29 Исполнение желания

Я сейчас расплачусь от умиления — Мирон уведомил меня о предстоящем сексе! Чудненько!

Только как бы я не ерничала про себя, нет ни радости, ни удовлетворения. Наоборот! На грудь давит болезненная тяжесть. Я без понятия, что было бы через полторы недели, но сейчас я совершенно не готова прекратить общаться…

Я уже привыкла к нашим пустяковым разговорам, к постоянным прикосновениям, к теплу его кожи, пьянящим, как ликер, поцелуям…

И все же я веду себя как в случаях, когда во время танца я или партнер сбиваемся с ритма или сталкиваемся с другой парой, — не подаю вида и улыбаюсь.

Поправляю лифчик, ставший немного тесным из-за налившейся груди, одёргиваю футболку и возвращаю сумку на плечо.

— Я лучше станцую. И кстати я посоветовала ей узнать у первоисточника почему бедняжка до сих пор обделена чашкой кофе, а уж потрясти перед тобой чем-либо исключительно ее инициатива. Чао, дорогой. Удачного часа.

Мирон уже перестал напоминать существо из мира фэнтези. От недавней злости остались лишь тлеющие угольки. Мистер Большой Босс даже улыбается одним уголком рта.

— Ты помнишь, что должна мне желание? — подает голос, когда я берусь за дверную ручку.

— И что ты хочешь?

— Станцуй для меня.

Ладно. Выполнимо. Будет ему танец!

Ставлю сумку рядом с небольшим чёрным диваном — единственным отличием кабинета Мирона от Роминого.

Виляя бедрами выхожу в центр комнаты. Медленно веду руками по бёдрам и талии, поднимаю голову, посылая томный взгляд из-под ресниц пристально наблюдающему Мирону, ставлю руки на бедра и танцую.

Плавно покачиваясь, делаю шаг вправо и два влево. Вытянув одну руку в сторону и согнув другую на уровне груди, делаю маленькие шажки. Из последних сил стараюсь не засмеяться от трансформации выражения лица Мирона. Самодовольство превратилось в искреннее удивление. А потом товарищ "су-шейх" залился низким грудным смехом.

Ну а что? Хула ведь танец!

Поворачиваюсь к зрителю спиной и повторяю действия.

Не вижу, а чувствую приближение Мирона.

Твердо он проходит к двери и щёлкает замком, оставляя ключ в скважине. И теперь я чувствую себя лакомством…

Еще недавно я бы пришла в ужас от мысли оказаться запертой с Мироном, но все изменилось. Я не хочу ставить точку сейчас…

Глупо отрицать очевидное…надоело сопротивляться….потому что наше желание взаимно! Поэтому я поворачиваюсь к наблюдающему спиной и продолжаю танец.

— Виолетта, — горячее дыхание прожигает кожу на шее.

И через секунду давление лифчика пропадает и он вместе с футболкой отлетает в сторону. Мирон накрывает мои полушария ладонями, зажимая между пальцев торчащие соски. Мучительно сладкие тиски посылают жалящие разряды к низу живота. Я, как кошка, шкрябаю ногтями по джинсам Мирона и тихо постанываю.

Он сильнее сдавливает твёрдые горошины. Покручивает их и они наливаются на глазах. Не думая, трусь попкой о пах и головой ударяюсь о часто опадающую грудь.

Накрываю его руки своими, заставляя давить ещё… и ещё…

— Веди себя тише, — тёмная ласка в низком голосе усиливает жар.

Оставив ноющие вершинки без внимания, Мирон отстраняется. Я, едва дыша, прислушиваюсь к лязгу ремня, шуршанию ткани и загнанному дыханию парня. Нервы, словно тетива, с каждой секундой натягиваются сильнее. Я хочу и с замиранием сердца жду…

— Хочу увидеть тебя всю, — длинные пальцы ложатся на пуговицу моих джинс. Через мигуту я полностью обнажена, а правая ягодица пылает от жгучего удара твердой ладони.

Мирон прижимается горячей плотью мне между ягодиц и гортанно рычит.

— Мир-р-рон, н-нет, — произношу уверенно насколько это возможно. Игнорируя порочный огонь пробегающий по венам.

— Не волнуйся, — нахально шлепает меня по второй ягодице.

Пытаюсь повернуться, но мускулистые руки меня останавливают.

Мирон уводит волосы в сторону и покрывает нежными поцелуями особо чувствительную шею и плечи. Я выгибаюсь, будто травинка на верту, и громко бесстыже хныкаю.

Он, игнорируя мои всхлипы, кладет руку под грудь и чувственно, лёгкими касаниями, скользит вниз. Накрывает рукой влажные складки и бугорком возле большого пальца надавливает на болезненно пульсирующий клитор.

А я, совсем отбросив стыд, развожу ноги шире и прошу:

— ещё…

Мирон, прикусывая, посасывает кожу у основания шеи и влажными пальцами проводит от пупка вниз. Снова давит.

— Чшш-ш…офигенно, — танцует пальцами на влажных складках и с довольным шипением медленно вводит одну фалангу в меня. Легкая ласка сводит с ума. Внутри все простреливает от желания почувствовать больше. сильнее… Двигаю бёдрами, пытаясь углубить проникновение. — Сладенькая Летта, повернись, — прикусывает мочку уха, отправляя по телу еще один удивительный горячий разряд.

Развернувшись, прижимаюсь губами к вздутой вене на шее. Облизываю её и поднимаюсь к губам. Словно поглощая меня, Мирон с жадностью выкачивает воздух из моих лёгких, проворно орудуя языком. За волосы притягиваю его ближе.

Он, рыкнув в губы, резко подхватывает меня и несёт к диванчику. Почувствовав мягкую ткань обивки, отрываюсь от умелых губ и распахиваю глаза. Изучаю точеное тело, нависающее надо мной. Останавливаю внимание на красиво покачивающемся, шелковистом напряженном члене с увесистой темной головкой.

— У тебя пирсинг? — сглотнув, осторожно трогаю два сверкающих шарика в районе уздечки. Глажу кожу между ними не в силах оторваться. Мирон закатывает глаза и выдыхает через нос, подстегивая меня. Чуть покручиваю шарик, наблюдая как металл движется под кожей. Это безумно сексуально… волнующе…

— В следующий раз, — Мирон уводит мою руку и раскручивает один из шариков. Через несколько секунд штанга прокатывается по столу и слышится шуршание пакетика из фольги. Предвкушение подобно необузданному лесному пожару пылает внизу живота. сводит мышцы…дурманит…

Даже не думаю остановиться.

Мирон возвращается, занимает место между разведённых ног и уверенным движением раскатывает латекс по всей длине. Он ни на миг не отрывает темного взгляда от меня. Я плавлюсь под ним и начинаю задыхаться…

Головкой члена парень ударяет по трепещущему клитору, заставляя меня застонать в голос от нового витка болезненного наслаждения, вибрирующего между ног.

Я задерживаю дыхание, когда Мирон приставляет кончик плоти ко входу и толкается. Аккуратно, но настойчиво он входит глубже. С каждым сантиметром горячий объем давит на стенки мощнее…ярче. слаще…

— Откусить пытаешься, — стонет, погружаясь в меня до предела.

— Мирон, — вскрикиваю. Закусываю губу. Каждый нерв в теле гудит от жгучей наполненности.

Мирон замирает, держась на руках. Частым дыханием щекотит мне шею, заставляя дрожать. Я зарываюсь пальцами в густые волосы.

Мы целуемся, одержимые страстью и друг другом. Губы онемели, но это та-а-ак приятно.

Чувствую первые движения Мирона во мне и подаюсь на встречу им. Прогибаюсь в спине… хочу чтобы он впечатывался глубже…расстягивал сильнее….

Мирон ухмыляется, глядя на извивающуюся, стонущую меня, и нарочно замедляется, а потом дает мне желаемое…Ритмичные скольжения превращаются в бесцеремонные хлесткие толчки.

Тугая пружина внизу живота болезненно разжимается и я не могу сдержаться. Кричу Мирону в губы и ещё больше выгибаюсь, вонзая ногти в его плечи. По всему телу прокатываются неуёмные судороги. Я вязну с головой в пьянящем блаженстве и взрываюсь мощным оргазмом.

Едва дрожь начинает спадать, чувствую несколько безжалостных ударов внутри.

Жёсткие. Острые. Они отражаются во всем теле и я опять практически теряю контроль над собой…

С низким стоном Мирон толкается особенно глубоко. Член ощутимо пульсирует внутри сжатых мышц, провоцируя новую дрожь. Менее сильную, но такую же сладостную.

Обвожу дрожащими пальцами искаженное, покрытое влагой лицо Мирона. Каждую черточку, каждый миллиметр. Качнувшись последний раз, он выходит из меня и сгребает руками, перекатывая на себя.

Восстанавливая дыхание и бешеный пульс, мы молча смотрим в потолок. Мне кажется я попала в самый центр урагана. Меня до сих пор качает. Мирона тоже ещё потряхивает. Или мне это моя дрожь?! Не знаю…

— Виолетта… — хрипло зовёт.

— Мммм, — мычу с закрытыми глазами.

— Я же говорил открывай шампанское, — на узком диване кое-как перекатывается на бок и ласково проводит костяшками по изгибу моей талии.

Фыркаю, но не шевелюсь. Потом обо всём поразмышляю. Сейчас я могу только млеть.

— Летта, ты теперь в моём распоряжении, — довольно урчит, перебирая свободной рукой мои волосы.

Вот ведь. хозяин….

Сползаю с подкаченного источника тепла.

Чувствую себя набитой поролоном, тело совсем не хочет обретать твердость. Только с помощью силы воли не падаю обратно, а слбираю вещи и одеваюсь.

Мирон избавляется от презерватива и тоже одевается.

Я стараюсь избегать его взгляда, попросту боюсь увидеть самодовольную ухмылку…

— И все же что сделала Света? — отвлеку его болтовнёй и улизну.

— Ты не успокоишься? — берёт моё лицо в руки. Смотрит будто я нашкодивший ребёнок. Без признаков самодовольства или снисхождения. — Она пришла, начала раздеваться, я её тормознул и тогда она разразилась тирадой, что я тебе не сдался, ты сама её ко мне отослала. Меня конкретно перемкнуло от этих слов. Отправить Свету ко мне — поступок в твоем репертуаре.

Мирон ушёл недалеко от истины. Я ведь действительно рассматривала подобный вариант. В самом начале, но после ресторана, наверное, даже язык бы не повернулся попросить Свету или ещё кого-либо.

— Ясно, ладно.

Молча заканчиваю одеваться.

— Кокосик, пошли, — открывает дверь, стягивая сумку с моего плеча.

— Контролируешь? Боишься увидеть палатку под дверью? — по интонации я — Мисс непринужденность, хотя у самой внутри полный бардак. Почему-то мне кажется, что Мирон обязательно решит будто я теперь вешаться на него начну.

— Летта, тебе точно язык жмет, — качает головой. — Я покурить иду, — хлопает себя по выпирающему карману.

Чуть расслабляюсь.

Будто так и надо Мирон берёт меня за руку и ведёт к выходу. Ещё раз удивляюсь — неловкости нет, даже наоборот мне комфортно с ним.

На улице довольно прохладно, поэтому я останавливаюсь откопать в недрах сумки толстовку. И в этот момент к нам модельной походкой направляется девушка с ну очень внушительной грудью.

— Твою мать…явилась, — едва слышно цедит Мирон.