Глава 22

– И тебе привет, Кирилл. Я поднимаюсь по лестнице и, обойдя Огнева боком, иду в свою комнату. Встреча не из приятных, поэтому я надеюсь, что его скорее отправят домой. Мама сказала, это он у нас на неделю, а может, и меньше, уж семь дней я как-то потерплю. – Новенькая… А может, и не потерплю. Подтянув рюкзак на плечо, оборачиваюсь к Огневу. Он стоит, прислонившись к стене. Хмурится. На нем белая рубашка-поло и широкие серые спортивные штаны. Невольно цепляюсь взглядом за его фигуру: широкие плечи и грудь, массивные руки, узкие бедра. Ему бы в рекламе сниматься. Одежды там или белья, а он в смертельно опасных гонках участвует. – Что? Извиняться будешь? – Было бы за что – извинился. – Ты меня оскорбил. – Это была констатация факта. – Пошел ты, Огнев, – я дергаю ручку двери и уже собираюсь войти внутрь, когда Кирилл меня останавливает. – Подожди. Слушай… – Слишком много фактов, Кирилл. Боюсь, я не так лояльна. – Прекрати видеться с Женей и Димой. Вот теперь я окончательно останавливаюсь. Даже оборачиваюсь к Огневу, хотя дверь не закрываю, а рукой удерживаю ручку, чтобы можно было сбежать. – Это даже забавно, – говорю я. – Ты, может, влюбился? Огнев сжимает челюсти до хруста и, отлипнув от стены, молча идет в свою комнату. Дверь закрывает с громким хлопком. Я даже подпрыгиваю от неожиданности и тоже решаю ретироваться к себе от греха подальше. И дверь на всякий случай закрываю. Мало ли что Огневу в голову взбредет. Переодевшись и разложив учебники, решаю совершить вылазку на кухню. Мама с работы еще не вернулась, так что обед придется готовить самостоятельно. Я, в общем-то, умею, но, когда открываю холодильник, решаю наспех сделать горячие бутерброды и чай. В холодильнике еще есть вчерашнее жаркое и фаршированные перцы, но я ни то ни другое есть не хочу. Быстро нарезаю колбасу и натираю сыр, достаю хлеб. Полученные бутерброды раскладываю на тарелку и отправляю ту в микроволновку. Вместо чая делаю какао. Достаю готовый ужин и собираюсь пойти к себе, но меня останавливает раздражающий голос Огнева: – А мне сделаешь? – Ты взрослый мальчик, справишься… Я быстро беру тарелку и какао и иду на выход из кухни. Мне почти удается пройти мимо Огнева и дойти до двери, когда там материализуется Борис. – Привет, – здоровается со мной. – Приятного аппетита. Кирилла угостила? Я останавливаюсь как вкопанная. Господи, пожалуйста, пусть Огнев скажет, что отлично справится сам… ну, пожалуйста. – Я вот просил, но Аня меня не услышала, наверное. – И правда, – тут же вклиниваюсь я. – Извини, не услышала. Держи, – я протягиваю Огневу свою тарелку с бутербродами. – Какао, чай? – А компот есть? – спрашивает с ухмылкой. – Не наглей, – говорю так, чтобы услышал только он. – Чай сделай, – бросает мне, забирает у меня тарелку и царственно следует к столу. От такой наглости я на несколько мгновений теряю дар речи. Вспоминаю, что за нами наблюдает Борис, и следую к чайнику, нажимаю кнопку, достаю чашку и спрашиваю с фальшивой улыбкой на лице: – Какой чай? – Ладно, оставлю вас. Я буду в кабинете, если что-то понадобится. Кстати… сегодня прекрасная погода, вы бы поплавали, пока тепло, а то жаркие осенние деньки, вы сами знаете, быстро заканчиваются. – Спасибо, дядя Боря, – любезничает Кирилл. Вот был бы он таким всегда, я относилась бы к нему иначе, а так… – Ну что там, новенькая, чай скоро будет? Ну вот, что я говорила… биполярка у человека. Минуту назад был любезным Кирюшей, а сейчас ненавистный Кир. – Сам себе сделаешь. Я подхожу к нему, чтобы отобрать тарелку с бутербродами, но он ее не отдает. Тянет на себя и на меня смотрит с превосходством. – Ты их мне сделала. – Я их себе сделала! – возражаю. – Это ты, вместо того чтобы отказаться, решил их присвоить. Не стыдно? – Не-а, – говорит Кирилл, быстро берет один бутерброд с тарелки и вгрызается в него зубами. – Ах, вот как… Я делаю то же самое. Мгновенно хватаю бутерброд и запихиваю его в рот. Огнев, конечно, пытался отобрать, но как только я откусываю, прекращает попытки и сникает. – Фу, новенькая… жрать чужие бутерброды. – Вижу, вы подружились, – мы с Огневым вздрагиваем, когда слышим реплику Бориса. – Да, дядя Борис, – первым находится Кирилл. – Вот уговариваю Аню поплавать сходить. – А что уговаривать? – искренне удивляется он. – Идите! Там так хорошо. – Пойдем? – донимает меня Кирилл. – Пошли, и правда – когда еще будет возможность? Под пристальным взглядом Бориса я не могу отказать Кириллу, поэтому соглашаюсь. Бутерброды, которые я сделала для себя, быстро заканчиваются, ведь их уплетает еще и Кирилл! В бассейн я все же иду. Борис прав – погода отличная, непонятно, когда еще такая будет. И пропускать мое любимое плавание из-за этого идиота не собираюсь. Выхожу из комнаты, завернутая в полотенце. На улице хоть и тепло, а вот в доме не очень. Разгуливать в одном купальнике прохладно. Вниз спускаюсь в гордом одиночестве. Даже радуюсь. Может, Огнев не выйдет? Построил хорошенького перед Борисом, и хватит? Останется в комнате у себя слушать музыку – или что он там любит делать? Я невольно вспоминаю свой визит к нему в спальню. Моя память, опять же, каждую мышцу на его идеальном теле запомнила. И даже шрам слева, чуть ниже груди, уловила. Безошибочно визуализирую каждую деталь и тут же несколько раз смаргиваю. От собственных мыслей становится стыдно, и я быстренько выбегаю из дома и иду к бассейну. Поскорее бы в прохладную воду. На подходе, когда мой взгляд цепляется за полуобнаженную фигуру Огнева, я резко торможу. Нет, это законно? Даже у меня слитный купальник, а он вырядился в плавки, которые больше на трусы-боксеры похожи, и… всё. Всё, понимаете?! На нем больше ничего нет. – Ну что застыла, новенькая? – говорит с ухмылкой. – Или ты любуешься? Кирилл поворачивается боком, принимает смешную позу, похожую на одну из тех, в каких вылеплены статуи греческих богов, и спрашивает: – Нравится? – Очень, – говорю с тонной сарказма в голосе. – Не представляю, как раньше жила без этого жалкого зрелища. – Аккуратнее, новенькая. – А то что? – фыркаю я. – Утопишь меня в бассейне? Кирилл мне не отвечает. Молча идет к шезлонгу, расстилает полотенце и размещается там. – Ты плавать не будешь? – Бешеных вперед. – Придурок, – бубню я и, бросив полотенце на шезлонг, с прыжка ныряю в бассейн. Вода прохладная, но через пару минут я привыкаю и холода уже не чувствую. Плаваю под пристальным взглядом Огнева. Я его кожей чувствую. Не могу передать, просто знаю, что Кирилл за мной наблюдает. Я же делаю вид, что мне наплевать. Погода прекрасная, солнце светит, а он, если плавать не хочет – пусть сидит. Я специально подольше побуду тут, чтобы он как можно дольше валялся на солнце, глядишь, и сгорит… Испортит свое красивое тело. Так, стоп! Снова мысли не туда. Из бассейна все же приходится выбраться. Я плавала до тех пор, пока мне не стало холодно. Кожа покрылась мурашками, а челюсти начали стучать друг о друга. Выбираюсь наружу, обматываюсь в полотенце и, постояв так несколько минут, начинаю вытирать влажные волосы. Делаю шаг назад и натыкаюсь на что-то твердое и… теплое. Быстро срываю полотенце с головы и с удивлением смотрю на Огнева. Он стоит рядом. Даже не думает отходить. И пялится на меня нагло. – Нравится? Хочу спросить с издевкой, но выходит почему-то хрипло. И ком в горле образуется. Я быстро облизываю губы и отворачиваюсь, хочу отойти на безопасное расстояние, но Огнев внезапно хватает меня на руку и тянет на себя. – Что ты себе позволяешь? – вскрикиваю я. – Помолчи, заноза, просто, мать твою, помолчи… Я сглатываю… Мы стоим слишком близко друг к другу. Грудь Огнева упирается в мою, его рука, до этого удерживающая меня, внезапно активизируется и ползет от кисти выше. Я и так вся мурашками покрыта, а еще эти теплые касания. Его ладонь на моей талии, его взгляд на моем лице, на подбородке, на груди… везде. Он в каждую клеточку моего тела заглянул, я уверена. В самую душу успел наверняка. А дальше… дальше происходит то, чего я никак не ожидала. Кирилл резко обхватывает меня за затылок и приближает мое лицо к своему. До поцелуя, который неминуемо должен произойти, остаются какие-то секунды, и, слава богу, я воскресаю. Прихожу в себя и резко толкаю Огнева в грудь. Он отходит на несколько шагов, поскальзывается и падает в бассейн. – Вот, отличная идея, – кричу я. – Остудись. Я быстро поворачиваюсь к шезлонгу. Собираю свою одежду, а потом резко оборачиваюсь. Не знаю, то ли всплески воды показались мне подозрительными, то ли я что-то почувствовала. Мне нужна секунда, чтобы понять, что Кирилл вовсе не плавает – он пытается не утонуть.