Глава 23. Детки-конфетки

22 августа, среда

В моём мире воцарился покой.

Я даже проснулась утром и поймала эту мысль первой. Кузя сегодня не был прогнан противной Мухой, поэтому похрапывал рядом, раскинув руки звездой. Разлепив глаза, налюбовавшись им вдоволь, я подумала мысль и улыбнулась. Как хорошо! Как же, о господи, хорошо, когда всё в порядке!

И как хрупко…

Аккуратно, чтобы не потревожить Кузю, я встала и пошла на кухню. Машинально приготовила чашки, налила воду в турку и поставила её на огонь. С пакетом кофе в руке зависла над плитой.

Всё, как всегда.

Кроме звонка в дверь.

У меня даже сердце ёкнуло. Я ещё помнила, чем оборачиваются звонки в дверь ранним утром. Поколебавшись пару секунд, всё же пошла открывать. Не припрётся же тётка снова, когда её так красиво выгнали!

И правда. За дверью оказались двое мальчишек. Я сразу и не врубилась. А потом подняла брови с вопросом:

— А вы что тут делаете в такую рань?

Два вихрастых брата-акробата стояли, взявшись за руки, и смотрели одинаково — исподлобья. За плечами — рюкзаки, в глазах — страх.

— Я нашёл твой адрес у папы в записной книжке, — сказал старший, Димка. — И мы приехали.

— Отлично, — восхитилась я. — А папа знает, что вы здесь?

— Папа ушёл в магазин и не вернулся, — просто ответил мальчик.

— Когда?

— В пятницу.

— Блин, — только и смогла произнести я.

А в коридор выполз сонный разбуженный Кузя в трусах и, зевнув, спросил:

— Гости?

— Ага, глодать кости, — буркнула я и втащила обоих пацанов в квартиру. Кузя наморщил лоб, разглядывая гостей, и потряс головой:

— Я пошёл в душ. Кофе ты сделаешь или я?

— Я уже почти. Мальчики, разбувайтесь и на кухню.

— Нет такого слова «разбувайтесь», — заметил Димка, елозя одной ногой о другую, чтобы скинуть кроссовок. Я шумно вздохнула:

— Какие все грамотные стали, просто ужас!

— У меня всегда пятёрки по русскому, — с некой долей гордости заявил он.

— И у меня, и у меня будут, — проныл младший.

— Будут, если будешь хорошо учиться, — наставительно сказал Димка.

— На кухню! — напомнила я, повысив тон. — Молча. Я ещё не проснулась.

Они послушались. Я старательно пыталась сообразить. Папа ушёл за хлебушком в пятницу. Сегодня среда. Это получается… Парни одни уже пять дней? Ни фига себе! Что стукнуло в голову моему родителю? О чём он себе думает? Если ещё жив, конечно!

Ох нет, нет… Я уже пережила это с Женькой, когда меня приглашали в морг на опознание… С папой я этого уже не переживу! Не то чтобы дочерняя любовь во мне заговорила… Но блин, это же ужасно!

Мальчишки — Димка и, как я выяснила, Денис — сидели за столом и сосредоточенно уплетали остатки блинов, запивая их молоком. Кузя вошёл уже одетый, принял чашку кофе и спросил тихо:

— Это кто?

— Мои братья. По отцу, — так же тихо ответила я.

— Мне нужно знать, почему они здесь?

Боже, какой ты классный, Кузенька…

— Похоже, папа пропал без вести. Он ушёл в пятницу в магазин и не вернулся. Мальчики были дома одни…

— А потом у нас кончились макароны, — вздохнул Димка. — И яйца.

— Вот, пожалуйста…

— Твой отец… Он раньше так уходил?

— Кузя, я не виделась с ним много лет! — с возмущением ответила я. — Откуда я знаю?

— Спокойно, мать, не кипешуй, — он притянул меня к себе и поцеловал горькими от кофе губами. — Сегодня бери отгул и ищи отца. О, подключи Мируся, у тебя же есть его телефон!

— Что Мирусь сделает? — я покачала головой, прислонившись к его плечу.

— Во всяком случае, у него больше возможностей, чем у тебя. Значит так. Съезди на квартиру, где они живут, поищи, куда отец мог пойти. А я тебя отмажу на работе, договорились?

Кузя выпил кофе и ушёл на метро, а я присела напротив братишек.

Они были так похожи, что казались фотографиями одного ребёнка в разном возрасте. Димку срочно нужно стричь, а вот Денису вихрушки очень идут — они делают его похожим на маленького ангелочка, только крылышек не хватает. Смотрят оба искоса. Конечно, мать ушла, отец ушёл… Вообще непонятно, что с ними делать. Не могу же я…

Соцслужбы должны были помочь отцу, но явно ничего не сделали. А вдруг он сбежал от детей? Однажды уже сделал это, а теперь второй раз… Нет, не буду так думать. Буду считать, что папа, как и Женька, оказался в больнице. Что он жив.

— Доели? — спросила я у мальчиков. Те синхронно кивнули. Как близнецы. — Тогда поехали к вам домой.

— Зачем? — Димка прищурился.

— Затем. Надо взять фотографию папы и отнести в милицию. Человек просто так не пропадает.

— Думаешь, его похитили?

В голосе мальчика прозвучал ужас, и я махнула в него рукой:

— Не говори глупостей! Зачем кому-то похищать папу?! Может быть, ему стало плохо на улице, и его отвезли в больницу.

Лажа, Юлька. Ты говоришь детям лажу. Нифига ему не стало плохо. Хотя нельзя исключать такую возможность. Но окончательно я всё смогу прояснить только на квартире.

— Всё, не будем терять время. Заберём кое-какие ваши вещи и документы. Дима, ты знаешь, где что лежит дома?

— Вещи да, а документы… Паспорт, что ли? У нас нет паспорта! А папин всегда с ним.

— Ладно, на месте разберёмся. Поехали.

Примерно через час мы уже входили в квартиру. Димка открыл дверь ключом и кивнул в сторону большой комнаты:

— Там папины вещи, наверное, и документы где-то там.

— Уфти, — ответила я ему, входя в комнату. — Ко второму пришествию мы точно что-нибудь найдём.

Пацан пожал плечами:

— Посмотри в ящиках секции.

— Отличная идея, — похвалила я его и направилась к старинной советской секции, если не ошибаюсь, производства коммунистической Югославии, которая снисходительно взирала на бардак в комнате стеклянными витринами сомнительной чистоты. Один ящик был забит счетами и гарантийными талонами. Второй — носками, свёрнутыми в неаккуратные комки. В третьем я нашла папки. На верхней красовалась надпись: «Важное».

Важными оказались именно свидетельства о рождении мальчиков, свидетельство о разводе с мамой и о браке с Натальей. Папиных документов там не нашлось. Ну ладно паспорт. Его надо носить с собой, а военный билет? Трудовая книжка? Свидетельство о рождении? Диплом? Где это всё?

Или это неважное?

Ладно, пахнет всё очень и очень плохо. Вещи валяются везде в полном беспорядке, грязные тарелки на столе вперемешку с тряпками, газетами, карманными книжками, везде пыль, грязные следы на полу… Если бы я уже не видела точно такой же бардак на кухне, то подумала бы, что кто-то обыскивал комнату. Но нет, думаю, никому папа не нужен даром, чтобы вламываться и похищать его.

— Дима, мне нужна папина фотография.

Мальчик пробрался через завалы и полез в нижний комод секции. Оттуда был извлечён большой альбом. Димка перевернул несколько страниц, между которыми лежали карточки, и протянул мне фото. Обнявшись, на нём стояли папа в костюме и Наташа, его вторая жена, в летнем платье и с сумочкой. Довольно чёткий снимок, должен пригодиться. Фото вместе с документами мальчиков и свидетельством о браке я положила в сумку, потом сказала:

— Собирайте вещи — штаны, рубашки, свитера! Не забудь про трусы и носки! И куртки тоже.

— А сумку школьную? — как-то обречённо спросил Дима, снова набычившись. Я махнула рукой:

— Бери, если есть. Лишней не будет.

В машине мальчишки странно молчали. Впрочем, я почти не обращала на них внимания. Я позвонила Мирусю.

Он отозвался через несколько гудков:

— Глинская? Кузя мне уже сказал, что у тебя опять здец.

— Мягко говоря, ага. Давай я к тебе заеду, а? По телефону не объяснишь.

— Давай, мать, жду. Адрес скину смской, пропуск закажу.

— Нас трое.

— Пацаны с тобой?

— А куда я их дену?

— Ладно, привози, — фыркнул Мирусь и отключился.

Через десяток секунд от него пришла смска с адресом, и я вбила его в навигатор. Димка спросил с заднего сиденья:

— А куда мы едем?

— К одному моему другу, который поможет найти вашего папу, — ответила я и завела мотор.

Мирусь не обманул: нам выдали пропуска и даже проводили на второй этаж к кабинету номер 23. Открыв дверь, я сразу увидела друга и бывшего одноклассника, который что-то быстро печатал на компьютере. Подняв взгляд, Мирусь обрадовался:

— Глинская, заходи, не жмись! Пацаны, вы там садитесь, порисуйте. Да, у дяди Коли много маркеров! Колян, дай детям маркеры, не жмись!

Колян, высокий усатый мужчина в свитере с оленем, неохотно поделился с братишками бумагой и фломастерами, а я присела на стул напротив Мируся:

— В общем, вот такая история.

— Ага, наслышан о явлении христов народу, — кивнул он. — На квартире была?

— Была. Ничего не нашла. Меня терзают смутные сомнения: ушёл ли он за хлебушком и вернётся через двадцать лет, потому то попал в аварию и лежит с амнезией в коме, или просто ушёл, потому что пошло оно всё нафиг.

— Пиши заявление, будем работать.

— Прости, я просто не могу через это проходить ещё раз, — покаялась я, взяв протянутую ручку.

— Пиши, Глинская, найдём мы твоего папку, — ободряюще улыбнулся Мирусь. — Фотки есть?

— Вот.

Я выложила на стол снимок:

— Это его жена. Она ушла несколько лет назад. С тех пор папа… ну, ему трудно.

Мирусь помотал головой, но ничего не сказал. Забрал снимок и подсунул мне бумагу:

— Пиши.

Я написала. С подсказками, потому что всё никак не могла сформулировать, что мне надо. «Найдите папу» — точно не прокатит, как заявление. Мирусь диктовал, я записывала скрипящей рукой и злилась. На ручку, на папу, на себя. Вроде бы всё наладилось, и на тебе, пожалуйста.

— А что с пацанами будешь делать? Соцработника вызывать?

— Мирусь, ты чё? Сдурел, да? — я оглянулась на мальчишек, которые спорили с Коляном, как надо рисовать пистолет.

— Не, не мало ли…

— Всё-таки родственники, не чужие люди, — пробормотала я.

— Смотри сама.

— Да, что-нибудь придумаю, — вздохнула. — Короче, мой номер у тебя есть, если найдёшь — звони.

— Договорились. Держи пропуска.

Когда мы с мальчиками вышли на улицу, Димка спросил, не глядя на меня:

— Теперь ты нас отвезёшь в опеку?

— Куда? Что за ерунда? — спросила я удивлённо. Пацан помялся, смотрел на братишку, который молчал, надув губы, потом сказал неохотно:

— Папа нас туда уже хотел отвезти несколько раз… Ну, мы не слушались, и вообще… Дениска в комнате не убирал…

Я прикрыла глаза. Господи, за что мне всё это? Мамаша-кукушка, папаша-куку…ш! И только Юле больше всех надо, ага.

— Я вас отвезу домой. Ко мне домой.

Открыла им заднюю дверцу машины, сказала внушительно, пока они усаживались и возились с ремнями:

— Убирать комнату будете без вопросов. И никаких раскиданных вещей! Пока не найдут папу, поживёте у меня, а там посмотрим.

— Что, и в школу придётся ходить? — слегка взгрустнул Димка, а Денис протянул:

— А я хочу в садик!

— Дурак, ничего там нет интересного!

— Сам дурак, мне надоело дома сидеть!

— Тихо. Пойдёте и в школу, и в садик. Как-нибудь, — пробормотала я, садясь за руль. Ума не приложу, что я буду с ними двоими делать…