23 Без лишних прелюдий

Мирон

— Летта, — рычу, обнимая девушку со спины, когда она захлопывает дверь авто. Таймер моего терпения отсчитывает минуты, а она продолжает ускорять его детскими выходками.

— Мирош, я повторюсь — определись! То тебя пугает шутка твоих друзей, то ты пытаешься меня удержать. Не проще ли дать мне уехать? Или ты в массовики-затейники подался, себя и окружающих развлекаешь?

Разворачиваю разговорчивую к себе лицом. Она вытягивается по стойке смирно и раздраженно сопит. Она — маленький чертовски сексуальный вулкан и я жажду довести её до извержения.

— Предлагаю пойти и вместе утопить этого меломана? — бросаю её сумку на асфальт и раздвигаю полы скрывающей малышку тряпки. Выпяченная вперед, идеально помещающаяся в ладонях грудь так и просит поиграть с ней. Бля, я уже вижу буду слизывать вискарь из манящей ложбинки, резко врываясь в Сладенькую.

— Я не особо хорошо себя чувствую на воде, — выдавливает смехотворное признание, пытаясь перехватить мои руки. Позволяю ей поиграть, вновь перехватывая край кофты.

— То есть наебнуться с высоты пятого этажа ты не боишься, а на болоте два метра глубиной тебе страшно?

— Год мы с друзьями на неделю ездили к морю и во время прогулки на катере выяснилось, что меня укачивает на воде. Укачает ли сейчас проверять не хочу. Я никогда не каталась на катамаранах, — вот теперь её слова похожи на правду. Она любит все усложнять, а я терпеть не могу этого не могу.

— Это не повод сваливать, — хватаю ее руки и поднимаю над головой, фиксируя одной рукой. Она тщетно крутит ими и расчленяет меня на части одним взглядом. Всё равно. Я уже на грани. Резко прижимаю пахом малышку к машине, сообщая какой эффект она производит. Твою мать, я никогда никого так не хотел. Член становится каменной глыбой только от одной мысли о Летте. Это уже на шизу тянет.

— Мирон, пусти.

— Не хочу.

— А ты случайно не влюбился? Цветы, доставки, знакомство с друзьями, беспокойство как бы не навернулась, выяснение кто был тот парень. Ты ревн….

Затыкаю её единственным эффективным способом. Своим ртом. Кокосик пытается отвернуться, чем вызывает лишь умиление. Придавив малышке затылок, останавливаю движения ее головы. Губами сминаю приоткрытые губы к чертям, вместе с ее сопротивлением. Она со стоном прикусывает мою верхнюю губу.

— Кокосик, — предупреждаю хриплым голосом, оторвавшись. И вновь нападаю на мягкие, сочные губы. Вгрызаюсь в них, языком прокладывая путь внутрь. Вкладываю весь голод в поцелуй. Летта извивается, то прижимаясь, то стараясь отстраниться.

Приподнимаю Виолетту, ладонями ухватив под ягодицы. Проскальзываю одной рукой между ног, надавливая. Вдавливаю ткань джинс в горячий центр и дурею, чувствуя как Летта сжимает мышцы ягодиц и мычит, кружа языком по моему. Чумовая.

— Шшш…это просто поцелуи, — шепчу, прежде чем языком провести по шее девушки. Поцелуями веду к ложбинке груди. Летта стонет, совершенно не соображая. Я тоже уже оторвался от реальности. Перед глазами маячит вздымающаяся грудь с рисунком тонких вен. Она со вкусом кокоса, как и вся малышка.

Леттин телефон в кармане вибрирует и она дергается, как ужаленная. Опускаю девочку и разминаю ей затылок, которым она стукнулась об машину.

Бля, мы доводим друг друга с каждым разом всё сильнее.

Летта выглядит помятой и до одури сексуальной. Хочется съесть ее немедленно. Без прелюдий.

Кокосик проводит рукой по лицу, останавливаясь на припухших губах. Проводит по ним и закрывает глаза.

Я сам дышу громче рёва мотора тачки. Ширинка натянута и кажется скоро стояк прорвет ограничение.

За геликом, через ряд вижу того парнишку. Он со скорбной миной палит на меня как камера для поцелуев "Лейкерс". Сука, хочется пойти и добавить синих оттенков его роже! Живописно будет.

— Моё такси подъехало, — Летта привлекает моё внимание.

Отступаю и, подняв сумку, несу её к тачке, указанной малышкой.

Уже возле тачки с жёлто-черным оракалом нас нагоняет лупоглазый. Явно нервничая, он топчется на месте и разминает челюсть, открывая и закрывая рот. Где Кокосик этих соплежуев берет?! В секонде?!

Летта из-под ресниц поглядывает на меня и кажется совсем не замечает парнишку. И все бы ничего, если бы она не побледнела. У малышки даже губы стали в тон фарфоровой коже.

Я, не врубаясь до конца в смысл напряженки, продолжаю смотреть на Виолетту. На её подрагивающие ресницы. Чувствую слабый ветерок дыхания и исходящую волну раздражения,

Кладу руку на изгиб поясницы, большим пальцем поглаживая.

— Виолетта, привет, ты прекрасно выглядишь, — разродился паренёк.

— Скворцов, что тебе надо? — Летта схватилась за лямку сумки, вынуждая меня чуть наклониться.

— В другой раз. Я найду тебя, мне действительно надо рассказать тебе…, - парень тянет себя за волосы и покосившись на меня поджимает губы.

— Не утруждайся. Тогда тебе не надо было мне ничего говорить, а сейчас что? — столько яда от малышки я ещё не слышал.

— Я…это…, - блять, я его сейчас башкой об тачку долбану, если не заговорит нормально.

Промямлив еще одно извинение, он уходит.

— И кем тебе этот следопыт приходится? — разжимаю её пальцы и смотрю на след от сумки на ладони. На белоснежной коже виден четкий отпечаток лямки. Сильно, однако, его появление её зацепило.

— Бывший парень.

— Дерьмово расстались? — знаю, что да. Не может быть других причин почему он смотрит на неё будто ему яйца переехали, а она взглядом разбирает его на составляющие.

— Мирон, это долго и неинтересно, — отмахивается.

— Понял, — все равно услышу это "долго и неинтересно".

— Пока, — Летта юркает на заднее.

Запомнив номера тачки, иду помочь меломану познакомиться с местной флорой и фауной поближе.

На берегу водоема, пиная камни, трется Костян. По телефону с матерью разговаривает, дочку проверяет. Он уже больше года дочку один воспитывает.

Сучка Маринка, мать Алиски, подсуетилась с залётом, затащила Костяна в ЗАГС, а сразу после родов забила хер на дочку. Костян поймал её, когда она пыталась с алкашами какими-то Лиску оставить, в то время как сама намылилась в очередной раз с подружками на счёт Никифорова тусить. Лисене что-то около месяца было. С тех пор Костян справляется с помощью родителей и друзей. Алиску мы все любим, поэтому помогаем без лишних прелюдий или задних мыслей. А пухлощёкая хитрюга этим и пользуется. Одним взмахом густых ресниц делает из нас лошадок.

— Меломан, ты сам нырнёшь или помочь? — сложив руки рупором, спрашиваю у Коляна. Желтое суденышко, в котором сидят Колян, Соня, Леха и Артик как раз недалеко от берега.

Усмехнувшись, Колян резко покрутил педалями к противоположному берегу. Ладно, дождусь, когда выберется.

Сажусь на камень рядом с Костяном, уже полирующим слюнями страницу одной тортофеи.

— Костян, хорош на тортики залипать. Долго ещё будешь мяться? Уже б давно смазал её тортик своим кремом.

— Дело в другом, — Никифоров бубнит под нос. — А ты я смотрю пристроил свою 'флэшку" в эксклюзивный карт-ридер? — зубоскалит, а меня корежит от смысла его слов. Твою мать. Сначала Валяев со своей лепниной про пацана, теперь этот.

— Не гони. У нас с ней заключено пари, не более.

— Упирайся рогом сколько влезет, но ты уже в отношениях, — хлопает меня по спине. — Про пари расскажешь потом. Пойду умнику сайленсер* на место поставлю.

— Ага.

Запуская блинчики по водной глади, размышляю о словах Костяна.

А может это и есть цель Виолетты? Показным отталкиванием разжечь интерес и затащить меня в отношения? Хочет тихим сапом окрутить? Она ведь на ласки отзывается мгновенно, вспыхивает ярче, чем кто-либо, но всё равно продолжает шипеть разъяренной кошкой! Заставляет меня чувствовать себя укротителем.

А я ведусь.

Нет. Это низкосортный бред. Гнев зеленоглазой настоящий. Такой же настоящий, как факт, что всё уже вышло за рамки пари. Слишком много у нас моментов не про секс. Секса вообще не было, а я уже знаю о ней больше, чем следует. Плевать. Я всё равно от своего не отступлю, заодно за мозгоклюйкой присмотрю. Слишком много людей, заставляющих ее бледнеть, рядом ошивается.

____________

Сайленсер — заглушка глушителя.