Глава 3

Денис

— Макс, я начинаю подозревать, что тебе нравится себя жалеть. Решил поскулить с самого утра? Да, нам придется жениться из-за этого долбаного пари. Да, эта проходимка положила нас, матёрых самцов, на лопатки, потому что этот тюлень Дима влюбился. Я уже почти смирился, но ты снова начинаешь. Как мы ей отомстим, похитим нашего младшего и подержим его пару месяцев в подвале, пока у него не пропадет желание жениться? — прижимая телефон к уху, пытаюсь привести в чувство старшего брата, для которого навязанный брак хуже ада, а потеря свободы равносильна смерти. Макс не верит в любовь, он в ней разочаровался, впрочем, как и я. Истории о любви придумали женщины, потому что они по своей природе садистки, самка богомола яркий тому пример. Все эти шуры-муры, признания, красивые слова, клятвы любить друг друга вечно... тьфу! И придумали они эту лабуду точно под влиянием пмс. Вот мы, мужчины, воспринимаем флирт и кокетство как игру, как приглашение в постель, мы не хотим заморачиваться любовью. Все эти страдания для мазохистов, а мы любим качественный и регулярный секс, и чтобы нам никто не капал на мозги и не учил нас, как надо жить. Приятно, когда женщина с тобой на одной волне, она тебя заводит соблазнительными намеками, потому что хочет хорошо провести время, а ты отвечаешь своей готовностью на ее призыв, добиваясь ее для вида, чтобы разогреть аппетит у обоих, потому что это такая игра. И она меня устраивает, а не эта любовь! Хватит, пробовали, не понравилось! Сначала она задурит тебе голову, заставит поверить, что ты самый лучший, что ты нужен, а потом вырвет тебе сердце и свалит в поисках приключений. До сих пор отгораживаюсь от воспоминаний о моей неудачной любви, от истории брошенного у алтаря ничтожества. Тогда я действительно чувствовал себя последним слабаком. Больше не хочу.

Из размышлений меня выбрасывает резкий удар в левое заднее крыло моей любимой тачки. Еще одно доказательство того, что даже думать о любви вредно. Торможу, закипая гневом, и, сцепив зубы, толкаю дверцу, выбираясь из салона. Я сейчас этому оленю голову оторву! Это же каким слепым надо быть, чтобы не заметить знак! Подлетаю к старой жестянке, еще, видимо, мой дед на таких катался. И что я вижу! Девчонка! Сжалась, закрыла глаза и боится пошевелиться. Капец, приехали…

Волосы у нее очень красивые, русые, длинные, густые. Серые глаза смотрят на меня виновато из-под челки. Хрупкая, юная и глупая. Хотя, если присмотреться лучше и все взвесить, может, просто напугана. Скорее всего, даже в отчаянии. Поэтому и согласилась на мое предложение. Ведь я надеялся, что она выберет другой вариант, испугается полиции, заплатит мне за ремонт и все. Но, с другой стороны, проблема с невестой отпала сама собой, теперь есть с кем пойти на свадьбу Димы. Даже не надеялся, что все так легко сложится. Главный плюс, что не будет проблем с расставанием, когда этот спектакль закончится, потому что у нас с ней не будет отношений, меня на таких пугливых птичек не тянет. Она и так краснеет при каждом моем взгляде, заикается, сердится, потом теряется и снова хмурится, поджимая свои пухленькие губки бантиком. Такую даже по-дружески дразнить страшно, она все всерьез воспринимает. И, конечно же, у нее еще не было мужчин, и слава Богу, что ее первым опытом буду не я. Мне даже спокойнее стало, когда я убедил себя, что между нами точно ничего не может быть, не мое. Предпочитаю любовниц с опытом, девушек, которые знают как и что нужно делать, без этого наивного хлопанья ресницами и румянца на щеках. Тем более, что секс с фиктивной женой делает брак уже не фиктивным и зачем мне этот геморрой нужен. Нет-нет-нет, только деловая сделка, а потом вежливый развод без претензий.

— Мы договорились, Ева? Я звоню своим юристам? — вопросительно поднимаю брови. Она кивает. — В принципе, сегодня у меня есть свободное время. Можем заехать в торговый центр или в бутики на центральной улице, чтобы купить тебе все необходимое. Но сначала заглянем к моему адвокату, покажем ему твой паспорт, чтобы внес данные в брачный договор. Ты согласна? Что-то ты притихла. Еще не поздно отказаться. Девочка, я же не изверг какой-то. Но тогда за ремонт машины все равно придется заплатить, потому что для меня это принципиально, я не спонсор чужих ошибок.

— Нет, я не передумала, поехали. Не волнуйся, я не собираюсь сорить твоими деньгами, нет такой привычки. Мне нужно немного: зубная щетка, расческа, пижама, белье, Еще одна футболка и джинсы, — настроение у нее явно испортилось, но она не хочет мне говорить почему, видимо, характер показывает. Они в таком возрасте все бунтарки.

— Да нет, тебе понадобится гораздо больше, но я не против, чтобы у моей жены были еще и платья, сумочки и туфли, — слово «жены» прозвучало странно даже для меня. — Сколько тебе лет, Ева?

— Двадцать.

— Я так и думал, — фыркаю себе под нос. — Пойдем, прогуляемся. Неожиданно у нас появилась куча дел. Мобильного у тебя тоже нет, как я понимаю?

— Ага, уже нет. А тебе сколько лет? Очень старый? — Боже, девочка, что же ты выдавливаешь улыбки с таким усилием, что у тебя случилось, что ты такая зажатая и напуганная.

— Ну, мне чуть больше, мне было десять, когда ты родилась. Так что, для тебя я, наверное, стар, — хмыкая, беру ключи от машины и накидываю пиджак, пока мы пили чай, погода за окном заметно испортилась.

— Тридцать лет? Действительно старый для меня. Но зато, наверное, опытный, — фыркает эта курносая плюгавка.

— Что ты имеешь в виду? — разворачиваюсь и окидываю ее пронзительным взглядом. Она ниже меня на целую голову, поэтому смотрю сверху вниз.

— Разбираешься в женском белье! Думаю, твои советы мне очень пригодятся!

— Ничего себе! Это была ирония? — Я фыркаю еще громче. Она смешная, похожая на двухмесячного котенка, который отважно выгибает спинку и шипит на огромного бульдога. — Ева, ты умеешь ехидничать и кидаться острыми словечками? Тогда по вечерам нам точно не будет скучно, когда мы с тобой вдвоем будем играть в карты, шахматы и шарады вместо того, чтобы заниматься любовью, как все нормальные люди... Проклятье, я имел в виду не друг с другом, не надо снова краснеть. Ты же строго запретила мне крутить любовь, поэтому будем семейными вечерами играть в слова.

— Крутить любовь? — морщится, будто я сказал что-то гадкое. — Ты не веришь в любовь! — бросает уверенным тоном немало меня этим удивляя.

— Откуда знаешь? — Заходим в лифт, и она почему-то пятится от меня подальше. Вот почему я не встречаюсь с такими девушками, они еще толком не знают чего хотят от этой жизни и мужчины их пугают.

— Знаю и все. У тебя на лице написано. Ты кобель, живешь для себя, поэтому у тебя нет невесты или хотя бы постоянной девушки, с которой можно ходить в гости к брату. Легче предложить побыть твоей фиктивной женой встречной дуре, чем заводить настоящую семью. Я права? — отважный котенок снова выгнул спинку.

— Абсолютно! Я самый отпетый кобель в мире! — Смеюсь до самой машины и не могу успокоиться.

— Не понимаю, что я такого смешного сказала, — ворчит Ева.

— Я просто радуюсь твоей прозорливости!

— Неправда, ты насмехаешься, издеваешься надо мной, — сердито сопит и стреляет глазами в мою сторону. — Я не буду играть с тобой в шарады, иначе мы подеремся. Ты невыносим, Денис Шахов!

— Поспорим? Ого, значит, я угадал, нам не будет скучно! Пристегнись, не хочу, чтобы что-то случилось с моей будущей фиктивной женой, ведь я тебя только что нашел!

Ева

Он такой деловой, когда мы заехали в офис его адвоката. Выражение лица такое серьезное, сосредоточенное. Но, когда Денис замечает, что я на него поглядываю — в уголках его губ сразу появляется лукавая улыбка. Что за человек, даже посмотреть на него нельзя, уже что-то себе выдумал! Он привык, что все девушки должны таять рядом с таким высоким, широкоплечим и очаровательным. Наверное, уверен, что я тоже глотаю слюну. А мне просто интересно, без возбужденного воображения. Хотя... если бы Денис умел танцевать ча-ча-ча, я бы, пожалуй, все-таки потеряла голову. С такой фигурой танго или фокстрот... м-м-м... выглядело бы очень соблазнительно. Боже, опять меня понесло не в ту степь.

— Так надо, — шепчет Денис и берет меня за руку. Адвокат, видимо, тоже не будет знать, что наш брак фиктивный. Денис взял меня за руку таким спокойным уверенным жестом, сплетая наши пальцы, и от этого прикосновения по моим венам побежал электрический ток. Не знаю почему вдруг начало сбиваться дыхание, щеки предательски покраснели, я разволновалась, убрала свободной рукой волосы за ухо и Денис неожиданно проследил за моим движением. — Ева, хочешь водички?

Отказываясь, трясу головой. Меня злит, что этот бесподобный фрукт догадывается, как он на меня действует. Глядя на меня, его адвокат точно решил, что я влюблена в Шахова по уши, хотя это не так. Я просто нервничаю по многим причинам, а еще меня накрывает осознание, что мне придется жить с этим мужчиной в одной квартире. Я даже на свидание ни разу ни с кем не ходила, а тут…

По большей части молчу, ставлю какие-то подписи и почти не вникаю в их разговор из-за собственных сильных эмоций. Подумала вдруг о родителях, о том, как они вероятно злятся на меня или убиты горем. Надеюсь, когда-нибудь они мне простят, ведь я не навсегда исчезла из их жизни, когда-нибудь мы обязательно увидимся, когда я буду уверена, что Марк не причинит мне вреда. А пока мне придется пройти испытание фиктивным браком и совместным проживанием с этим Шаховым. Я неплохо танцую, но я не уверена, что умею играть роли. А вдруг мне не удастся притвориться его невестой? Ведь я не лицемерка, мне вообще не нравится никого обманывать.

— Денис, а если я не смогу? — Задаю вопрос по дороге к торговому центру. Причем в полнейшем молчании это прозвучало довольно неожиданно.

— О, наконец, к тебе вернулся дар речи, — улыбается мой ненастоящий жених. — Что именно тебя беспокоит? Что моя родня догадается, что ты и я притворяемся влюбленными? Не страшно. В условиях пари ничего о любви не говорилось. Так что это их не касается, Может, мы сдержанны на людях, но неистовы в постели. Такое тоже бывает. Думаю, мой брат Макс, следуя моему примеру, тоже наймет кого-то на роль жены. Потому что этот бабник вряд ли создан для семьи.

— Меня съедает любопытство, Денис. Очень хочется увидеть твоих братьев и их избранниц. Выходит, из вас троих лишь один Дима нормальный, а вы с Максом еще те гуляки?

В ответ он сначала начинает тихонько хихикать, а потом уже совсем ржет в голос. Я снова сказала что-то такое, что ужасно развеселило Шахова.

— А вот мне кажется, Ева, что это я самый нормальный из них, — отдышавшись, произносит, взглянув на меня. — И я не бабник. Вот Макс да, он действительно бабник, он облизывается на любые стройные женские ножки, которые проходят мимо него, а я выбираю девушек очень тщательно, мне любая симпатюля не подходит, — и снова улыбается, увидев удивление на моем лице.

— Даже знать не хочу, — покачав головой, смотрю в окно, пытаясь узнать знакомые места. Год назад я гостила у Киры, и мы каждый вечер гуляли по улицам Москвы.

— А вот и неправда, тебе хочется узнать, но ты стесняешься. Ведь ты собиралась больше узнать обо мне и моей семье, поэтому ты должна быть любознательной и настойчивой. Я готов к таким разговорам. У меня улучшилось настроение, пользуйся моментом, киса.

— О твоих любовницах, и о том, как ты их себе выбираешь я спрашивать не буду, вряд ли мы будем обсуждать это в большом семейном кругу. И ты не угадал, это мне не интересно. Ты слишком много думаешь о себе, Денис. Повезло, что ты тоже не в моём вкусе.

— Что, серьезно? Хм, — покусывает нижнюю губу, видимо, сдерживается, чтобы не ляпнуть очередную непристойность. — Ты права, вот мы с тобой идеально совпали, ни ты мне, ни я тебе. Значит, из нас могут получиться добрые друзья, как думаешь? — И снова ирония.

— Я считаю, что сегодня для меня информации и так достаточно, слишком много эмоций и впечатлений для одного дня. Можно тебя попросить о чем-то по-дружески? Ты мог бы в течение этого шопинг-тура вести себя сдержанно и тактично?

— Ева, — вот зачем наклоняться ко мне так близко, я и оттуда его прекрасно слышу. — Поверь, я обращаюсь с тобой практически безупречно, — лицо этой красивой заразы уже в пяти сантиметрах от моего. — Проблема не во мне, а в тебе. Чтобы сыграть эту роль, тебе придется привыкнуть к моей близости, иронии и шарму. Тебя не должна напрягать моя харизма. Если только ты не совсем дикарка. Кстати, тебе тоже придется рассказать мне о себе хоть что-то, какой-то мизер информации для наших фальшивых отношений. До меня у тебя были парни? Я понимаю, что ты ни с кем не спала, но ведь ты с кем-то дружила, гуляла, целовалась, танцевала в конце концов, — мне хочется отодвинуть его от себя, оттолкнуть хотя бы на расстояние вытянутой руки, но Денис упрямо нависает надо мной, а я, тем временем, втискиваюсь в сиденье авто.

— У меня не было времени, — выдыхаю ему в лицо. — Я учусь дистанционно и профессионально занимаюсь... занималась танцами. Поэтому парни, поцелуи и свидания обошли меня стороной. Наверстаю как-нибудь потом. А еще мне очень сложно сближаться с людьми. Поэтому, наверное, ты прав, проблема во мне. На этом все, больше тебе обо мне ничего знать не обязательно.

— Замечательно, — многозначительно произносит Денис, отодвигается и выходит из машины. Как же мне хочется, чтобы этот день поскорее закончился… А может, мне его стоит запомнить до малейших подробностей? Ведь этот день изменил мою жизнь, подтолкнул его в неожиданное направление.

У меня не получилось закупиться по минимуму, когда я пыталась проскочить мимо какого-то бутика этого огромного торгового центра, Денис ловил меня за плечи, разворачивал и подталкивал внутрь. Шахов прислушался к моей просьбе, превратившись в супер сдержанного сопровождающего, прямо на моих глазах. Он внимательно следит за тем, что я беру в руки и если ему не нравится – дико морщится, а если нравится – согласно кивает. Удивительно, но наши вкусы во многом совпали. А в отдел женского белья он вообще со мной не пошел, смилостивился. Правда, когда я оттуда вышла, преградил мне дорогу.

— Ты что-то очень быстро... Ева, ведь ты догадалась, что это был широкий благородный жест с моей стороны? Я остался торчать у входа, чтобы не смущать твою ранимую девичью психику. Думаю, я заслужил поощрение, — снова эти офигенные карие глаза смотрят на меня насмешливо.

— О каком поощрении ты говоришь?

— Можно, например, прямо сейчас начать тренироваться демонстрировать на людях наши отношения. Для начала можно чмокнуть меня в щеку, — наблюдает и разбирает мои эмоции по едва заметным вспышкам.

— Не хочу я тебя чмокать, — хмурюсь, не люблю, когда меня заставляют. Хотя потратил он сегодня немало, если сложить все до кучи. Но это ему нужна фиктивная жена, а не мне.

— Тогда упростим задачу, хотя бы улыбнись. Это тоже сложно? Подозреваю, сложнее, чем чмокнуть.

Вздыхаю, как перед казнью, приподнимаюсь на цыпочки и все-таки целую его в щеку, едва коснувшись губами.