спор, маленькими группками исчезают за порогом, мы с альвой взглядами потрошим магистра Брюгвера.

— Что значит правильный вывод? — первой не выдерживает Кара.

— А это вы поймёте, прочитав соответствующую литературу в специальном разделе библиотеки.

— Забавно, — в разговор влезает Лери.

Она со скучающим видом потирает ноготки о лацкан кителя и, кажется, даже не к нам обращается.

— Но какая литература может быть в драконьей академии? Только та, что прославляет ваш славный народ?

Остальные альвы встречают её слова поддерживающим гомоном.

— Я бы не был столько категоричен, юная леди, — поджав губы, возражает магистр. — Будь по-вашему, я бы уже зачёл ответ адепта Греаза и поставил вашей подруге минус. Понимаете, к чему я клоню?

— В истории Аштара и Камалисс не всё так однозначно? — Мирра удивлённо приподнимает брови.

Принцесса хоть и выглядит разъярённой, всё же кажется готовой пересмотреть свою точку зрения. Может, ей удастся донести до Тэлль, что она заблуждается?

— Это ваши товарищи узнают после того, как проведут исследовательскую работу, — углубившись в бумаги, бросает Брюгвер. — Освободите помещение. У вас следующим уроком полигонное испытание.

На последних словах Арм, нахмурившись, смотрит на Клео, которая тут же лезет в сумку и принимается сверять какие-то записи в многочисленных блокнотах.

— Блин, точно, с этим переносом занятий я не всем разослала новое расписание. — Бетье шлёпает себя по лбу и виновато косится на принца. — Следующая лекция по межвидовому взаимодействию.

— Это как? — одновременно с принцем восклицаю и я.

— Адепты! — недовольно обрывает нас Арбан. — Все разговоры — снаружи!

— Да, магистр!

И мы, и альвы, отвесив магистру неуклюжие кивки, гурьбой вываливаемся из аудитории. Причём, как я ни стараюсь, но Кара ускользает, а в коридоре оказывается в компании Ильке. Судя по лицу альвы, он уже пришёл в себя и теперь намерен не подпустить меня к Тэлль.

— Кара! — зову я, слыша недовольный шик Арма.

Да к демонам, мне нужно всё прояснить здесь и сейчас.

— Отвали, Греаз, — рычит на меня Эрто.

Парни-альвы, как по команде, отрезают нас от своих девушек. И ни Кара, ни принцесса не возмущаются такому поведению. Хотя я помню, насколько Тэлль не нравятся собственнические замашки Ильке.

Воздух между нами буквально звенит от напряжения. Клео и Гор, ставшие невольными свидетелями этой сцены, обеспокоенно вертят головами, явно прикидывая, куда бежать и каких преподавателей вызывать.

— У нас с Карой совместная работа, мне нужно обсудить условия и время, когда мы ею займёмся, — стараясь удерживать как зверя, так и рвущееся раздражение, холодно чеканю я, глядя в прищуренные глаза Эрто.

— Обсудишь, когда она будет готова, — цедит Эрто, даже не шелохнувшись, не отклонившись и не поинтересовавшись мнением самой девушки.

Я смотрю через его плечо на понуро опущенную голову Тэлль и не выдерживаю, тянусь к ней магией. Мне нужно знать, что у неё на душе. Почему она так резко потухла и закрылась от меня?

Неужели Кара настолько непробиваема, чтобы принять правду?

Мир вокруг застывает, когда я полностью перехожу на эмпатический уровень. Знаю, как это опасно. Знаю, что могу снова запустить привязку. Но… Сейчас важнее её чувства, а не мои страхи.

Пространство вокруг вспыхивает десятком разноцветных огней. Каждый из присутствующих горит своим неповторимым коктейлем эмоций, но я стремлюсь к одному единственно важному для меня свету. Проскользнув сквозь сомкнутые ряды, моя сила легонько касается разума Тэлль.

И я тут же обжигаюсь.

Верхними, пылающими нотами звучат гнев и обида, но ниже, в глубине эмоций, что бушуют вокруг Кары, чувствуется горечь разочарования и, что меня ошеломляет, боли.

«Вот дура, решила, что он другой…» — долетает до меня пахнущая слезами мысль.

Выплёскивая ещё больше магии, я пытаюсь ухватиться за разум Кары, в слепой панике желая вернуть её отношение ко мне на исходную точку. Хотя бы на момент, когда мы только познакомились.

Но, усилив воздействие, я внезапно обнаруживаю странную аномалию, пугающую своей пустотой. Словно кто-то или что-то в делегации альв, подобно демонам, питается чужой энергетикой.

Да что там! Рядом с Карой отчётливо пахнет смертью! Нечто подобное я ощущал на похоронах брата. И что тогда, что сейчас, это выбивает меня из колеи.

Дракон испуганно мечется внутри, пытаясь закрыться от вороха поднявшихся воспоминаний. Издаю странный хрип, отчего смотрящий на меня Эрто хмурится, а остальные парни и вовсе принимают боевые стойки.

— Эй. — Арм дёргает меня за плечо и задвигает себе за спину. — Ильке, дружище, всем понятно, что произошло недопонимание. Давайте не будем нагнетать. Это просто легенда.

— Это не просто легенда, — из-за широких спин парней доносится звонкий голос Мирры. — Эта первая легенда о драконах, которую рассказывают детям-альвам. Чтобы мы знали, как опасно доверяться вам.

— Мирра, — примирительно начинает Арм, вытягивая шею и пытаясь поймать зрительный контакт с принцессой. — Я не отрицаю грехов моих предков, но и прошу трезвого взгляда на старые сказания, которые чаще всего писались обиженными людьми. Как с нашей, так и с вашей стороны.

Речь принца производит впечатление. Альвы неуверенно переглядываются. Непоколебимым остаётся только Эрто, не сводящий с меня взгляда. Причём в его глазах столько подозрения, будто он каким-то непостижимым образом уловил мой эмпатический выброс.

Всеединый, мне нужно взять себя в руки, иначе у того же Эрто будет повод обвинить нас в ментальном воздействии.

Усилием воли загоняю воспоминания о семейной трагедии в тот же чулан памяти, из которого они вырвались. Моё прошлое осталось в прошлом, а вот что притащили с собой альвы — требует срочного выяснения. Не хочется верить, что наши будущие союзники решили воспользоваться перемирием и каким-то образом навредить Арму. Но… Я отвечаю за безопасность принца и должен знать, что за гадость излучает такой демонический флёр.

— В конце концов, именно для этого наши родители и объединили три академии — чтобы мы начали этот путь примирения. Отбросили все стереотипы, — тем временем продолжает говорить Арм, шагая навстречу к альвам.

И, о, чудо, парни, получив дозволение принцессы, расступаются в стороны.

Мирра смотрит на принца, склонив голову набок и изучая его прищуренным взглядом. Но в отличие от Кары, на лице принцессы нет маски безразличия.

— Возможно, ты прав, — наконец-то выносит вердикт альва. — Вот пускай ребята в этом и разберутся.

— Мир? — мягко улыбается Арм.

— Мир, — кивает принцесса, а её глаза вновь загораются тем самым солнечным светом, который заставляет всех вокруг улыбаться. — Кара, ты как?

— В порядке, — глухим голосом отвечает Тэлль, по-прежнему не поднимая головы.

Совершенно внезапно меня обдаёт волной отчаяния. Зверь, придя в себя, требует исправить то, что я натворил, вернуть искрящуюся азартом и упрямством Кару. Но что я могу сделать, если даже понять не могу, почему она настолько болезненно отреагировала на, казалось бы, детскую сказку?

— Давайте поторопимся, — видя, что напряжение между нами и альвами снижается, предлагает Гор. — Если я правильно понимаю, то межвидовое взаимодействие будут вести три преподавателя. А наш мастер Панчек за опоздание и в казематы упечь может!

Не будь я в таком раздрае, обязательно поинтересовался бы, что за казематы и странные методы обучения. Но все мысли в голове сейчас сосредоточены вокруг маленькой фигурки, которая удаляется от меня. Удаляется в компании подруг, этого Эрто и остальных альв. А у меня ощущение, что уходит она не только физически, но и душевно. Словно часть меня растворяется в пугающем ничто.

И это ошеломляет меня необходимостью вернуть Кару!

— Ну ты и олух, Рейв. — Арм от души лупит меня по спине. — Ляпнуть такое альвам!

Он побуждает меня идти вперёд, заставляя приноровиться к их с Гором шагам.

— Но я же прав… был… — неуверенно произношу я, полностью погружённый в собственное состояние.

Я всегда был рассудителен, всегда знал, когда и что сказать. И всегда при этом сохранял спокойствие. А сейчас у меня внутри тот самый шторм, что бушевал в глазах Кары.

— А теперь поставь себя на место альв, которым ты не только разнёс в щепки старинную легенду, но ещё и их самих виноватыми выставил. К тому же эта Камалисс была альвой Жизни — альвой, ветвь которых зачахла. И тут ты такой весь: это вы во всём виноваты. Да я сам чуть на тебя не обиделся!

Арм отвлекается на Гора, умудрившегося свернуть не туда, а я стою громом поражённый. Моими подозрениями об истинной сущности Кары я с принцем не делился. И он, и я знаем параграфы Пакта Примирения наизусть. Если Кара действительно альва Жизни, я должен немедленно доложить об этом принцу, отцу и ректору.

Но зверь против. Он с яростью, сокрушающей мою волю, заставляет меня молчать. И что самое удивительное, я с радостью иду у него на поводу.

Глядя на то, как принц вытаскивает Гора из зала молниевых кристаллов, нашего общественного почтового отделения, чётко осознаю, что у меня впервые за время нашей дружбы появился секрет от Арма.

И ещё более удивительно, что он связан с альвой, чей народ всего несколько недель назад был нашим непримиримым противником. А сейчас я готов хранить её секрет, рискуя стать государственным преступником.

А не рехнулся ли ты, Рейв?

— Ну что, подумал о своём поведении? — вопрошает принц, возглавляя нашу странную троицу.

— Да. — Киваю в ответ. — Я не смотрел со стороны Кары, и оттуда наша версия легенды смотрится на редкость паршиво.

— Во-о-о-от, — назидательно тянет Арм.

— Ты с чего таким мудрым сделался? — усмехаюсь я.

— Проникся ответственностью задания.

— Получил письмо от папочки? — уточняю я.

— Угу, — бурчит в ответ друг и резко меняет тему разговора, обращаясь к Гору: — А что у вас известно о происхождении демонов? Есть какие-то легенды?

Гор на секунду замирает, растерянно проводит рукой по волосам, взъерошивая белоснежные пряди.

— Да знаете, у нас же всё должно иметь научное обоснование. Поэтому и появление демонов в наших учебниках прописано как следствие ритуала. Вроде как пытались создать новый вид дракона, совмещающего в себе редкие способности.

— Вот это больше похоже на правду. — Покачивая головой, поджимаю нижнюю губу. — Аштар был аметистовым. Не мой род, но в наших семейных архивах есть сведения о его семье.

— Ага, — Гор увлечённо кивает. — А вот принадлежность Камалисс нашим историкам установить не удалось.

— Жизни, — напоминает Арм с видом эксперта, хотя просто повторил мои слова. — Всё сходится. Демоны питаются чужой жизненной силой, умеют манипулировать разумом. Будь у Аштара и Камалисс ребёнок, который унаследовал бы не только дракона отца, но и дар матери, он бы точно обладал похожим набором способностей.

— Хочешь сказать, найди мы сейчас альву Жизни и роди она от меня ребёнка — он окажется монстром, как король демонов?

Видимо, что-то в моём голосе заставляет парней остановиться и с удивлением вытаращиться на меня.

— Я просто делаю предположения, дружище, — переглянувшись с Гором, осторожно произносит Арм. — Ясно же, что подобное чудовище, как Аммиталь, не мог родиться естественным образом. Скорее всего, те, кто проводил ритуал, совершал что-то ужасное. Что конкретно — узнаете вместе с Карой, когда будете взрывать пыль веков в библиотеке. И нам не забудьте рассказать, хорошо?

Мы подходим к лестнице, ведущей вниз, к полигонным площадкам. Принц уже спускается по каменным ступеням, когда оборачивается ко мне и с ехидной улыбкой на лице подмигивает.

— А ты что, не собираешься мне помогать? — нахмурившись, интересуюсь я.

Арм переглядывается с Гором, и эти двое принимаются ржать в один голос.

— Нашёл дураков, — вытирая выступившие слёзы, выдавливает Арм. — Я лучше принцессе покажу, где они будут жить уже на следующей неделе. Апартаменты для альв уже почти достроены. Сам понимаешь, мне надо набирать плюсы в мою пользу. А то, боюсь, ситуация с Беатрис ещё не скоро исчезнет из памяти милой Миррали.

— Так и скажи, что не хочешь просиживать штаны в библиотеке, — бурчу я, спускаясь следом за парнями.

— Нет-нет, дружище, знания для меня превыше всего. Но долг перед Отечеством ещё выше, — старательно гася ехидную улыбку, отвечает Арм.

Он толкает тяжёлую дверь, и перед нами открывается большое поле, поделённое на несколько секторов с защитными периметрами. В каждом из них несколько ячеек, где мы можем отрабатывать магические удары, не боясь навредить ни сокурсникам, ни стенам академии.

Делаем дружный шаг, чтобы спуститься к тренировочному полю, как рядом будто из воздуха появляются бойцы, охраняющие принцессу. И вот эти ребята напрягают меня больше, чем козни Пелагеи. Уж больно незаметными они умеют быть, я не всегда успеваю даже их эмоциональный след считать.

Особенно пугает их жуткий командир. Этот Кайрис и вовсе будто сквозь стены умеет ходить. Вот и сейчас Валларс совершенно незаметно появляется перед нами, окидывает строгим взглядом и отступает, давая дорогу.

— У меня одного от этого белобрысого мурашки размером с шушарика? — передёргивая плечами, спрашивает Гор и опасливо оглядывается на альвийский караул.

— Ну, не с шушарика, но жути нагоняют они профессионально, — кивает Арм. — Погнали, парни, нас уже, кажись, заждались.

Мы припускаем вниз. У ближайшего сектора я нахожу Кару. Да, вокруг неё толкаются альвы и оборотни, а у кромки барьера нас ждут тьютор академии Пацифаль и мастер «Ворви-Уш». Но мой взгляд прикипает к кажущейся такой хрупкой фигурке. Тэлль стоит ко мне боком и внимательно слушает Миррали, которая с жаром что-то ей выговаривает.

Не выдерживаю, тянусь к Каре магией, чтобы понять, в каком она сейчас состоянии. И будто почуяв мою силу, альва вскидывает голову и безошибочно встречается со мной взглядом.

Сердце на секунду взрывается тревогой, ожидая получить от Кары новую волну обиды и злости. Но я встречаю совершенно иное. Спокойствие и освежающую ноту надежды. И мне так хочется верить в то, что это означает шанс — шанс на наше примирение и плодотворную работу во благо союза.

Дракон внутри ехидно фыркает, прекрасно зная истинную причину того, почему мне так важно помириться с Карой. Но то зверь. А я пока не готов признаться самому себе, что мои чувства к этой странной альве выходят далеко за пределы дипломатических рамок.

— Эй, Гор, а ты не хочешь составить компанию нашим штрафникам? — доносится до меня голос Арма, заставляя вынырнуть из эмпатической волны. — Ставлю сотню шельг, с ними увяжется Клео.

Не особо вслушиваясь в слова принца, я внезапно замечаю, как смущённо краснеет оборотень. Да ладно?

Мы как раз подходим к адептам, от группы которых отделяется Бетье и в два прыжка оказывается рядом.

— Эй, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно интересуется она у Гора, в то время как мы с Армом многозначительно переглядываемся.

Ха, значит, не только мне показалось, и песец неровно дышит к заучке?

— Э-э-э, — тянет Аксамит, оборачиваясь к нам и взглядом моля о помощи.

— Да мы просто на него насели с расспросами, — тут же находится Арм. — Вот, умаялся наш экскурсовод в мир оборотней.

— Ну вы даёте. — Клео закатывает глаза и хватает Гора под руку. — Пойдём, я тут кое-что для нашего детектора придумала…

— Для какого детектора? — тут же вскидываемся мы с принцем.

Словно заправские гончие, учуявшие важную информацию.

— Потом узнаете, — отбривает нас Клео, уводя послушного песца следом за собой.

Нам остаётся только наблюдать за тем, как эта парочка доморощенных изобретателей присоединяется к трио альв и принимается что-то активно обсуждать.

— Думаешь, они уже напали на след таинственных вредителей? — задумчиво тянет принц.

— Уверен.

И я не кривлю душой. Уж слишком воодушевлённой выглядит Кара.

— Я бы на твоём месте тогда записывался к парикмахеру, — хмыкает Арм.

— Это игра вдолгую, у меня ещё есть время, — в тон ему отвечаю я. — Но я, вообще, о другом хотел с тобой поговорить.

— Есть что-то более важное, чем твой спор с маленькой альвой?

Перед тем как ответить, я привычным жестом раскидываю вокруг обманки. Со стороны может показаться, что я просто разминаю запястья, а по итогу любой желающий нас подслушать внезапно поймёт, что отвлекается на чужую болтовню.

Судя по тому, что наши сегодняшние учителя не торопятся начинать занятие, мы кого-то ждём. А значит, есть время обсудить с другом один животрепещущий вопрос.

— Арм, похоже, в академии появился демон либо его пособник. И затесался он в делегацию альв, — не разводя вокруг да около, бью известием сразу в лоб.

Принц, как и всегда, когда информация застаёт его врасплох, отводит взгляд, сосредотачиваясь на окружающей обстановке. Ожидая его ответа, я тоже рассматриваю студентов. Точнее, одну-единственную. Пора бы уже свыкнуться, что всё моё внимание отдано Каре.

Она о чём-то разговаривает со стоящей рядом Лери, машинально подкармливая Шушика. Мотылёк сидит на её плече и деловито уплетает радужные крошки. Надо бы узнать о повадках и пристрастиях этих существ: такого грозного мотыля стоит держать в союзниках, а не врагах. Превращаться в «клубнику» мне вовсе не улыбается.

— Ты уверен? — не глядя на меня, тем временем уточняет принц. — Это серьёзное обвинение.

— Я ощутил демонический след сегодня в коридоре.

— Рейв, нельзя раскидывать свои сети. А если у альв есть артефакты, реагирующие на ментальное вмешательство? — Друг ещё больше хмурится.

— Меня отец-то не всегда вычисляет, — отмахиваюсь я, внутренне соглашаясь с принцем.

Действительно, из-за Кары я стал слишком беспечен в использовании силы.

— Но ты слышал, что я сказал? Какая-то тварь проникла в академию под видом студента «Пацифаль»!

— Да, это я услышал. — Арм снова возвращается к разглядыванию наших сокурсников и гостей. — А от кого именно веет этими эманациями, сумел вычислить?

Чисто машинально тру лоб, будто это действие поможет мне погрузиться в воспоминание.

— Знаешь, я не так много демонов встречал, чтобы разбираться в их аурах. Был на допросах у отца и считывал захваченных в плен ублюдков. Но там были чистые демоны, они своей аурой били наповал. А вот то, что я уловил в коридоре… Оно очень странное было. Там отчётливо считывался демонический след, но было что-то ещё.

— Что именно? — Принц наконец-то сосредотачивается на мне.

— Скажу честно, понятия не имею, — открыто признаюсь я.

— Вот за что я тебя люблю, дружище, так за то, что всегда прямо говоришь: мы в дерьме, — хмыкает Арм.

— Только идиоты пытаются скрыть свою неуверенность и неумение за обтекаемыми формулировками. — Пожимаю плечом. — Я предпочитаю расставить все точки над «и».

Между нами ненадолго повисает молчание. И я, и Арм перевариваем разговор. Вокруг по-прежнему стоит гомон нескольких десятков голосов. Адепты похожи на встревоженных пчёл, ожидающих вылет на неизведанное ранее поле.

— Ну хотя бы подозреваемые у тебя есть? — спрашивает Арм. — Вокруг кого эта аура клубилась?

— Да они слишком плотно стояли, чтобы я мог вычленить одного. — Качаю головой, в этот раз утаивая, что не до считывания мне было.

Мне была важна Кара и её эмоции. И вот сейчас я свою ошибку осознал в полной мере. Пойдя на поводу у собственных чувств, я упустил возможность поймать врага.

— Думаешь, именно эта тварь стоит за покушением на Осколок? — перевожу тему я.

— А кто ещё? — хмыкает принц. — Они были в пещере, отравление произошло ровно в момент представления «Пацифаль».

— Это слишком прямолинейное совпадение. — Потираю подбородок, бросая взгляд на группку «Ворви-Уш». — Альв могут банально подставлять.

— Но демон же, очевидно, в их делегации. Ты же сам сказал. — Арм заметно теряет терпение.

— Я от своих слов и не отказываюсь. — Приподнимаю руки, дабы успокоить друга. — Просто из этого можно сделать один неутешительный вывод.

— Какой?

— Заговорщиков гораздо больше, чем один, — как-то обречённо выдыхаю я.

Просто потому, что это означает неизбежное обращение к отцу. Одного шпиона мы, может, и вывели бы на чистую воду. Тем более если он из студентов. Но лавировать в интригах нескольких врагов нам точно не по силам.

— Знаешь, Рейв, мне кажется, ты прав, — внезапно произносит Арм, глядя куда-то в сторону.

Отклоняюсь, желая узнать, кто же переключил внимание принца на себя. Из-за угла академической башни выворачивает группа сокурсников, в первых рядах которой идут девушки во главе с Беатрис.

— Заговорщиков больше, чем один, — повторяет Арм. — Хотя бы потому, что отломать кусок от нашего Осколка может только дракон. Или драконица.