Глава 4

Глава 4

По пути никто не встретился, да и я не особо обращала на это внимание, так как ноги сами собой сорвались на бег, стоило сделать несколько шагов от кабинета господина Аермира. Я бежала стремительно, пытаясь как можно скорее достичь цели.

А когда достигла, резко распахнула дверь и, тут же ее захлопнув, кинулась на кровать. Во мне клокотала обида. Обида на то, что мне не дали никакого права выбора. Драконы не признают во мне свою, что уж тут скрывать. И опекун ясно дал понять это, приняв решения без моего ведома.

Вот только мне не хотелось становиться их куклой. Хватило уже, что меня весь последний месяц водили за нос, а я доверилась. Кулак ударил по подушке, вызвав глухой звук.

Затем был еще один удар другим кулаком. А затем подушка стала жертвой серии ударов. Остановилась я только когда поняла, что сжимаю в руках наволочку, а вокруг меня кружится пух.

- Полегчало? – раздалось за спиной.

Я резко обернулась и, не задумываясь, бросила в гостя то, что осталось от подушки.

Наволочка прилетела прямо в бледное лицо с заостренными скулами, по которым очень хотелось ударить. Как раз одна жертва пала на поле боя сотнями перьев… Дракон, кажется, заметил мой хищный взгляд, так как рефлекторно сделал шаг назад и поднял вверх руки.

- Алиаста, - Варнерд перешел на шепот, вызвав из меня шумный вздох. – Мне жаль.

А теперь за словами последовал шаг вперед, вернувшись мужчину в прежнее положение.

- Жаль? – спросила тоже шепотом. – За что тебе жаль?

- За все.

Еще один шаг вперед.

Я скрестила руки на груди.

- Слишком обобщенный ответ, не находишь?

- Слишком много всего натворил, - поднятые руки на мгновение были разведены в стороны, но тут же вернулись на место.

Что ж, в этом он был прав. Не заметила, как дракон стал ближе еще на один шаг. Но на всякий случай сказала:

- Не подходи.

- А я и не подхожу.

Еще шаг. При этом лицо Варнерда было серьезным. Ни улыбки, ни даже его излюбленной хитрой ухмылки. И никакого огонька в глазах – полная сосредоточенность.

- А что ты делаешь?

Ничего не ответив, приблизился еще на один крохотный шаг. Между нами оставалось полметра, или расстояние в пару шагов, которыми двигался чешуйчатый.

- Варнерд?

Кажется, останавливать его не было смысла. Да и как я остановлю мужчину, который как минимум на полторы головы выше меня и намного сильнее.

- Я приближаюсь, - сказал он, одновременно делая последние два шага.

Теперь я, сидя на кровати, упиралась взглядом в его грудь, и поэтому пришлось поднять голову, чтобы встретиться с пыткой янтарным омутом. Водоворотом, который готов был затянуть в себя и забрать воздух из легких навсегда. В нос ворвался запах поздней осени, наполненный свежими ароматами лаванды.

Я застыла, не отдавая себе отчета, что жду, какое действие последует от Варнерда дальше.

- Алиаста, - шепот стал на тон нежнее.

Одна рука начала опускаться, и я как завороженная следила за ней, пока не поняла, что дракон хочет прикоснуться к моему лицу. Вздрогнула, когда это произошло, но снова не предприняла никаких попыток его остановить. Теплое прикосновение отдалось покалыванием, после чего я почувствовала, как щека, по которой блондин медленно водит большим пальцем, нагревается от потока крови, устремившегося к ней.

Или это откликнулась магия? Я была не в силах осознать это, продолжая смотреть на того, кто вновь без спроса ворвался в мою жизнь и комнату.

- Мне правда очень жаль, - снова повторил он.

И я увидела мелькнувшую в его глазах боль. Захотелось ответить на прикосновение и погладить его щеку в ответ, но я словно превратилась в статуэтку. Слушала, воспринимала, но никак не реагировала.

И он отступил. Убрал руку и снова начал увеличивать расстояние между нами.

- Я понимаю, - его голова опустилась, - тебе сложно меня простить. И сложно будет принять. Но я смогу доказать тебе, Алиаста, - уголки его губ слегка дрогнули, пытаясь сформировать улыбку, - что твое представление обо мне ошибочно. Отдыхай…

Варнерд покинул комнату, а я осталась сидеть на кровати, гипнотизируя закрывшуюся за ним дверь.

Ладонь сама потянулась к щеке, где еще недавно была рука дракона. Разгоряченная кожа доказывала, что мое тело все еще откликается на его прикосновение. И только ли тело?

Лишь когда влага коснулась тыльной стороны ладони, прижатой к щеке, и все перед глазами потеряло свою четкость, я поняла, что плачу.