Глава 24

Аня Мое сердце колотится как бешеное, когда Огнев смотрит на меня с прищуром. Я-то надеялась, что он тут же отстранится! Скажет что-то в своем репертуаре и свалит, но он и не думает. Продолжает на меня пялиться. То в глаза мне, то на губы. Господи, зачем я вообще про поцелуй сказала? – Ну так что? – давлю до конца, вынуждая его принимать решение быстрее. Если все-таки соберется целовать – отвернусь быстро. Или кричать начну, где-то недалеко Борис, он должен услышать. Впрочем, когда Кирилл наклоняется, я не то что не отворачиваюсь, я даже глаза захлопнуть не могу. Смотрю на него и поверить не могу в то, что он целоваться собрался! Сдурел, что ли? Кирилл замирает в паре сантиметров от моих губ. – Смелость, новенькая, похвальна, но у тебя глупость. Знаешь почему? – И почему же? – Потому что смелый только тот, кто готов пойти на то, что предлагает. Ты – не готова. – Почему это? – быстро протестую. – Потому это… Кирилл резко отпускает мои руки и, оттолкнувшись от земли, быстро оказывается на ногах. Я же чувствую себя тюленем. Пытаюсь встать быстро, но выходит неуклюже и медленно. Когда я все же поднимаюсь на ноги, Кирилл уже находится на безопасном расстоянии. – Это переходит все границы! – говорю с возмущением. – Ты это специально устроил, да? И не тонул вовсе, прикидывался? – Я не умею плавать, новенькая, так что тут да, спасибо – не дала умереть. Хотя… это же ты меня и столкнула. – Я тебя не толкала, ты поскользнулся. – От твоего толчка. – Ладно… допустим, я виновата. – Не допустим, ты точно виновата! – Да ты издеваешься! Ты сам меня позвал в бассейн плавать! – И что? – Ты должен был сказать, что не умеешь! – Ну вот – говорю. Будешь знать. – Ты невыносимый, – говорю и яростно срываю полотенце с лежака. Обматываюсь им и, повернувшись к Кириллу, хочу что-то добавить, но тут же замолкаю. К черту! Ни слова ему больше не скажу! – Новенькая! – останавливает меня криком. – Чего тебе? – Если попросишь еще раз – я не буду отступать! – Еще чего! Я быстро сбегаю в дом. Поднимаюсь на второй этаж, перепрыгивая ступеньки через одну. Добравшись до своей комнаты, с грохотом захлопываю дверь и проворачиваю ключ в замке! Поверить не могу, что Огневу удалось вывести меня из себя! Хотя… чему я удивляюсь? Он кого угодно достанет! Я быстро сбрасываю с себя купальник, оборачиваюсь полотенцем и иду в душ. Мою волосы шампунем, ополаскиваюсь после хлорированной воды бассейна и, обмотав полотенце вокруг головы и надев халат, выхожу из ванной. Почти сразу же натыкаюсь на Огнева, сидящего у меня на кровати. – Ты что здесь делаешь? Нет… Как ты сюда попал?! – Через балкон! – он пожимает плечами и кивает на открытую балконную дверь. Я точно помню, что я ее закрывала! Я ее с тех пор, как он умудрился ко мне залезть, не оставляю открытой. Это что же получается?! – Ты как ее открыл? – Ловкость рук… Кстати, – Огнев поворачивается ко мне и улыбается: – Книжка зачетная… Не думал, что ты такое читаешь. В эту минуту я готова умереть со стыда, потому что в его руках совсем девчачья книжка. О первой настоящей любви, об отношениях. Да еще и закончила читать на таком моменте! Герой признавался героине в любви и должен был ее поцеловать! Я решила отложить чтение на сегодня, так как было уже поздно. И вот – пожалуйста. – Положи, где взял! – откуда-то нахожу в себе смелость произнести. – Нет, ты только послушай, я зачитаю! – Не смей! Естественно, Огнев и не думает слушаться! – “Линда медленно прикрыла веки и тихо прошептала: “Я разрешаю тебе меня поцеловать”, – прыскает со смеху Огнев. Я в этот момент срываюсь с места и бегу вырывать книгу из его рук. Он успевает процитировать что-то еще, прежде чем мне удается забрать роман у него и спрятать за спину. – Ну ты даешь, новенькая, так распереживалась из-за книги. – Ты не имел права проникать в мою комнату, рыться в моих вещах и вообще… я пожалуюсь Борису! – Опять, новенькая, – Кирилл хмурится и мотает головой. – Говоришь то, что не готова выполнить. – Вот как? Я решительно направляюсь к двери. Дергаю за ручку, запоздало вспоминая, что сама ее закрыла. Проворачиваю ключ… Хватит! Мне надоели его издевки. В конце концов, если Борис взял Кирилла к себе пожить, это ведь не означает, что я должна его терпеть? Впрочем… дойти до Бориса мне не суждено. Я даже выйти из комнаты не могу, потому что как только приоткрываю дверь, над моей головой Кирилл нагло размещает свою огромную лапищу и давит ею на деревянное полотно. Характерный щелчок приводит меня в еще большее бешенство! То есть он говорит о том, какая я нерешительная, и сам же запрещает быть другой? – Ты уж определись, Огнев… – Я просто даю тебе шанс не стать стукачом. – Серьезно? – Абсолютно. Я же не бегу рассказывать о том, как ты меня едва не утопила. – Я тебя спасла, полоумный… – Заткнись! – говорит резко. – Надоело препираться. – Тогда уходи! – командую. – Вали давай в свою комнату. – У тебя интереснее. Романчик вон… веселый. – Огнев! Тебе что вообще надо? – решаю спросить. – Поговорить серьезно. Я ныряю под его руку и оказываюсь у Огнева за спиной. – Ты умеешь серьезно? – Если ты будешь слушать и не перебивать – да. – Валяй! – я делаю характерный взмах рукой. Разрешаю ему наконец начать разговор. – Прекращай общаться с Женей и Димой. – А то что? – Ничего. Просто – прекращай. Оно тебе не нужно. – Аргументы будут? – Нет. – На выход! – я киваю Кириллу на дверь. Мне, если честно, согласиться хочется. Если после этого Огнев оставит меня в покое – я со всеми прекратить общаться готова, но… кто он такой, чтобы мне указывать? – Если ты что-то знаешь – говори. Если нет – я не буду тебя слушать. Крепостное право, если ты не в курсе, отменили, да и ты… не барин. – Ты всегда такая упертая? – Только с теми, кто мне неприятен. – Нарываешься, новенькая. – На что? – На ответку. Мне все-таки удается выставить Огнева за двери и закрыть их на ключ. Впрочем, что это даст, если он спокойно открывает балконную дверь и проникает внутрь? Так ведь и спать страшно ложиться! Дверь закроешь, а он все равно влезет. Надо попросить Бориса сменить шпингалет замком. Не будет же он, в конце концов, учиться вскрывать замки.