Глава 5 · Про культурные различия и печальный опыт
– …поглядим, поглядим, ваша светлость, что у нас из срочных работ для вас, великого нашего, отыщется…
После четырех пар (сплошная писанина!) я чувствовала себя слегка отупевшей, и слова коменданта в основном пролетали мимо ушей. Хотелось только одного: упасть на кровать и уснуть. И шус бы с той плоской подушкой, хотя шея из-за нее до сих пор болит.
И сейчас, страдая морально и физически, я стояла в обиталище коменданта на пару со своим куратором. Студенческим, понятное дело. Профессор Фирс про отработку только объявил – и пошел по своим делам, а Тарис Тарг едва не сквозь зубы любезно пояснил мне, что я должна подойти к шести вечера к мистеру Троллану.
– …и думаю я, ваша светлость, что полигон землЯников после сегодняшней практики второго курса нуждается в срочной помощи. Прямо-таки взглянуть на него без слез нельзя, вот как нуждается…
– Весь? – осведомился Тарис, вложив в одно слово добрый литр сарказма.
Он стоял перед столом тролледракона, скрестив на груди руки. Вот как зашел, как встал, так и не шевелился больше, клянусь!
Комендант же, сидя в огромном, под стать ему кресле, перебирал разные папки, здоровенные книжки вроде классных журналов и бубнил, не замолкая. Да все о том, как же здорово, что студенты настолько ответственны, что уже на второй день семестра делают все возможное, чтобы потрудиться на благо родной академии и сократить таким образом расходы на обслуживающий персонал. Шутил, видимо, но как-то очень уж нудно и неторопливо…
Слушать его мне быстро надоело. А занятие себе нашла. Поскольку стоять рядом со светлостью никакого желания не было, торчала я с другой стороны стола. Отсюда очень удобно оказалось разглядывать большую карту, висевшую на стене между стеллажами. Карта была вовсе не мира и даже не нашего королевства! Я быстро поняла, что изображен на ней план академии. Огромная территория! Одних полигонов десяток наберется! Да пять учебных корпусов, да общежитие, да столовая… И еще какие-то домики поменьше – хозяйственные постройки, наверное. А вот тут прямо лес густой, не парк никакой, гуща непролазная, судя по карте…
От внимательного изучения карты меня отвлекло слово «очистка».
– …очень нуждается, ваша светлость! В серьезной, вдумчивой очистке, м-да-а… Но отработку вам назначили всего-то на четыре часа, так что со всей задачей вряд ли управитесь. Придется мне, ваша светлость, малый участок выделить…
– Уважаемый комендант! Вы вполне можете называть меня «мистер Тарг», – вдруг перебил его Тарис. – Я практически уверен, что не первый раз обращаюсь к вам с этой незначительной, легко выполнимой просьбой.
Комендант поднял глаза от своих бумажек и расплылся в широкой улыбке. Зрелище, скажу я вам, на грубо отесанной зеленой морде, то есть лице, страшненькое! Ну тролль как есть! А зубищи-то – каждый чуть не с мою ладонь! Да вдобавок приятного такого салатового цвета…
– Ну что вы, ваша светлость! Как можно?! С вашим-то происхождением да статусом, я уже не говорю о том, что вы, ваша светлость, – наша гордость!
Я покосилась на Тариса и увидела на его вечно невозмутимом лице – пам-пам-пам! – эмоцию! Ну, такую себе, и сразу она пропала, но ведь была!
– Господин комендант, – спокойно сказала гордость академии. – Я благодарен и польщен, что ваше мнение обо мне столь высоко и не меняется с годами.
Судя по всему данная пикировка происходила не первый раз и заканчивалась на той же ноте.
Интересно, почему целый герцог настаивает на том, чтобы какой-то комендант обращался к нему как к обычному студенту?
Тем временем тролледракон переключился на меня:
– Малышка, ну что ты на карту уставилась? Я тебе точь такую выдал, только поменьше. Брошюрка среди учебников вложена – разверни и изучай. Так! Значит, полигон земляников, угловой квадрат слева от входа – ваш! Можете приступать! Два часа сегодня, два часа завтра. Перерыв на ужин в отведенное время не входит. Свободны!
Тарис Тарг тут же развернулся и, буквально печатая шаг, направился к двери. Я, понятно, за ним. Но тут в спину прилетело:
– Что, мисс, запрягла уже лошадку?
Я аж дернулась, вспомнив наш с комендантом разговор. Да я такую лошадку, как его светлость, и бесплатно бы не взяла!
Отвечать не стала.
В кабинете громыхнул смешок, но я решила останавливаться. Ясно уже, что у нашего коменданта ужасно специфическое чувство юмора!
Неясно другое…
Догнав Тариса, я спросила:
– Скажите, а почему комендант отработки назначает? Он же вроде общежитием заведует.
– Не только, – сообщила светлость, даже головы ко мне не повернув.
Не дождавшись дальнейших пояснений, я забежала чуть вперед парня и задала следующий вопрос:
– За воспитанием, что ли, следит заодно?
– За воспитанием тех, кому оно требуется, – ответили мне с заметной язвительностью. – Но у мистера Троллана свои, не совсем адекватные взгляды на данный аспект его работы.
По ходу, так! Показалось мне, что вот сейчас тролледрак воспитывал как раз его герцогскую светлость…
Интересно, во-первых, за какие это прегрешения? Как ни странно, Тарис Тарг, конечно, надменный, но по крайней мере не грубиян. А во-вторых неужели это действительно можно – вот так вот взять и целого герцога… воспитывать. В моем понимании герцог, как родственник короля, – в этом плане неприкосновенен.
– В обязанности коменданта академии входит слежение за порядком и дисциплиной, а также руководство хозяйственной частью. Полагаю, что вас, как талантливую бюджетницу, он лично встречал исключительно из любопытства. Обычно заселение первокурсников в задачи мистера Троллана не входит.
– А-а-а… – протянула я. – Так он, получается, завхоз академии.
– Правильно, – вздохнул Тарис. – Мисс Хеллиана, давайте оставим вопросы на более удобное время. До ужина остался всего час, как вы могли бы заметить.
Могла бы, если б часы у меня были. В холле общежития большие висят, но я на них и не глянула.
– Даже пятьдесят минут, – добавил куратор, мельком посмотрев на свое запястье. А там квадратный циферблат на массивном браслете…
Ничего! Со стипендии и я куплю себе часики. Явно ведь нужны, так как в комнатах вот, кажется, нет часов. Хотя подушка, конечно, в приоритете.
Я в очередной раз потерла шею, свернула за Тарисом на тополиную аллейку, вымощенную розовым камнем, и подумала, что стипендию могли бы и побольше давать. Академия явно богатая… ну так и не зря королевская.
И сразу улыбнулась своим мыслям. Вот быстро ты привыкаешь к хорошему, Хелли! Еще недавно с трудом на сушки денег наскребала, а сейчас планируешь и часы, и подушку!
Так… Не о том думаю. Мне работать сейчас! Причем, кажется, по специальности! Проводить серьезную очистку полигона. Что ж там студенты натворить могли? ЗемлЯники… Смешное название, ударение поменять – и будут ягодки…
Так, Хелли! Опять не о том. Есть вещи поважнее.
Я поравнялась с Тарисом, стараясь идти так же резво.
Но соревноваться с высоким парнем было сложно, потому я предложила:
– Послушайте, вы мне покажите или расскажите, как до полигона дойти. И все! Дальше я сама.
Я поймала острый ответный взгляд.
– В смысле?
– Ну я думаю, вам-то работать не надо, – пожала я плечами. – Дерево подожгла я, вина целиком на мне.
Перед деревом тоже было стыдно, если честно…
– Этот вопрос мы уже выяснили с профессором Фирсом.
– Да ничего мы не выяснили! – возмутилась я. – Он меня и слушать не стал! Да и вы молчали, как пенек…
Светлость остановилась и воззрилась на меня сверху вниз с просто непередаваемым выражением лица.
Судя по всему, я опять сказанула что-то не то…
– Как – кто?..
Ага, ну да.
Шус побери мой язык!
– Ну, как язык проглотил, – быстренько поправилась я.
Темные брови поползли на лоб. Ме-едленно так… Успела оценить, какие они прямые и что ползут интересно! У носа – на месте остались, а вот к вискам поднимаются! Это как же у него так выходит?!
– Мой язык, милая барышня, на месте, иначе бы я не смог отвечать на ваши вопросы, – сообщили мне, выделив обращение. Наверняка, издевательское. Вряд ли он считает меня милой… – А молчал я, потому что не мог позволить оставить вину на неопытной студентке, попавшей ко мне в подопечные.
– Но ты же не виноват ни в чем! – вспылила я, остро ощущая несправедливость и даже некоторый стыд. Все же только познакомились, а ему из-за меня уже досталось.
И как-то незаметно опять скатилась на фамильярное обращение… В нашем сословии, из которого состояла и большая часть города, а не только села, “выканья” как-то были не приняты. Так между собой только аристократы общались.
Мы еще смеялись, что даже муж к жене мог почтительно на “вы” обращаться. И удивлялись. Какая любовь-то с тем, кто такую дистанцию держит?
– Как вы, – он опять с нажимом выделил забытое мной обращение, – могли заметить, профессор Фирс не согласился с этим.
– Да он меня и слушать не стал!
– Именно. Потому сомневаюсь, что мои слова были способны изменить ситуацию.
– Но это же нечестно! Так нельзя! В общем, я несогласная! Покажите мне полигон, а работать я сама буду. Ну и этот… угловой квадрат покажите. Я не знаю, сколько это по площади – квадрат.
Синие глаза поднялись к небу, демонстрируя запредельную тоску.
– Я счастлив, что вы решили восстановить справедливость, мисс, но это не обсуждается. Я мужчина – и в силах брать на себя ответственность.
Прозвучало прям очень серьезно. Я даже чуть вздрогнула.
Еще некоторое время мы шли по дорожкам молча, и, наверное, только через несколько минут я поняла, что уже не задыхаюсь, пытаясь подстроиться под шаг Тариса Тарга. Это он двигался вровень со мной.
Прикусив губу, я покосилась на невозмутимого парня, на каштановых волосах которого играли солнечные блики, и осторожно спросила:
– А у вас тут все на “вы”? И к студентам, и к преподавателям, и вообще ко всем-всем?
– К преподавателям – да. К друг другу – по обстоятельствам. – Спустя пару секунд он нехотя добавил: – Хотя последний указ короля вышел буквально несколько дней назад, с началом учебного года. И он гласит, что все студенты равны и должны обращаться друг к другу соответственно.
– Тогда и нам, получается, надо? – обрадовалась я.
Все же вопрос речи и ее наполнения оказался для меня очень сложным! Не получилось вот так сразу, одним волевым решением искоренить многолетние привычки. А жаль.
– Пожалуй, это резонно, – сказал Тарис с явной неохотой.
– А еще резонно позволить себе не отрабатывать чужое наказание, – посоветовала я.
– Как ваш… твой куратор, я обязан как минимум присутствовать на твоей первой отработке, – отрезал Тарис. – Хелли.
Мое имя прозвучало с заметным сомнением. А потом он повторил:
– Хелли… Нет, это решительно невозможно. Хеллиана.
Слушая, как он пробует звуки моего имени и явно находит их ужасными, я помрачнела. В глубине души плеснуло обидой и гневом.
Все желание строить какие-то мостки обрушилось. Надо лишь пережить отработку, и все! И после как можно меньше с ним пересекаться.
– Идем уже! – Парень двинулся вперед и, явно не удержавшись, прокомментировал: – И нельзя так говорить: «несогласная».
– Но это же действительно несправедливо, – ответила я, стараясь усмирить свои эмоции.
Главное – глупостей не наделать. Я уже портфельчики сегодня магией покидала в попытке себя защитить – и что? Иду чистить полигон. Очень результативно себя отстояла, ничего не скажешь!
– Я имею в виду словесное выражение вашего… твоего возмущения, Хеллиана. Следовало сказать: «Я не согласна».
– Поняла, ваша светлость! – сказала ему в спину.
Почему-то всплыло то, как еще недавно герцог общался с комендантом и почему-то его очень раздражало титульное обращение…
Светлость затормозила так резко, что я едва в него не врезалась.
Он развернулся, наклонился так близко, словно хотел в нос поцеловать, и после секундного молчания выдал:
– Ты можешь называть меня просто Тарис.
Я чуть отстранилась и расплылась в широкой улыбке, тщательно копируя коменданта. Зубов таких у меня, конечно, нет, тем более зеленых, но сойдет и без них!
– Ну что вы, ваша светлость! Как можно.
Действительно же… демократия демократией, а обязаловку не вводили. И, кстати, интересно, почему он не любит свой титул? Вот прям отчетливо не любит.
От того, каким нехорошим огнем полыхнули глаза парня, мне стало жутковато.
Тарис Тарг
Мне никогда не нравилось это обращение.
Герцог. Ваша светлость.
Тот самый Таргский. Сын Горка Таргского, легендарного полководца, талантливого стихийника. Ныне мертвого. Лишь по этому досадному недоразумению я ношу в своем возрасте столь высокий титул.
И про это мне не стесняются напоминать. Из-за этого в обращении “ваша светлость” я слышу “ты всего лишь твой титул”.
Это моральные качества, которые я обязан полностью копировать. Это поведение, от норм которого нельзя отступать ни на шаг. Это характеристики, которым я обязан не только соответствовать, но и превосходить.
Еще при поступлении в академию бабушка дала мне с собой табель успеваемости моего отца. Бабушка… так я ее никогда не называл. Герцогиня.
Леди – воплощение всех добродетелей аристократки. Леди – функция.
В общем, слышать свой титул от каждого встречного мне откровенно не нравилось, хотя бы потому, что он воспринимался как тяжелые, неудобные ботинки. Те самые, что положено надевать на приемы, и которые натирают в самых невообразимых местах.
Вдвойне это резало слух, если обращение использовали те, кого я давно и хорошо знал. Как того же мистера Троллана, например. Это теперь он заместитель ректора Королевской академии, в силу обстоятельств сменивший генеральские погоны на статус передового хозяйственника, а еще десяток лет назад был другом моего отца. Именно он учил держать меня меч и достойно справляться с болью и трудностями.
А сейчас упорно держит дистанцию.
То, что так же ко мне обратилась девчонка-первокурсница, тоже почему-то выбесило. Наверняка из-за того, что сама Хеллиана Вертззла представляла собой чудеснейшее сочетание раздражающих меня факторов.
Каждая, каждая деталь внешности, поведения или характера поднимала в душе бурю эмоций. Самой пугающей из них было притяжение. И это настолько тесно переплеталось с негативом, что я сам себе напоминал бочку с порохом. А демонова миленькая блондиночка, которой хотелось раз и навсегда заткнуть ее прекрасный ротик, казалась огненным фаерболом.
Стоит подлететь слишком близко – и будет взрыв.
Путь до столовой занял у нас всего пять минут, но в моей голове растянулся в целую вечность.
В виде исключения Хелли наконец-то замолкла и теперь просто шла рядом, с любопытством вертя головой по сторонам.
А я ощущал себя законченным извращенцем, которого заводят маленькие девочки. Притом настолько, что каждые встречные кусты машинально оценивались на предмет проницаемости для взгляда.
А оценив, я вновь глядел на девчонку, и разум спешно сбегал из головы. Оставшись без него, я украдкой любовался узкими плечиками, неожиданно большой для такого хрупкого тела грудью, тонкой талией…
Но моя подопечная устала молчать и снова у меня что-то спросила! Используя слово “теперича”, которое и словом-то на самом деле назвать нельзя! Боги, дайте мне сил!
А также мозгов. Вот их побольше, пожалуйста.
Под ребрами вновь кольнуло тягучей болью, и я мысленно все проклял, понимая, что вернуться в свою комнату после ужина не получится. Стало быть, придется принимать зелья, чтобы не скорчиться прямо на глазах у девушки.
Конечно, можно ей сказать, что я испытываю такое отторжение к уборке и бытовой магии, что меня аж судорогами бьет. Но даже деревенская малышка вряд ли в такое поверит…
Впрочем, одновременно с болью ко мне пришло еще и его величество подозрение.
Такими прекрасными ощущениями я был обязан тем, что в прошлом году одна из моих девушек решила, что нашим отношениям недостает возвышенных чувств и, самое главное, – моих четких намерений надеть ей на палец колечко и назвать герцогиней.
Потому она воспользовалась магией. Древним, кровавым ритуалом “Змея у сердца” привязала к себе, создав приворот. Заговор на любовь, заверенный жертвой. Данный ритуал не только вызывал эмоции, но еще и заставлял испытывать физическую боль от разлуки, вынуждая искать общества возлюбленной.
И да, я влюбился. Дико, страстно, сходил с ума и был готов на все. Даже представил ее вдовствующей герцогине, настаивая, что вот именно с этой девушкой я и намерен рука об руку идти всю жизнь. Так что отдавай мне, бабуля, родовые женские драгоценности – буду невесту украшать! Как будущая светлость, она имеет на это право.
К счастью, бабушка все же смогла для начала запереть меня в поместье, а после созвать консилиум магов.
Там и выяснилось, что “змею” так просто не снять. Одна радость – наведенные чувства удалось преодолеть и они теперь меня не беспокоят.
Так что моя бывшая любовь сейчас в бегах, а я пытаюсь избавиться от остаточного действия ритуала.
– Еда! – радостно пискнула Хелли когда мы дошли до столовой, вырывая меня из мыслей и воспоминаний. И, наскоро попрощавшись, унеслась к раздаче.
Потрясающая непосредственность! Надеюсь, Элифиса сумеет привить ей хоть какие-то элементарные манеры… В конце концов первокурсников для того и селят к старшим! Счастье, что ко мне не решаются никого селить.
Я вдруг представил заселение Хелли в мои личные комнаты – как к официально назначенному студенческому куратору – и содрогнулся. А потом воображение нарисовало ее на моей кровати… Да что ж это такое! Мне НЕ НРАВЯТСЯ мелкие деревенские простушки! Даже такие хорошенькие…
С этой мыслью мои подозрения изрядно подросли. Но нет, это слишком глупо – думать, что меня сумела приворожить первокурсница, только вчера прибывшая в академию.
Я развернулся к столу, за которым уже сидели мои друзья и были расставлены блюда. Равенство равенством, но все же особые условия для высшей аристократии в академии есть.
– Тарис! – воскликнул Натан Крэсс, подрываясь и хлопая меня по плечу – А мы уж думали, что ты не явишься!
Хеллиана Вэртззла
– Мне показалось, или ты зашла одновременно с Тарисом Таргом? – вкрадчиво спросила у меня над ухом Фиса именно в момент величайшей радости сегодняшнего дня: воссоединения с едой!
– Угу, – неразборчиво ответила я, сейчас гораздо более увлеченная вкусненьким остреньким супчиком, а не соседкой.
– И что ты с ним делала? – с какими-то очень ревнивыми интонациями продолжила расспросы соседка.
Я даже отвлеклась.
– Шла.
– И-и-и?
– А перед этим стояла.
– Хелли!
– Ну правда стояла. – Я отодвинула пустую тарелку из под первого и нависла над котлетами с овощным гарниром.
Божечки, вот же счастливые люди, они даже и не представляют, что котлеты могут быть какими-то иными. Например, из овсянки пополам с пшеном, или морковными, или кабачковыми с картошкой… А тут – мясо! В такие моменты надо наслаждаться, а не расспрашивать о всяких там лучших студентах академии.
– Нас же наказали, и мистер Троллан определял, где именно мы станем приносить пользу этому прекрасному учебному заведению.
– Так Тариса тоже наказали?!
Судя по потрясению в голосе, это был нонсенс.
– Вроде как за компанию. Я так поняла, что если он куратор, то ему тоже отвечать за мои сомнительные свершения. Но ты, Фиса, не переживай! Я понимаю, что виновата сама, и мистеру Таргу ничего не придется делать – просто рядом постоять.
Надо сказать, что своим “подвигом” я вот совсем не гордилась. Так что считала, вполне логичным, что за свои деяния нужно и ответ самой нести.
Но в целом я уже не расстраивалась. Всякое бывает, в конце концов! Главное, что я готова искупить и исправить, не так ли?
Вот как еда благотворно на меня действует.
Организм у меня в этом плане с одной стороны – удачный, не толстею, тетка вечно сокрушалась, что не в кобылу корм. Мол, мужики костистых не любят – им пышные формы подавай, а мне эта пышность только с одной стороны тела и светит. И то, если хотите знать, то эти самые формы только для мужчин и удобны. И то потому, что не у них находятся!
Так что за творожный десерт с ванилькой я принялась безо всякой тревоги.
Правда, девчонки в училище говорили, что настоящие леди едят как птички… Но ведь и птички бывают разные, тех же куриц взять – лопают, считай, беспрерывно. Не то чтобы я мечтала стать леди… Но здесь, в академии, должна, наверное, соответствовать. Да вот беда, организм-то у меня хоть и удачный, но юный и здоровый!
Тем более что у меня сейчас отработка…