41

Настя

Когда я была помоложе, часто играла в эту игру. Пыталась представить, о чем человек думает. И чаще всего оказывалось потом, что ошибалась. Но все равно успевала сочинить столько… Обычно ничего хорошего из этого не выходило, поэтому стала прекращать это волевым усилием. Едва ловила себя на том, что снова делаю выводы за другого человека. Хотя далеко не всегда получалось, конечно.

Я могла угадать, о чем думал Сергей всю оставшуюся дорогу до Котора, могла ошибиться. Но одно знала точно. Говорить, «кто у нас муж», не стоило. И вовсе не из-за каких-то его возможных комплексов и сравнений. Нет, тут было что-то другое. Или все же сравнения — но иного порядка? Я ведь сказала, что развелась недавно, и Сергей был уверен: с ним поехала бывшему назло. Сам сказал.

К счастью, дорога оказалась не такой долгой, чтобы я зарылась в эти мысли с головой и напридумывала всякой ерунды. Во всяком случае, тому, что финансовый момент прояснился, была только рада. А уж когда начали подниматься в крепость, и вовсе мутные мысли из головы вымело ветром.

От красоты захватывало дух. Сергей был прав, не имело смысла карабкаться наверх в плохую погоду. Сейчас все играло самыми невероятными красками — горы, море, красные крыши домов. И все заботы, все мрачные мысли и проблемы остались там, внизу. Нет, как ни крути, а было в этом что-то мистическое, глубоко символичное. День за днем мы упорно лезли вверх, тяжело, через силу, заставляя себя. Не хватало дыхания, ныли ноги, хотелось сесть и больше не шевелиться. Но на вершине ждало что-то необычное, словно награда за эти добровольные мучения. Ведь никто же нас туда не гнал, правда?

Сергей снова шел за мной, отстав на несколько ступенек. Вообще я не любила, когда кто-то оказывался прямо за спиной, но сейчас наоборот это было приятно. Опора. Защита. Как будто…

Я невольно улыбнулась своей мысли.

Как спать вдвоем, обнявшись.

В детстве я любила забраться в постель к родителям и заснуть между ними. Чтобы чувствовать тепло обоих. Уют и безопасность. Правда, папа потом всегда относил меня обратно в мою кровать, но это было уже неважно.

— Передохнем? — спросил Сергей, когда добрались до смотровой площадки где-то на середине подъема.

Мы сели на каменный парапет, достали из сумки пирог и воду. Бестолковая панама, купленная без примерки, была немного велика и съезжала то на лоб, то на затылок. Резинка на шее не позволяла ей свалиться, но зато терла под подбородком. Сняв панаму, я зажала ее между коленей, сдвинула солнечные очки вверх и смотрела вниз на бухту, щурясь от сверкающих бликов на воде.

Этот момент был как пойманный удачный кадр. Только не просто картинка, а что-то объемное, остро чувственное.

Небо, море, горы. Ветер, ласково трогающий волосы — как чья-то рука. Запах — соленый, свежий, морской. И старого-старого камня. И яблочного пирога, еще теплого. Рассыпающееся во рту слоеное тесто и кисло-сладкий, чуть пряный вкус начинки. А еще знобящее чувство простора. Как будто вот-вот за спиной окажутся крылья, взмахнешь ими и полетишь, купаясь в солнечном свете.

Сергей смахнул крошку с моего подбородка, чуть задержался пальцами на щеке. Я наклонила голову, прижав его руку к своему плечу: поймала! Еще один короткий и яркий момент — и не менее яркая мысль.

Не хочу думать о том, что будет потом. И о прошлом не хочу. Только о том, что это очень хороший день, и мы проведем его вместе. И ночь — тоже…

— Ну, пойдем дальше? — он убрал с моего лица прядь волос, подал руку.

Я шла и отсчитывала ступени десятками, хотя с общего счета сбилась еще внизу. Казалось, по мере того как мы поднимаемся, башни наверху странным образом отодвигаются все выше и выше. Будто чертова гора растет с каждым нашим шагом. А потом вдруг раз — и пришли.

— Знаешь, я ожидал чего-то более внушительного, — хмыкнул Сергей, рассматривая крепостные стены. — Осторожнее, Настя! Не лезь туда!

Похоже, о безопасности туристов здесь особо не заботились. Никаких ограждений — иди куда хочешь. Но если сверзишься — сам виноват. Разумеется, мне хотелось сделать побольше красивых снимков, но Цербер зорко следил, чтобы я не совалась в опасные места.

Изучив все, что только можно, через проем в стене мы выбрались на ту самую старую дорогу, похожую на гигантскую змею.

— Ничего себе серпантин! — присвистнула я, глядя вниз.

— Серпантин будет, когда на Ловчен поедем, — возразил Сергей, взяв меня за руку. — Двадцать шесть петель, и местами двум машинам не разъехаться. Адов аттракцион.

По пути вниз мы доели пирог и решили, что этого явно маловато. Интернет подсказал, где находится «лучшая в Которе и во всей Монтенегро пиццерия».

— Слушай, слушай, — зашипела я, когда официант, приняв заказ, отошел. — Ты знаешь, на кого он похож?

— На Паспарту из «Форт Боярд», — таким же заговорщицким шепотом ответил Сергей, наклонившись ко мне через стол. — Только не карлик.

После этого мы почти час обсуждали всякие телешоу нашего детства, находя все больше общих точек. С Вовкой у нас была семилетняя разница в возрасте, и, как он говорил, культурный код не всегда совпадал. Незаметно за беседой прикончили полторы огромные пиццы, а оставшуюся половину взяли с собой на перекус.

Сразу за городом дорога поднималась вверх. Сначала вполне приличная, она становилась все уже и круче, пока не превратилась в одну полосу. Когда нам в третий раз пришлось пятиться задом до ближайшего кармана, чтобы пропустить туристический автобус, Сергей сказал с досадой:

— Надо было додуматься, что с утра они едут наверх, а после обеда массово возвращаются.

Впрочем, карманы я использовала на всю катушку — чтобы вылезти и обфотографировать все вокруг.

И все было хорошо, пока из-за очередного поворота на скорости не вылетел навстречу здоровенный черный джип.