Глава 11. Ксения

Представить себе не могла, что неделя со Славой пройдёт так быстро и… Мало. Когда только узнала, что нам предстоит вдвоём в одной квартире ночевать, думала делать всё, чтобы избегать его: задерживаться на работе, постоянно утыкаться в учёбу, ужинать у себя в комнате. Но в реальности выходит наоборот – я делаю всё, чтобы почаще пересекаться со Славой. Мне обидно, когда надо задерживаться на сменах. Ему это тоже не нравится – он, конечно, не говорит, но пару раз не сдерживался и пытался узнать, где я пропадаю целыми днями. Снова ревновал… И на этот раз мне было от этого приятно. С тех пор, как Слава признался мне в своей симпатии, не напирал. Даже не напоминал о ней. Просто хорошо проводил со мной время: мы много разговаривали, ходили в кино, на каток и в кафе. Не сказать, что это были свидания, но и на дружеские встречи не тянули. Слава флиртовал, делал комплименты, платил везде. А ещё я много фотографировала, чего совсем от себя не ожидала. Я очень люблю маму и уже и Максима Леонидовича тоже, но с самого утра меня простреливает скорее тоской из-за их скорого возвращения. Вечером приезжают… А сегодня у меня ещё и день рабочий. В универе выходной, но в магазин надо будет выйти во второй половине дня. А так кайфово было со Славой наедине. Мне нравится его компания. Мне нравится… он. И сейчас, пока он дома, спит там в своей комнате или уже встал – у нас буквально последние часы вместе. И меня вдруг прорывает. Быстро одеваюсь и какая есть, непричёсанная и неумытая, залетаю к нему в комнату. Слава как раз в этот момент небрежно застёгивает штаны – видимо, тоже только недавно проснулся. Смотрит на меня ошеломлённо. Я и сама не понимаю, почему вот так чуть не влетаю к нему в комнату. Слабо улыбаюсь, пытаясь хоть как-то вернуть лёгкость между нами, потому что утяжеляется всё вокруг, даже воздух. А потом Слава улыбается в ответ, и я странно тону в этой очаровательной улыбке. Столько в ней тепла… И как-то вдруг не кажется постыдным сообщать, что я боялась упустить даже лишние минуты с ним, не то что часы. Слава удивительный, чуткий, настоящий. Умный, добрый, талантливый, заботливый… Он поймёт. – Что означает твоя татуировка? – сипло спрашиваю вместо каких-либо объяснений. Он ведь без футболки ещё. И, как ни странно, меня это не так уж смущает. Я даже рассматриваю его татуировку – какую-то надпись на латинском. – Si vis amari, ama, – негромко выдыхает Слава, а потом смотрит мне прямо в глаза и поясняет: – Если хочешь быть любимым, люби. Прерывистый шумный вздох сам собой слетает с губ. И почему эти слова мне кажутся настолько чувственными, личными, глубокими? И смотреть в глаза Славе становится более волнительно. При этом отвести взгляд ни в какую не могу, словно завораживает этот особенный блеск в потемневшей синеве его глаз. – Почему именно такая надпись? – нахожу в себе силы спросить. Ведь в первый раз увидев татуировку, я подумала, что она про что-то о победах, силе или жизни в целом. Но не о любви… Мне Слава совсем не казался романтиком. В ту ночь он спросил меня, считаю ли я его способным на любовь. Теперь у меня нет сомнений, что да. Я верю ему. И… Мне не просто приятно, что он выбрал именно меня. Я чуть ли не плавлюсь от этого осознания. Обволакивает полностью, греет. От каждого взгляда Славы в последнее время меня чуть ли не током бьёт. И сердцебиение усиливается до невозможных значений. От чуть затянувшегося молчания сейчас, кстати, тоже. Такое ощущение, что в нём слишком многое. Хотя отвечает Слава в итоге вполне обыденно и размеренно, параллельно надевая футболку: – Всё, что мы делаем, куда направляет энергию, даёт отдачу. Вращаемся в негативе, сливаем его – формируем негативную реальность вокруг себя. С позитивным так же, что излучаем, то и получаем. Хотел в первую очередь оформить эту мысль, а потом понял, что лучше всего сделать это через афоризм именно о любви. Как не крути, а без этого чувства мы никто. Так, функции просто. Сбито дышу, внимая чуть ли не каждому слову Славы, пропуская через себя. Мне понятны его мысли, близки. Да и в целом звучат как простая истина. Вот только та часть, что о любви, заставляет сердце волнительно сжиматься. При знакомстве со сводным, не думала, что он способен так глубоко чувствовать. Думала, скорее циник. – Скоро приедут родители… – сипло срывается у меня с губ. Не знаю, почему именно это и к чему. Но взгляд Славы словно неотрывно приклеивается к моим глазам. – Ну да, их отпуск заканчивается, – при этом почти невозмутимо соглашается сводный. Будто тут ничего такого не происходит… Хотя происходит однозначно – и готова поклясться, что не я одна это чувствую. Напряжением между нами уже и воздух резать можно. – Время пролетело незаметно, – глупо продолжаю тему приезда родителей. Хотя всё равно ощущение, что говорю совсем не об этом. И что Слава это понимает. – Ксюш… – на выдохе и тихо. Будто даже с волнением. Облизываю пересохшие губы. Слава мажет по ним взглядом, и с меня срывается прерывистый вздох. Сколько же всего в его глазах… Даже сейчас, когда и без того очевидно, почему смотрит – хочет поцеловать. И если уж честно, я тоже хочу, чтобы он это сделал. Всегда думала, что самое сложное в признаниях – не знать, как на них отреагируют. Но я ведь знаю, как относится ко мне Слава. Он уже говорил мне. Да и без того чувствую, причём с каждым днём всё острее. Но нужные слова всё равно даются непросто. Даже сформулировав их в мыслях, утопаю в волнении. Сердце бьётся так, что заглушает собой всё. Делаю глубокий вдох и шагаю к Славе. Как ни странно, его взгляд – ещё сильнее потемневший и прямо-таки обжигающий – успокаивает. Придаёт уверенности. – Я согласна с твоими словами о любви, – начинаю, потому что сходу выпалить всё равно не получается. Хотя уже вижу, что Слава понимает, что я хочу сказать. И ждёт. – И… Ты… Ты мне тоже нравишься, – ну вот, слова уже сказаны и я чувствую, как начинают гореть щёки. Не вижу, как теперь на меня смотрит Слава, просто иду вперёд. Быстро, почти без сомнений. Преодолеваю между нами расстояние, встаю на цыпочки и тянусь к сводному, чтобы поцеловать. Руки сами собой ложатся ему на плечи, и остаётся только надеяться, что Слава не чувствует, как подрагивают мои пальцы. Не решаюсь закрыть глаза – не сейчас, когда ещё не поцеловала. Тянусь сильнее, уже собираясь коснуться губами губ, как Слава зачем-то спрашивает, опаляя неровным дыханием: – Ты уверена? При этом его руки всё равно ложатся мне на талию. Легонько поглаживают, сжимают, а пальцы так и норовят полезть под футболку. От ощущения его рук на мне чуть дрожу. У меня нет сомнений, что я хочу быть со Славой – но не хочет ли он сразу всё? Вернее, точно знаю, что да, чувствую, кстати. Что смущает ещё больше. Он уже возбуждён и спрашивает так, будто речь не просто о поцелуе. – Мы ведь не спешим? – уточняю на всякий случай. – Просто можем попробовать быть вместе… Хотя не сказать, что я так уж беспокоюсь о возможности переступить черту. Удивительно, как рушатся все принципы рядом со Славой. Ведь была уверена, что первый поцелуй, да и вообще какая-либо близость, возможны только при взаимной любви. Но когда сводный поцеловал меня впервые, у нас даже влюблённости не было толком… Наверное… И не так уж я на него за это злилась. Больше на себя – за то, как легко я расплавилась под этим поцелуем. За то, что мне слишком понравилось. И даже хотелось ощутить его снова… – Да, я тебя ни к чему не тороплю, – Слава говорит так уверенно, что все сомнения отметаются. Ну почти все… Остаётся лишь одно – о чём тогда был его осторожный вопрос? Про то, уверена ли я. Сводный спрашивал почти даже вымученно, будто ответ был слишком важен. Впрочем, ладно. Не буду в это вникать – не сейчас, когда наши губы наконец соединяются. Поцелуй получается каким-то отчаянным. Наслаждаюсь моментом, он затапливает с головой, но вместе с тем пропитывает странной горечью. Слава так порывист, жаден и нежен одновременно… На этот раз я даже и на секунду не думаю, что происходящее между нами неправильно. Наоборот, всё хорошо. Даже слишком. Тем более что и сводный, кажется, окончательно убеждается, что мы теперь вместе и можем касаться друг друга так. Не знаю, что его там глодало, какие сомнения – но они, по всей видимости, испаряются. Уступают место наслаждению, и вот уже Слава откровенно смакует момент, снова и снова сминая мне губы, врываясь языком, засасывая… За одним поцелуем следует другой. На этот раз меня прижимают к ближайшей стене, целуя всё более напористо и страстно. При этом руки Славы касаются скорее нежно: одна держит мою голову, а вторая гладит по телу, не переступая грань. Под одежду сводный не ныряет, да и водит ладонью больше по спине, талию сжимает. Потом ещё поцелуй, ещё и ещё… Не сговариваясь, вообще больше ни слова не говоря, мы словно утопаем друг в друге. Я тоже касаюсь Славы, впитываю жар его тела в себя, скольжу руками по плечам, цепляюсь в волосы, в шею… Это очень приятно, хотя поначалу стеснительно: не привыкла так целоваться. Вообще второй раз в жизни это делаю, хотя быстро вхожу во вкус и особо не размышляю над смыслом действий. Всё происходит само. Да и Слава удивительно ласков и тактичен: не переходит грань, даже когда мы в итоге ложимся к нему на кровать и продолжаем целоваться там, обнимая друг друга и руками и ногами. Да, сводный заметно возбуждён, но меня это не напрягает. По всему его поведению чувствуется, что ему тоже в кайф вот так просто лежать и целоваться со мной. Почти весь день мы проводим именно так: отвлекаясь только на завтрак, обед и разговоры ни о чём. Время проходит совсем незаметно. И только когда родители приезжают и раздаётся звук открываемой двери, я, вздрогнув, понимаю, что уже вечер.