5 Только о любви

Мирон

Делаю глоток виски и наблюдаю как Ромыч обувает меня на Don Julio real*.

— Расчехляй бар, — объявляет, забив черный в левую верхнюю лузу. — Мир, сегодня Виолетта придёт, сильно не наседай, — нежданчиком переходит к рабочим моментам.

Довольно присвистываю.

— Милашка сдалась?

— Сдалась, — ухмыляется Ромыч. — Сама вчера утром позвонила и согласилась.

Стрельнуло ему что наши девочки должны не только извиваться и крутиться вокруг пилона, но ещё элементы посложней вытворять. Захотелось ему именно Виолетту в качестве тренера — пожалуйста. По мне всё у наших красоток на уровне, а девушка не единственная, кто умеет двигаться. Но мозги парить и вести батл не стану. Мне ситуация только на руку.

Бегать за Виолеттой я не планировал, но раз рыбка сама плывёт в руки, грех не воспользоваться.

- Много запросила? — интересно насколько большой у рыбки аппетит.

— Сошлись на выгодном всем, — небрежно отмахивается. Придурок не торопится ставить меня в известность.

Пофиг.

Если Ромыча всё устраивает, значит девчонка не наглела. Клуб мы решили открыть в конце прошлого года и открылись в мае, всё это время цифрами занимается он. Папашка его с детства в наследники нефтяной империи готовил, поэтому он шарит, а я больше по части договориться с поставщиками о скидке, условиях, проверить работу персонала и прочему не включающему в себя занудство.

Осушаю стакан и со звоном ставлю на столик.

Пора навестить сладенькую.

Беру трезвонящий телефон со стола и выхватываю веселящийся взгляд Девятки.

— Лишнего не болтай, — летит в спину.

- Какой трёп? Речь только о любви, — усмехаюсь и показываю другу фигуру со средним пальцем во главе.

Трепаться — последнее, чем мы c Крутышкой будем заниматься. Естественно, придется сводить зеленоглазую в пафосный рестик, послушать и самому рассказать какую-нибудь сопливую историю из детства. Ничего нового. Аккуратно дожму её.

И Ромыч мозги делать не будет. Обычно нудит, что девочкам работать надо, а не вокруг меня ошиваться, и про эту ведь трындел "не нарывайся", а сейчас карт-бланш оформил.

Хлопаю дверью и принимаю вызов, не глядя на экран.

-Мирош, ты до сих пор занят? — Арина, наверняка, надула губки.

- Ариша, я сам наберу, — сбрасываю вызов. Накаляет. Обычно малышки с первого раза всё понимают, эта же выбилась из обоймы. В выходные придется объяснить раза два. Как-никак девушку природа четвёртым размером одарила.

Без стука вхожу в раздевалку, где работницы заканчивают переодеваться. Никто не возмущается. Почти все за считанные секунды в игривых кошечек превратились. Неплохо. И я бы обязательно подарил малышкам пару комплиментов, если бы не имел конкретной цели.

Подхожу к блондинке, завязывающей волосы в хвост.

Встаю позади и костяшками провожу по позвоночнику от края топа вниз. От неё пахнет кокосом, как и во всём помещении. Быстро она территорию пометила.

Девушка дергает плечом и замирает.

- Привет, Виолетта, — шепчу на ухо.

Резко разворачивается и хлопает ресницами. Она ниже меня приблизительно на голову, поэтому ей приходится задрать голову, чтобы выглядеть типа воинственно. Явная насмешка во взгляде бесит.

- Привет, привет. Что в мужскую раздевалку не пускают?

— Язык прикуси. Ты не забыла на кого работаешь? — подаюсь вперед. Теперь я нависаю над девушкой, как коршун над добычей. Очень аппетитной добычей.

— Договорённость у меня с Романом, поэтому отвали, товарищ работодатель. Я с тобой даже разговаривать не обязана, — отталкивает меня и складывает руки на груди.

— Ты всегда болтливая или есть способ тебя заткнуть? — ухмыляюсь, представляя сколькими способами можно заставить её замолчать.

- Говори с рукой, — выставляет ладошку перед моим лицом.

Протискивается, задевая меня недозревшей грудью, и походкой от бедра выходит из раздевалки.

Задрипанный телефон с покоцанным экраном, оставленный стервой на кабинке брякает. Интересно кому она понадобилась.

Естественно, стоит пароль. Будто ей есть что защищать.

Вижу только часть уведомления о сообщении от некоего "Руслан сосед".

" Как ты отнесёшься, если я…."

Это смешно.

"Как ты отнесешься" — слова задрота или маменькиного сынка.

Блондинка, будто почуяв, вернулась и остановилась на пороге с вопросительно поднятой бровью. Несомненно, сейчас устроит истерику. Имущество ведь её драгоценное тронул.

Виолетта решительно подходит и вырывает телефон из рук, не забыв при этом поцарапать меня своими когтями.

— Ты хоть не пались, если страдаешь клептоманией, — иронизирует выскочка с надменным выражением лица. Дерзкой себя почувствовала. Это ненадолго.

Я могу спустить с рук Соне или Катарине остроты и взгляды исподлобья. Они уже свои. Да я вообще обычно с недотрогами терпелив, и их бравада скорее забавляет, но эта…. пигалица за каждое своё слово извинится как следует.

Малышка Летта ещё сама будет бегать за мной и названивать.

_____

Don Julio Real — текила.