Глава 16

Адам не спешил рассказывать о том, что задумал, только загадочно улыбался.

– Что именно? – прошептала я.

И покосилась на другой конец стола, где мои родители беседовали с хозяевами дома.

– Узнаешь позже, тебе понравится, – многообещающе улыбнулся парень.

Слуги начали подавать закуски. Я подумала, что рассадка гостей на этот раз более удачная, чем обычно бывает у Локвиссов. Возле хозяев собрались главы семейств. Пока мужичины обсуждали погоду, а женщины обменивались светскими новостями, отпрыски проводили время среди сверстников.

Молодежь посадили на другом конце стола, и теперь нас с Адамом окружали парни и девушки примерно нашего возраста. Сухопарый Дарен Локвисс поправил очки. А затем с улыбкой начал рассказывать какую-то скучнейшую историю. Слушали его только из вежливости – парень уже закончил академию и помогал отцу с бизнесом.

Поговаривали, что именно он унаследует состояние семейства. Не смотря на юный возраст, Дарен занимал достаточно высокую должность в компании отца. И, по слухам, отлично справлялся.

Завязался разговор, но я большей частью отмалчивалась – хвастаться было нечем, да и не хотелось. Бизнес отца меня не интересовал, как и политика королевства. Поэтому я сделала вид, что отдаю должное закускам.

Кормили у Локвиссов просто великолепно. Подавали устриц, канапе с изысканными сырами, фруктами и креветками.

Адам в разговоре тоже почти не участвовал. Сидел, небрежно облокотившись на спинку стула, холодный и недосягаемый. Он лишь время от времени бросал ленивые реплики. Казалось, что он выше всей этой возни. Но в то же время, я то и дело ловила его обжигающий взгляд на себе.

С другой стороны от меня оказался тот самый парень с густыми бровями. Названное имя моментально вылетело из головы. Но я его, похоже, заинтересовала. Несмотря на соседство Адама, тот не унимался и задавал мне какие-то вопросы. Причем на мою самую нелюбимую тему – об учебе.

Отвечать совсем не хотелось. Я попробовала сменить тему и спросила парня:

– А где ты учишься?

Тут густобровый начал разливаться соловьем. Оказалось, что он студент Академии права, играет за «Свирепых гарпий» и приехал на матч, который будет через неделю. Я чувствовала, как рядом напрягся Адам. И тогда сообразила – да этот Локвисс из команды соперников! "Свирепые гарпии" будут играть против "Непобедимых драконов", команды нашей академии.

Время от времени парень посматривал на Адама, и тот отвечал ему ледяным взглядом. В нем было обещание раскатать голосистого Локвисса на поле для магбола. Я сделала мысленную зарубку, что на матч нужно сходить. Противостояние обещало быть интересным.

Но на этом внимание к моей персоне не иссякло!

Зазвучала музыка. Никаких артефактов для этого Локвиссы не признавали. В углу зала устроился камерный ансамбль. Я засмотрелась на то, как музыканты ловко орудуют смычками, и упустила момент, когда Адам поднялся на ноги. В этот момент Локвисс наклонился ко мне и предложил:

– Потанцуем?

Но Адам уже склонился в церемонном поклоне и протянул мне руку, приглашая на танец. Сердце сделало сальто. Я не колебалась ни мгновения и вложила в протянутую ладонь свои подрагивающие пальцы. Здесь мои родители, госпожа Алисия… Но отказать было выше моих сил.

Адам вывел меня на середину зала и шепнул:

– В таком прекрасном платье нельзя не танцевать. Ты сегодня сияешь.

С этими словами он привлек меня к себе. Я положила руку ему на плечо и сделала первый шаг. Сердце в груди бухало так, что я едва слышала музыку. Парень кружил меня в танце, а я тонула в непроницаемом взгляде черных глаз. И с каждой минутой все лучше понимала, что пропала и покорена окончательно.

Казалось, что все наблюдают за нами. Но разлучаться не хотелось, и одним танцем мы не ограничились. После Адам увлек меня в сторону, где стену закрывали тяжелые портьеры.

Я отметила, что мои родители присоединились к танцующим и пока увлечены друг другом. Мама в его объятиях казалась особенно хрупкой. Интересно, как смотерились мы с Адамом?

Парень продолжал мягко вести меня за собой. Улучив момент, он проскользнул за одну из занавесок. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

В полумраке я увидела стеклянную дверь. Та оказалась не заперта. Старшекурсник уверенно повернул ручку и посторонился, предлагая мне первой шагнуть за порог. Я подобрала пышную юбку и неуверенно ступила в темноту. Мы оказались в едва освещенном переходе, по обеим сторонам которого чернели ряды окон.

– Куда мы идем? – шепотом спросила я, оглядываясь назад.

Через плотно прикрытую дверь доносились приглушенные звуки праздника, но Адам неумолимо тянул меня вперед.

– Увидишь, – загадочно ответил он.

Я послушно шагала следом. Далеко идти не пришлось. Скоро нас встретила еще одна стеклянная дверь, и мы оказались в просторном помещении. Адам коснулся неприметного выключателя, и в темноте один за другим начали вспыхивать ряды маленьких желтых огоньков.

Тогда я поняла, куда он привел меня – оранжерея! Вокруг возвышались деревья и причудливые кустарники. Буйно цвели какие-то редкие цветы. Между ними вились мощеные дорожки, которые освещал теплый свет фонариков. Я вскинула голову и увидела прозрачный купол, на который медленно опускались снежинки.

Рука об руку мы шагали по тропинке. В дальнем конце оранжереи обнаружился изящный столик и два легких плетеных кресла. Адам сделал приглашающий жест, но садиться я не захотела. Вместо этого подошла к окну и стала рассматривать припорошенный снегом сад. В стекле отражались ряды огоньков. А еще от него исходил холод, и я зябко повела плечами.

Адам тут же подошел сзади и обнял меня. Стало тепло и хорошо, я с тихим вздохом откинулась на грудь парня, позволила его объятиям сомкнуться крепче. Хотелось простоять так целую вечность, но парень склонился к моему уху и шепнул:

– Иви… Я должен кое о чем тебя спросить.

– О чем? – пробормотала я.

Но задавать свой вопрос он не спешил. Перебросил вперед мои волосы, и горячие осторожные губы коснулись шеи. Я вздрогнула, но сопротивления не было даже в мыслях. И Адам уже смелее начал покрывать поцелуями мои обнаженные плечи.

Затем он мягко развернул меня к себе. Губы почти невесомо коснулись ключиц. Больше он не деликатничал, а жадно впился в мои губы. Я обвила руками его шею и привстала на цыпочки. Вжалась в него всем телом, чтобы оказаться ближе.

Его руки скользили по моему телу, то сжимая, то осторожно поглаживая сквозь тонкую ткань платья.

Нам потребовалось усилие, чтобы оторваться друг от друга. Разомкнув губы, Адам не выпустил меня, а снова сжал в объятиях. Я уткнулась парню в грудь. После этого он серьезно произнес:

– Ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо знал, Иви. Ты пойдешь со мной на зимний бал в академии?

Я вскинула голову и посмотрела на него. В черных глазах застыло ожидание. Но сомнений внутри тоже не возникло.

– Пойду, – прошептала я, подставляя губы для нового поцелуя.

В оранжерее хотелось провести весь вечер. Но родители скоро начнут меня искать. А еще стоило как-то удержаться от глупостей. Поэтому немного погодя мы направились к выходу. Я приводила в порядок платье, смятое руками Адама, и прическу.

После этого вечер уже не казался таким скучным. Под удивленными взглядами родителей остаток ужина я провела с Фейном. Отец внимательно наблюдал, как наследник Фейнов кружит меня в танце. Но не изъявил желания заговорить с ним.

 Расставаться с парнем совсем не хотелось. Но домой мы начали собираться почти одновременно. Сначала экипаж увел леди Алисию Фейн и ее правнука. После этого мы забрались в свой.

Стоило нам усесться, как отец философски заметил:

– Кажется, парнишка из Фейнов поумнее папаши будет. Помнится, отец этого Адама свою бабку на дух не переносит. А этот сопровождал ее на балу и держался почтительно.

– А они с Иви так хорошо смотрятся вместе, – вдруг подхватила Барбара и подмигнула мне.

И только на лице моей матери было скептическое выражение, которое от похвалы подруги перешло во вселенскую скорбь.

– Он учится на твоем курсе, Иви? – продолжала расспрашивать Барбара

– Нет, на пятом, – призналась я, украдкой наблюдая за родителями. И, поколебавшись,  напомнила:– Он лучший выпускник курса.

– И галантен, и учится хорошо, и танцует, – продолжала мамина подруга.

Хотелось добавить: «…и целуется», но я сдержалась. О том, что все мои успехи в некромантии – заслуга Адама, я тоже умолчала.

– Но это же Фейны, – наконец, выдала мама. – Все мужчины в этой семье – высокомерные мерзавцы с пеленок. С ними нужно держать ухо востро. Так что будь осторожна Иви.

Но на сердце словно таяла большая карамель, и ее слова в моей голове не задержались. Я вернулась в академию совершенно счастливая и отправилась в постель.

После этого мы с Адамом словно стали еще ближе, хоть и виделись только в столовой и за редкими занятиями. "Непобедимые драконы" упорно тренировались, чтобы достойно встретить на поле игры "Свирепых гарпий". Но в четверг неожиданно случилось странное. Адам не пришел на завтрак.