Глава 3. Обычный рабочий день

12 августа, понедельник

Будильник прозвенел, как гром с ясного неба. Чужой и непривычный. А я вздрогнула, зашарила под подушкой, пытаясь найти и обезвредить его. И злилась, что не нахожу. Зато наткнулась на голое мужское плечо.

Вспомнить всё, как в том фильме…

Кузя схватил мобильник и тыкнул в экран, отключив назойливый рингтон. Повозил башкой по подушке и хрипло констатировал:

— Пять тридцать, блин… Глинская, ты садистка.

— Чё сразу Глинская, — обиделась я. — В душ надо? Позавтракать надо? А потом ещё выехать отсюда, ты в курсе, что есть такое явление, как пробки?

— Э, перестань, ты начала говорить, как моя бывшая, — Кузя приподнялся на локте и удивлённо глянул на меня.

— Блин… А знаешь что?

— Что?

— Давай больше не спать вместе.

— В смысле? — раскорячил глаза Кузя, а я рассмеялась:

— Нет, уговор остаётся в силе, но ночевать в одной кровати мы больше не будем. Вот это точно противоестественно!

— А-а-а, ты в том смысле… Ну, да, согласен… Не хочу, чтобы с тобой получилось, как с моей бывшей.

— Во, трахнулись, разбежались!

— Договорились, — и он протянул мне руку. Я пожала тёплую сухую ладонь и вздохнула:

— А теперь надо как-то вставать…

— У меня есть отличный метод!

Прежде чем я успела высказать долю сомнения в успешности отличного метода, Кузя навалился на меня и ткнул пальцами подмышки, завозил ими, щекоча. Я завизжала, пытаясь выбраться из-под этого агрессора, но мне зажали рот поцелуем. Задохнувшись от неожиданности и умиления, я на пару секунд расслабилась, поддалась, но потом решительно оттолкнула Кузю в сторону:

— Не, не пойдёть! Пора вставать! Завтрак организуешь ты, а я иду в душ первой, ибо яжедевочка!

— Феминистка, — пробурчал друг. — Смотри, я же и в душ к тебе приду!

— Только попробуй, — я пригрозила ему кулаком и встала.

Мы по очереди помылись и почистили зубы одноразовыми щётками, потом нашли столовку, где нам сервировали по чашке кофе и по бутерброду, и наконец выползли из отеля на утреннюю улицу. Кузя поёжился:

— Ну вот, кажется, дождик начинается…

— Ной не ныл, и ты не Ной, — весело ответила я. — Тебя подвезти?

— На метро быстрее, а то есть такое явление, как пробки, — съязвил этот негодяй. — Всё, Глинская, до вечера. Жди смску.

— Кузя…

Я замялась. Говорить или нет? Да походу уже можно всё, мы и раньше были откровенны друг с другом, а теперь, после дружеского секса, и тем более.

Он смотрел на меня с улыбкой, и от этой улыбки у меня дрожь пробежала по телу — этакий отголосок прошедшей ночи, воспоминание о шершавых пальцах на моих сосках и волосатых ногах, трущихся о ноги.

— В общем, это было… Годно, — выдавила я очередную банальность, получив за неё чмок в щёку.

— Юлька, ты тоже клёвая! Я побежал.

Мы разошлись в разные стороны, как две машины на пустой трассе. Я отправилась к себе на Ваську — переодеться и сразу же ехать на работу. Всё тело приятно ныло от вчерашних экзерсисов, а на душе совершенно неожиданно было легко и весело. Давненько я не просыпалась в таком бодром настрое!

За десять лет у меня случилось всего два серьёзных романа. Один с интерном, когда я после медколледжа пришла работать во вторую городскую, а другой — с педиатром, там же, но три года спустя. Интерн уехал стажироваться в Москву, и наша любовь угасла в тот момент, когда я узнала, что он не собирается возвращаться, а уже нашёл себе там новую пассию, на месте, так сказать. Педиатр же после шести месяцев безоблачного счастья, когда я уже стала задумываться о ребёнке и декретном отпуске, нашёл во мне изъяны, несовместимые с совместной жизнью — например, я не умела жарить блинчики так же божественно, как его мама. Учиться жарить блинчики мне было некогда, ибо после смены в больнице я бегала с уколами по пациентам, пытаясь отложить на собственную машину.

А потом болезнь победила казавшуюся непобедимой маму, и мне пришлось оформить опекунство над тогда ещё несовершеннолетней Женькой, получив в придачу полквартиры и пугливую кошку. Тогда же закончились и мои романы, потому что стало банально некогда. У сестры начался период бунтарства, а на носу маячил ЕГЭ и поступление ещё неизвестно куда. Я сменила работу, сев за стойку стоматологического центра, и купила, наконец, долгожданный Матиз. В кредит. Но на замужество и романы махнула рукой. Нет так нет.

Когда я влетела в прихожую квартиры, Женька уже тащилась из туалета на кухню. Вид у сестрицы был сонный, и мне пришлось её подвинуть с дороги, чтобы взять в ванной комнате постиранный халат. Пока дева в пижаме заваривала кофе, я включила утюг и понеслась причёсываться и краситься. А когда вернулась на кухню, меня встретил вопрос, заданный с естественным любопытством:

— Ну, и кто это был?

— Спросила бы лучше, как прошло моё свидание, — буркнула я, раскладывая халат на гладильной доске.

— Чё тут спрашивать, и так видно, что прекрасно прошло.

— Это по каким таким признакам?

— У тебя вид Мухи, слопавшей две котлеты!

Муха материализовалась на кухне и вопросительно мяукнула. Я почесала кошку за ухом и ответила ей:

— Нет, котлет нету, это Женька прикалывается так.

Кошка возмущённо фыркнула и уплыла обратно в комнату. А я отмахнулась от сестры:

— Ну тебя. Лучше скажи, ты к тёте Оле собираешься?

— Ой, что там делать в этой глуши?

— Закрутки на зиму ей помочь сделать! Коза! Ты чем там собралась заниматься? Соблазнять тракториста Колю?

— Закру-у-утки, — уныло протянула Женька. — А чего сама не поможешь?

— Когда мне, пардон? Отпуск в сентябре, а там уже огурцы сгниют!

— А на кавалеров есть время…

— Евгения! — я повысила голос и пшикнула на халат водой из пульверизатора. — Не зарывайся!

Сестра фыркнула и, демонстративно задрав нос, удалилась из кухни, не забыв, впрочем, прихватить чашку кофе. Я только глаза закатила, но ничего не сказала. Халат погладить и лететь ласточкой на работу. У нас не любят опозданий.

В здание стоматологического центра я ворвалась, как вихрь, в целую одну минуту девятого. Наспех показав охраннику бэйдж, взбежала по ступенькам и бросилась в общую комнату, чтобы переодеться. Нина Аркадьевна, старшая медсестра, женщина седовласая и строгая, сидела на моём месте и отвечала на звонок. Проводив мой вихрик взглядом, она только головой покачала. Ну, не сердитесь, Нина Аркадьевна, буду должна!

Натянув халат и бросив сумку в шкафчик, я метнулась на рабочее место. Старшая медсестра вручила мне трубку со словами:

— Назначь Залесской на сентябрь осмотр. И не забудь прозвонить тех, кому на профилактическую чистку.

— Хорошо, спасибо, Нина Аркадьевна, — я схватила трубку, глянул на экран компьютера, где была открыта карточка пациентки: — Доброе утро, Светлана Викторовна, с вами Юля, давайте вместе подберём дату, которая подойдёт вам. В какое время вам удобнее, с утра или после обеда?

Пока мы выбирали, когда Залесской удобнее прийти в клинику, Нина Аркадьевна копалась в бланках у меня за спиной. А когда я попрощалась, заверив пациентку в безграничной любви, которую испытывает именно к ней весь персонал, и отправила трубку на базу, старшая медсестра встала по ту сторону стойки и облокотилась на неё, положив подбородок на сложенные в замочек ладони:

— А чего это мы вся так светимся?

Таким добрым и чуть ироничным тоном это было вопрошено, что я улыбнулась и загадочно ответила:

— А того, Нина Аркадьевна! Что, так заметно?

— Прямо благостный свет из очей струится, — усмехнулась женщина. — Влюбилась, что ли?

— Ну… Эм… Не-е-ет, — протянула я. — Наверное…

— Молодость, — покачала она головой, явно ностальгируя по тем временам, когда мужчины от неё падали и сами в штабеля укладывались, и ушла в кабинет. А я наморщила лоб. Надо сделать морду лица попроще, а то так и будут спрашивать, штой-то я свечусь.

В обед по пути в кафе я проверила мобильник на предмет новостей и увидела две смски. Первая была от контакта «Мирусь» и гласила: «Зачётные ножки Глинская!» Вторая — от Кузи, загадочная: «Вечером в десять на ППД форма одежды посвободнее». Блин, кожно-венерологический — это КВД. Гаишники — ППС, а правила дорожного движения — ПДД. У нас, девочек, бывает ПМС. А что такое ППД? Яндекс ничего внятного подсказать не смог, поэтому я отправила Кузе ответ вопросом: «Что такое ППД?»

Когда я уже доедала обед, телефон завибрировал, и на экране отразилось уведомление. Я спешно открыла смску и прочитала: «Площадь пролетарской диктатуры, неуч:)» Ишь! Ещё и обзывается! Ну, я ему покажу, как обзываться! Я этому Кузе покажу… Кузькину мать!

Что бы такого надеть посвободнее?

Задумалась, а в животе уже проснулся электрический скат, огласив своё пробуждение долгим сладким спазмом, пронзившим женские репродуктивные органы. Мне нравится всё это, чёрт возьми, нравится!