39 Одно название

Мирон

После встречи с представителем поставщика алкоголя, который ощутимо повысил ценник, я, ослабив галстук, падаю в кресло напротив Ромыча. Что я, что он результатом встречи остались довольны. Мы пришли к компромиссу, который по сути устраивает всех. Закупаем по старой цене до конца года на определённую сумму. Неплохо, в принципе.

Девятов времени зря не теряет и начинает накидывать варианты акций на коктейли, я тоже подключаюсь. Нас прерывает Валяев. Друг выглядит нетипично хмуро и, вообще, он с сентября в банке трудится, а значит сейчас должен думать над кредитованием населения, а не ошиваться в клубе.

— Ты ж на работе должен быть? Или уж тые обанкротил банк отца?

— Больной зуб выбил мне отгул. До приёма ещё два часа, — поморщившись, унылый весельчак сел на подоконник за спиной Ромы.

Теперь всё понятно. Перед встречей с бор-машиной Валяев всегда становится самым грустным парнем на районе.

— Смотри что б лишнего не высверлили, — добродушно стебусь над страдальческим видом Коляна.

— То есть ты вечером на карты не идёшь? — Девятов в кресле откатывается к стене и закладывает руки за голову.

— Нет, — бубнит, прикладывая руку к щеке.

Услышав цокот каблуков в коридоре, мы с Ромычем переглядываемся. Для начала я, опаздывая, не закрыл дверь входа для сотрудников и что немаловажно этих самых сотрудников здесь быть не должно, а судя по дребезжащему отличимому от остальных цокоту сюда идет Света.

— Всем привет, — девушка неудачно имитирует радость по отношению ко всем присутствующим. Валяева она недолюбливает с первых дней после того, как этот кадр умышленно не различил в рабочая на ней одежда или повседневная, к Ромычу танцовщица относится настороженно без причины.

— Ты зачем пришла?

— С тобой увидеться и поговорить, — Света садится на край стола спиной к парням, демонстрируя ноги в узких джинсах.

Её сладкие духи раздражают, как и сама девушка в облике потрёпанной тигрицы. Пора ей организовать кортеж на хер отсюда. Если раньше она была из числа девушек, с которыми проводишь время без лишнего геморроя, то в последнее время она слишком много на себя берёт. Об её увольнении я начал задумываться с момента, когда она продрочила меня словами Виолетты и своим визитом она только что расписалась на приказе об увольнении.

Сегодня же сверюсь с кадрами и поговорю со Светой.

— Давай вечером.

— Хорошо.

Состряпав утиные губки, Света сваливает. Ещё бы шлейф вони после себя забрала с собой, глядишь я бы ей премию напоследок выплатил.

— Окно отрой, — говорю печальной "нимфе" на подоконнике. — Завтра накидаю объяву о поиске танцовщицы, — ставлю в известность Девятова. У него сейчас рожа по швам разойдётся от довольной лыбы, как бы банкет за свой счет не закатил в честь избавления от Светы.

Резко в кабинет заваливается взвинченный Артур. Бля, проходной двор какой-то.

Мы здороваемся и Артик занимает соседнее кресло.

— Мир, а ты?

— Буду.

— Не забудь сказать Виолетте пусть оденется попрактичнее.

— Она не сможет.

— Задолбали! Как бабки сопли гоняете! Самим не стрёмно? — Артик резко подскакивает и начинает нервно крутиться волчком.

— Арт, у тебя всё нормально? — Рома задает вопрос, повисший в воздухе.

— Вашей хваленной любви нет, существует только привычка или привязанность.

Оставляя нас откровенно ох**вать, Спицин хлопает дверью.

Снова эта гребаная фраза! Её сказала Инна — девчонка, с которой Артур встречался половину последнего года школы и лето перед универом. Артик тогда втюрился в неё до беспамятства, все её истерики терпел. У девчонки запросы были побольше, чем у райдер самых капризных мировых звёзд, поэтому она устраивала истерики раз в день точно. Потом Инна решила, что выжимать из сына владельца сети супермаркетов уже нечего ни материально, ни морально и она свинтила в закат, кинув влюблённому в неё Спицину эти слова.

Артик, у которого всегда была учёба на первом месте, пристрастился к алкоголю и не только. "Учиться и закидываться" стало его жизненным кредо. Если мы встревали и хоть что-то говорили, то он нас посылал. Короче, через полгода мы решили просто приглядывать за ним, потому всё остальное было бесполезным. Со временем Артика отпустило, но жизненное кредо уже укоренилось. В конце прошлого года Артур накосячил перед Девятовым и тот в ультимативной форме заставил его обратиться в клинику. Удивительно, но Арт не сопротивлялся.

А сейчас кажется всё покатится по бороде, потому что, кажется, девчонка объявилась. Черт, он поэтому и в автопробег намыливался.

— Я съезжу к нему, — сообразив тоже самое, говорит Девятов.

— Ага, я тоже вечерком, — задумчиво кивает Николай Денисович. — Мир, а ты сложил удочки или к Виолетте привыкать не стоит? Мне Костян говорил, что ты ему про какое-то пари обещал рассказать, — он решил сменить тему.

Бля, мы точно как бабки. Семок и скамейки не хватает.

— Обещал.

— И?

— Что и? Она наговорила кучу херни, меня закусило не по-детски. Подкатил к ней в лучших традициях романтики, а она условие выставила: если смогу месяц без секса, то она проверит меня на полиграфе и согласится на одну ночь, я в ответ своё: если сдастся раньше, то моя до конца срока.

— Мощно, — в унисон присвистывают друзья.

— До полиграфа дело не дойдёт? — пациент стоматолога очевидно расстроен этим фактом.

— Нет. Я доказал, что слово постоянство мне знакомо, — невольно ухмыляюсь, вспоминая насколько бойко она мне про салфеточки высказывала.

— Стоп. То есть всё держится на выполнении условий и вы не встречаетесь? — влез владелец кабинета.

Тру лицо руками.

Даже не знаю куда послать Ромыча. Я терпеть не могу выкачивание информации. И тем более, я не хочу отвечать на этот вопрос. Ответа на него нет в природе.

Фиг его знает на чём всё держится!

От пари осталось одно название. Впрочем, так пошло с самого начала. Мы, словно боксеры в начале боя, ходили вокруг да около, а потом двинулись в совершенно не том направлении, которое планировалось.

Она везде и я не против.

Виолетта первоклассно смотрится на моей кровати. Особенно мне вкатило утром проснуться и увидеть шикарный контраст кремовой кожи и черного постельного. Я не раз рисовал его в голове, а на деле оказалось лучше и вкуснее. Пока меня не атаковали кошаки, я тупо лежал и разглядывал угольные ресницы, изящную шею и считал её веснушки.

Блять, да она вся вкусная! Начиная от запаха кокоса, заканчивая очаровательно раздражающей неспособностью молчать. Она дерзит и говорит, что думает, но при этом парится о чувствах левых для неё людей. С ней реально можно поговорить обо всём на свете, она не кривится стоит затронуть скользкую тему. Она не строит из себя нереально прекрасную принцесску. Испачкалась во время еды — плевать, не поняла что-то — не стесняется переспросить, на голове тарарам — не бежит к зеркалу.

И, вроде, всё охрененно, только долбанные ярлыки — не моя тема. А меня и без них всё устраивает.

— Тебя закоротило? — сложив руки рупором, орёт Валяев.

— Мы не встречаемся, — вспомнив о чём вообще речь, отвечаю.

Девятка, выгнув бровь, начинает загибать пальцы:

— то есть ты вместо того, чтобы заплатить за результат полиграфа, реально соблюдал условия. Ты взял к себе её котов и донимал нас вопросами "а что и как". Ты вчера коршуном вился вокруг неё в клубе и не отходил ни на шаг. Стоит ей отойти и ты тут же начинаешь крутить башней. Я могу на часа два развить, — чешет затылок и чертыхается. — Короче, ты утверждаешь, что всё это только ради пари? Какой смысл, если ты уже выиграл?

— Сначала у меня был план как выиграть — окружить её вниманием. И коты идеально….

— Мир, заткнись, — шипит Валяев и кивает мне за спину.

— Коль, все в порядке. Мирон не сказал ничего нового. Я выдвинула условия, я проиграла и я могу подавиться своими колкими словами. Всё так, — размеренно произносит Виолетта.

Сука! Горящий узел моментально образовался в груди, а в башке взорвалась минимум атомная бомба. Сейчас я подавлюсь своими словами и не только. Она не должна была услышать ни единого слова. Черт, да я вообще не должен был нихрена говорить. Твою мать! Я даже про пари им не сказал, счёл глупостью, а тут язык, мать его, развязался.

Бросаю взгляд на часы на руке и хмурюсь. Виолетта уже должна быть на работе. Она здесь, следовательно, она пришла не забавы ради.

Подхожу к Кокосику. Она, усмехнувшись, позволяет увести себя в коридор.

Не представляю какие слова надо сказать. Черт!

— Ты много слышала?

— Со слова "обещал", — пожимает плечами, выражая безразличие. Херня! Я её знаю! Внутри она закипает, как и я.

— Виолетта…

— Мирон, у меня мало времени. Кажется, я у тебя ключи забыла от студии. Ты не находил?

Непонимающе хмыкаю, глядя на Кокосика, которая демонстративно смотрит на мои часы и нетерпеливо постукивает ногой. Черт, я всегда мог определить её попытку свинтить с темы или соврать. В данную минуту ничего не могу определить. Она ведёт себя слишком отстранённо.

— Не было ключей, — кладу руки ей на плечи, лишая возможности увеличить расстояние. — Что случилось? Ты не приехала бы только из-за ключей.

Бля, у меня ЧСС* шкалит раза в два, пожалуй, впервые в жизни. Уйти я ей не дам!

— Я приехала только из-за них, график сдвинулся из-за технических работ с системой водоснабжения. Я звонила тебе, но ты не брал. Время есть, решила приехать. Мирон, у меня действительно нет времени, я поеду, — слегка натянуто улыбается и на бледном лице выступают розовые пятна. Вот оно крошечное, но доказательство. Всё-таки дело не в ключах.

— Что случилось? — шиплю, теряя терпение.

— Я тебе уже сказала, — раздражённо выплёвывает, повышая тон. — Руки убери, — делает попытку стряхнуть мои руки.

— Нет, — прижимаю стройное горячее тело к себе. — Если хочешь сейчас уйти, то объясни мне, что случилось, и выслушай. Для начала — твой визит связан с Аней?

— Нет. У нас всё разрешилось, — упрямица продолжает безуспешно дрыгаться. Бьет рукой, упирается костяшками в грудь, не причиняя ощутимой боли.

— Виолетта, как все разрешилось? — рявкаю, выйдя из себя от мысли, что она отдала деньги этой стерве. Неважно до разлада или после Летта предложила помощь. Степень её доверчивости ужасает.

— Мирон, чего ты привязался? Тебе какое дело? Оттачивать умение изображать интерес больше не обязательно, а твоей учительницы по этике здесь нет. Ты молодец, лучший её ученик! Сам сказал- между нами только пари, выходит, отчитываться о своей жизни я тебе не обязана! — шипит мне в лицо дикая и разъяренная кошка.

— Кокосик, не ври, ты сама знаешь что от пари осталось одно название, — почти ору в ответ.

— Мирош, знакомый дал Ане отстрочку. Мои деньги больше не нужны. Ты доволен? Действительно не стоит обо мне беспокоиться. Ты не открыл Америку. Всё это я знала!

— Ты что серьёзно так думаешь? Виолетта, послушай внимательно и сама подумай, — в бешенстве рычу ей на ухо. — Я….

— Помнишь на фуд-корте ты спросил какое объяснение мне нужно? Я сказала — никакое! Сейчас ответ точно такой же! Ничего не говори, я слушать не собираюсь! Между нами нет ничего, кроме секса! — срывается на надрывный крик, от которого закладывает уши, а в груди все разъедает серной кислотой. — Извини, сегодня я приехать к тебе на очередной сеанс отработки не смогу, — саркастично усмехнувшись, пытается развернуться и уйти.

— Кокосик, я тебя подвезу! — обхватываю её затылок рукой и прижимаюсь своим лбом к её.

Виолетта вспыльчивая, но отходчивая. Пока будем ехать, она отойдёт. Пускай, чуть-чуть, но отойдет.

— Мирош, я на такси, — томно шепчет, оставляя лёгкий поцелуй, и выворачивается. Улучив момент в одну долбанную секунду, она отталкивает меня и, обдав волной разочарования, уходит. Скорее удирает.

Скорость, с которой она испаряется из помещения, подтверждает, что ей не всё равно и так же красноречиво сообщает — диалога или элементарного внимания мне придется добиваться.

Со всей дури луплю кулаком по стене.

Буря возникла на ровном месте и меня это адски мыкает.

— Мир, бесплатный: хорош быть псиной, которая гоняется за своим хвостом. Занятие увлекательное, но, сука, бесполезное. Ты в минус ушел только что, а дальше? — Валяев проходит мимо.

— Колян, завязывай. Срок пари выйдет и Виолетта пойдет дальше, а Миру мы подарим набор барби для взрослых дебилов, — задев меня плечом, второй диванный философ кидает плохо скрытую провокацию.

— Вали к Артику, а ты к зубодеру, — говорю сквозь зубы и иду к себе.

Еще один косяк — я не думал о том, что будет когда срок выйдет! Было плевать на условные границы! Она бы не развернулась и не ушла через два дня. Не было вероятности.

Будто ужаленный кружу по кабинету, переваривая её браваду и свои слова. Содрогнувшись, ни с того, ни с сего представляю — Виолетта, улыбаясь и сверкая блестящими глазами цвета весенней зелени, с очередным Русиком на свиданку идет.

Черта с два! Ни сейчас, ни через два дня!

От одной мысли, что она пойдет дальше, хочется расхерачить кому-нибудь башку.

___________

ЧСС — частота сердечных сокращений.