Глава 8. Взгляд со стороны

Рейвард Греаз

В столовой по-прежнему шумно. Но не от гомона студентов. Да, они и впрямь бурно обсуждают случившееся, но моя голова раскалывается не от многочисленных голосов.

Столько эмоций вокруг.

Они вьются разноцветными лентами, кусают мой открытый разум, пытаются навязать себя мне. И у них ничего не выходит. Мой щит достаточно силён, чтобы отрезать даже такое количество эмоций. Но это невероятно напрягает. Высасывает из меня силы.

Мне бы закрыться от этого шторма, уйти в полную изоляцию. Не слышать и не чувствовать ничего. Но я не могу себе этого позволить. Нужно контролировать всех и каждого: Армониана с его необдуманными шутками, сокурсников с их нестабильным гормональным фоном. Теперь ещё эти альвы…

А точнее, одна. Маленькая, язвительная альва, яркой искрой зажёгшая всё внутри меня. Я до сих пор не понимаю, что меня привлекло в ней. Что заставляет искать её повсюду?

Чувствую себя щенком на поводке — так сильно меня тянет к ней. Это проблема. Я не могу позволить себе привязанностей. Тем более к альве!

Тру переносицу и слежу за тем, как Кара покидает зал в компании подруг. Ладная фигурка, идеальные ноги, обтянутые проклятыми брюками, и китель, подчёркивающий и узкую талию, и высокую грудь — эти альвы издеваются? Форма их академии больше показывает, чем скрывает!

Чувствую, как разрастается злость, когда Кару приобнимает этот Ильке. Я так и не понял, кто он для неё. Эмоции, что вьются вокруг Тэлль, похожи на симпатию, даже лёгкие нотки любви присутствуют. Но это не та страсть, которую испытывают друг к другу глубоко влюблённые люди. Или же я просто убеждаю себя в этом.

А вот с Эрто всё гораздо проще. Там всё ясно: ревность, жадность, желание обладать и не отпускать. Странный коктейль, но очень характерный для деспотичных людей. Именно так они любят. Именно такое я видел каждый день дома.

Встряхиваюсь, старательно выбрасывая неприятные воспоминания из головы. После смерти брата отец совсем с катушек съехал и превратил и без того постоянный контроль за мамой и сестрой в тоталитарный.

— Рейв, да ты залип!

Мощный хлопок по спине делает то, что не получилось сделать у меня самого — возвращает в реальность, отключает от считывания эмоционального фона вокруг.

— С чего ты решил?

Поворачиваюсь к Армониану, с лица которого по-прежнему не сходит улыбка. А мне вот не до смеха. Произошедшее представление будет иметь серьёзные последствия.

— Да ты с этой рыжули глаз не сводишь. Что тогда в холле, что сейчас. Признавайся, запал?

Арм прищуривается, пытливо всматриваясь в моё лицо. И он единственный, кто может увидеть на нём эмоции. Наверное, потому, что мы дружим с детства. Остальным такой трюк не по зубам. За двадцать два года я научился прятать чувства в такой глубине, что не каждый эмпат разберётся, что же на самом деле у меня на душе.

— Рейв? — удивлённо тянет принц и даже присвистывает. — Всё настолько плохо?

— Не знаю, — огрызаюсь я. — Не понял ещё. Ты знаешь состав делегации альв? Кто она вообще?

— Понятия не имею, надо у Клео спросить, — беззаботно отмахивается от меня Арм. — Мне достаточно знать, что моя будущая благоверная — из альв Света. Лучшего варианта и не придумать, правда?

В голосе друга сквозит ядовитая горечь, но уже не такая яркая, какой была раньше. После того как император сообщил ему о необходимости жениться на наследной принцессе альв, Арм пошёл в разнос. Откуда я его только не вытаскивал, сколько проблем уладил — а ему хоть бы хны. Плевать ему и на репутацию, и на будущее.

И из-за кого?! Из-за этой твари Беатрис?

Скрипнув зубами, кошусь на блондинку. Она-то недолго горевала, быстренько прибилась к Андреасу. Надо будет повнимательнее присмотреться к её эмоциям, что-то в них царапает мою чуйку.

— Так что, мне узнать, кто наша рыжая крошка? — не унимается Арм, закидывая руку мне на плечо и повисая.

— Узнай. — Под тихий смех друга скриплю зубами.

Оборачиваюсь к объекту моего интереса. Она что-то весело обсуждает с остальными альвами. Наверняка победу в идиотском споре. Как сдержался, чтобы не выдернуть эту рыжую заразу из-за стола, — сам не понимаю. А ведь надо было.

Неужели сама не понимает, каких врагов себе наживает? Ещё и Армониан хорош, не воспрепятствовал.

Бросаю кривой взгляд на веселящегося принца. Я, конечно, всё понимаю, но иногда мне хочется его прибить. Может, от зависти, что ему всё сходит с рук, в то время как я повязан долгом перед семьёй и короной. А может, потому, что действия Армониана могут навредить империи. Могут пострадать невинные люди только потому, что наш принц не может удержать себя в штанах.

Сжимаю челюсти и ожесточённо тру виски. Всё-таки я переоценил свои силы. Толпа фонит всё сильнее, ещё чуть-чуть — и я поддамся какой-либо из витающих вокруг эмоций.

— Парни! — по столовой пролетает окрик Алдерта, и шум ненадолго затихает.

Мы с Армом одновременно оборачиваемся на зов, сразу понимая, что ректор обращается именно к нам.

— Идите сюда, остальные — возвращайтесь к трапезе.

Переглядываюсь с другом. Принц закатывает глаза, но послушно направляется к преподавательскому столу. Господин Фрёист единственный в академии, кого император наделил властью ставить его отпрыска на место. И судя по лицу Алдерта, именно трёпка нам сейчас и предстоит.

Нам — потому что я тоже отвечаю за поведение принца. Матушка Арма, её императорское величество Арабелла Янтарная, с чего-то вбила себе в голову, что все выходки её дражайшего сыночка происходят под чужеродным влиянием. Кто-то сознательно портит характер её Арму, оттого он и косячит.

А я, соответственно, должен это влияние гасить.

Только вот как объяснить императрице, что это не проделки врагов короны, а сын у неё придурок?

Смотрю в спину Арма и тяжело вздыхаю. Он придурок, но добрый, открытый и искренний с теми, с кем этого делать не стоило. А ещё невообразимо упрямый болван.

— Сам такой, — тихо бубнит Арм, поднимаясь на первую ступеньку подиума.

— О чём ты? — удивляюсь я.

Вроде за принцем не водилось способности считывать эмоции и тем более мысли. Эта привилегия досталась только моему роду.

— Да ты мне дырку между лопаток прожжёшь, — продолжает друг, останавливаясь, чтобы дождаться меня. — А если так смотришь, значит, кроешь меня отборными ругательствами.

— Но ты ведь заслужил, — хмыкаю я.

— Я исправлюсь.

Арм бесшабашно улыбается, и я слышу восторженный вздох сокурсниц, что неотрывно наблюдают за принцем. Мне остаётся только недовольно выдохнуть. Придётся ещё и с этой паствой работу проводить, чтобы у принцессы альв не было ни малейшего повода для подозрений. Ни малейшей возможности отменить помолвку.

— Арм. — Взгляд Алдерта, как гранитная плита, пригвождает принца к полу. — Рейвард.

— Господин ректор.

Мы коротко кланяемся.

Алдерт взмахивает рукой, создавая личный полог непроницаемости. Теперь нас никто не сможет услышать, а значит, то, что хочет сказать Фрёист, касается только нас двоих.

Ловлю на себе заинтересованный взгляд тьютора альв. Нас не представили, поэтому я не знаю, как зовут эту смуглую и, как все альвы, красивую женщину.

Только вот мне всё равно. Раньше я бы не упустил возможности позаигрывать. А сейчас как отрубило. Странно.

— Рейв!

Сталь в голосе Алдерта отрезвляет похлеще оплеухи. Видимо, не первый раз меня зовёт.

— Да что с тобой сегодня?

— А это его одной альвой оглушило, — Арм тут же переводит всё внимание на меня.

Фрёист обращает свой тяжёлый взгляд на меня:

— Что это значит?

— Ничего. — Пожимаю плечами, твёрдо встречаясь с глазами ректора.

— Никаких привязок, вы меня поняли? — цедит Алдерт. — По крайней мере, пока брак между Армом и Миррали не будет официально заключён. Нам скандалы не нужны.

— О каких привязках вы говорите?

Непонимающе переглядываюсь с Армом. На самом деле о тонкостях взаимоотношений между альвами и драконами нам мало что говорили. С тех пор как сто лет назад закончилась война и альвы покинули империю, основав королевство Алерат, о них постарались забыть. Будто было в этом что-то постыдное для нас, драконов.

Поэтому всё, что мы знали об альвах, — так это их удивительная способность восполнять наш магический резерв. Ну и слухи об удовольствии, что приносит этот процесс.

— Ни о каких, парни. Серьёзно вам говорю. Связать себя с альвой — это не только благо, но и зависимость. А если их Владыка узнает, что кто-то из нас образовал с их студенткой пару — союзу конец. Нас обвинят в новой попытке порабощения.

— Э-э-э, а как понять, что привязка произошла? — осторожно интересуюсь я, старательно удерживая лицо и не выдавая волнения.

А вдруг? Вдруг эта рыжая зараза каким-то образом уже привязала меня к себе?

Алдерт задерживает на мне пристальный изучающий взгляд и, потерев подбородок, поясняет:

— У меня такого опыта не было, но, насколько я знаю из древних трактатов, привязку ни с чем не спутать. Как и открытие истинности.

— Чего?

Истинность с альвами? Да быть такого не может. У нас, как и у оборотней, истинность возникает только с себе подобными!

Фрёист, поняв, что ляпнул лишнего, трёт лицо и машет рукой, показывая, что ничего объяснять не намерен.

— Вам это знать рано. Да и не нужно. Опасные это знания.

— Да я же будущий император, — злится Армониан. — Для меня не может быть чего-то скрытого.

— Вот у отца и интересуйся, индюк ты напыщенный, а не наследник, — злится Алдерт. — Это что сегодня было?

— Столкновение менталитетов? — тут же начинает придуриваться Арм. — Ну а что? Мы притираемся! Да и альвы хороши, сами провокацию устроили.

— Только потому, что ты повёл себя как ребёнок. Тебе всё лишь бы развлекаться. И не вали с больной головы на здоровую, — продолжает отчитывать принца ректор. — Пойми уже наконец, нам этот союз чуть ли не важнее, чем для альв.

— Всё так плохо? — встреваю я, переводя беседу с дрессировки принца на интересующие меня вопросы.

Тем более Арма бесполезно песочить: он пока сам для себя не решит, что правильно, а что нет, не успокоится.

— Без королевства нам против Демастата и альв Крови не выстоять.

Во взгляде Алдерта ни намёка на игру, он говорит серьёзно, отчего хочется передёрнуть плечами. Уж слишком много опасности кроется в словах ректора.

— Поэтому ты, — Фрёист снова смотрит на принца, — ведёшь себя паинькой, защищаешь и оберегаешь Миррали так, будто это единственное, что тебе дорого в этой жизни. Понял?

— Да, — неохотно отвечает Арм, оглядываясь и мрачно посматривая на остановившуюся в дверях четвёрку альв и Клео с ними.

— И с Миллатом поговорите, пока я его снова не отчислил. Мне это с рук не сойдёт, а потому на вашей совести будет и моё увольнение. Усекли?

— Ага-а-а, — нестройным хором тянем мы с Армом.

— И повторюсь: никаких привязок!

Киваю и, не осознав своего движения, оборачиваюсь к той, которая не выходит из головы.

Кара, будто почувствовав мой взгляд, поднимает голову и безошибочно находит меня. Её необычные глаза цвета холодной бирюзы вспыхивают тёплым светом, но уже в следующее мгновение в глубине этих озёр тяжёлой волной оседает страх.

Чего ты боишься, маленькая альва? Меня или всех драконов? И почему?