Глава 37. Пробуждение
Книга и правда лежала на самом видном месте. Под тяжелой бронзовой статуэткой волчицы на столе бывшей экономки отцовского замка. И обложка, как и говорила старая эльфийка, была совсем другой. «Книга по домоводству» значилось на ней. Статуэтка волчицы это первое, что бросалось в глаза при входе в бывший кабинет Фишер. Как и толстый фолиант в тисненной золотом обложке.
Только не было в книге ритуала возвращения ипостаси. Разъединения был, а вот обратного не было. Я пролистала ее довольно тщательно, читая все оглавления и пояснения к ним. Тут было много чего интересного с точки зрения профессионала-некроманта, и очень страшного с точки зрения обывателя. Некоторые ритуалы прямо противоречили вбиваемым в Академии догмам и правилам. А некоторые были, на мой взгляд, конкретным и некому не нужным бредом.
Ознакомившись с книгой, засунула ее в прикроватную тумбочку.
— Перед сном прочту более основательно. — сказала я спящему Эвансу, погладив того по щеке. — А сейчас мне нужно увидеть нашего сына. Я соскучилась по Костику, также, как и по тебе. — обвела контур упрямых губ, разгладила складку между бровями. — Возвращайся! — попросила, скользнув ладонью по шее, а потом и по груди, чувствуя, как бьется сильное сердце. — Ты мне очень нужен! Нам нужен!
Но мне никто не ответил. Эванс все так же спал. И постояв возле кровати еще с минуту, отправилась в сторону портала.
— Уже уходишь? — догнал меня отец.
— Хочу сына проведать. — ответила я. — А ты чего встал? Тебе же врачи, то есть лекари прописали постельный режим.
— Да не могу я лежать. Все бумажные дела, что можно было делать на кровати, я переделал. Скучно. Я лучше тихонечко в лаборатории поработаю. А ты Костика сюда приводи. И тебе поспокойнее, да и мне отрада. — попросил отец. — Гвардейцы в замке уже каждый сантиметр проверили, ничего опасного тут нет. Даже Советник Его Величества прошерстил каждый закуток.
При упоминании о Клэнси я нахмурилась.
— Я подумаю. — кивнула я. — Отец, а ты родителям Эванса сообщал?
— Когда бы я успел. Да и… может пусть лучше Норман сообщит? Он хотя бы не менталист.
— Вот именно, не менталист! — подтвердила я. — А ты можешь…
— Это противозаконно! — ответили мне. — Но немного спокойствия добавить можно.
— Ну, вот и договорились! — чмокнула отца в щеку. — Надеюсь, к моему приходу свекровушка уже выговорится! — вслух понадеялась я.
— Мелани!? — приподнял бровь отец. — Она оставит для тебя все самое лучшее. Так что прикройся Костиком.
На что я только подняла глаза к потолку.
Дом оказался оазисом спокойствия.
— А что у нас может случится? — удивилась Аманда, когда я, поздоровавшись со всеми, поинтересовалась как у них тут дела. — У нас ведь такие сторожа! — продолжила мамушка с сарказмом, взглянув на братьев Уилсонов, сидящих в гостиной. — Единственное, что нам угрожает это исчезновение всех мясных запасов! Такое ощущение, что мальчиков голодом морили, и теперь они едят, как ни в себя. — шепотом добавила она. Только оборотни все равно расслышали. Джереми тут же заалел ушами, а Майкл с хитрецой добавил:
— Дорогая Аманда, просто Вы божественно готовите! Что у нас — бедных оборотней, нет никакой возможности отказаться. Особенно от мясных деликатесов. И Вы дорогая Аманда делаете все возможное, чтобы мы увязли все больше и больше.
— Вязнут мухи в том самом, молодой господин! — Аманда, как всегда, за словом в карман не лезла. — А с моего стола еще никто голодным не уходил. Господин Гэлбрейт подтвердите.
— Истинно так, дорогая Аманда! — Даллас стоял, припирая плечом косяк между холлом и гостиной. — Как ты? — обратился оборотень ко мне.
Даллас вернулся еще вчера, заявив, что негоже оставлять мальчишек надолго одних. Я еще не поняла, кого он имел ввиду — Костика с Брайаном или братьев Уилсонов. Теперь же до меня дошло, что Гэлбрейт говорил обо всей четверке сразу.
— Нормально! — отмахнулась я, — Бывало и похуже!
— А Рамсей! — тут я просто махнула рукой. К счастью Даллас не стал переспрашивать, поняв с полувзгляда.
— Мама, мама! — по лестнице пронесся золотой вихрь. — Ты вернулась, а где отец? — спросило мое чудо.
— Отец в замке дедушки. — потрепала по непослушным вихрам.
Эх, снова нужно стричь.
— С ним все нормально?
— Он немного приболел. Поэтому мне придется возвращаться.
— Я с тобой! — Костик тут же схватился за мою руку. — И Брайн тоже с нами хочет. Правда, Брайн, ты же пойдешь в замок к дедушке? — крикнул он куда-то вверх лестницы. Приглядевшись, заметила там Брайана.
— Привет, а ты чего не спускаешься? — спросила мальчишку, а дождавшись, когда спустится, — Поедешь с нами в замок моего отца?
— Конечно поедет! — Костик не дал Брайану ответить. — Мам, ты знаешь там новые пазлы пришли. Мы их с собой возьмем.
— Костик, давай Брайан сам ответит.
— Я поеду! — твердо ответил мальчишка, — Если можно?
— Конечно, можно! — прошлась и по его волосам.
— Я присмотрю за мальчиками.
— Ну-ка все к столу! — позвала из столовой Аманда. — Ужин готов!
И оборотней ветром сдуло! Попутным. В столовую.
Я откровенно наслаждалась атмосферой дома. В шутливых переругиваниях братьев Уилсонов, в хитрых взглядах девчонок, бросаемых украдкой на них, в добродушном ворчании Аманды, подкладывающей самые вкусные кусочки Брайану, а самые мясные оборотням было что-то теплое и такое родное. Но взгляд сам собой то и дело цеплялся за пустой стул. Стул Эванса, который в его отсутствии так никто и не решился занять. Сейчас было особенно ясно, как же не хватает Эванса. И стало абсолютно понятно, что спать одна я не смогу.
— Когда планируешь вернуться? — словно прочитал мои мысли Гэлбрейт. — Сегодня или переночуешь?
— Сегодня. Только соберу кой-какие вещи.
- Одежда мальчиков уже собрана. — отчиталась мамушка. — Я как узнала, что Вы вернуться вчера не сможете, так и поняла. За Костиком-то Вы всенепременно вернетесь! Так что, еще с утрица и сложила и Костика вещи и Брайана! — подытожила она.
— А вы? — спросила у оборотней.
— А нам и тут хорошо! — заявил Майкл, подмигивая Молли.
— И к тому же, у нас все еще практика! — добавил за брата Джереми. — И мы не виноваты, что морг не работает. Практика-то идет.
— Все с вами ясно! — ответила я, глядя на то, как уже Джереми не сводит взгляда с засмущавшейся Долли. — Только у меня один совет, если я только пойму…
— Я их уже предупредил! — накрыл мою руку на столе Даллас. — И они последние, кто навредит девочкам. Не переживай! Потом объясню. — добавил мужчина, увидев вопрос у меня в глазах.
— Тогда собираемся и в путь!
Естественно, сборы много времени не заняли. Спустя минут двадцать мы вчетвером уже выходили из портала в замке отца.
— Так что за история с парнями? — все же спросила я у Далласа.
— Парни нашли свои пары. — ответил мне оборотень.
— Что? Мои девочки!?
— Софи, Уилсонам очень повезло. — Гэлбрейт даже приостановился, чтобы объяснить мне. — Обычно у близнецов одна пара на двоих.
— Так они же еще девочки совсем! — не смирилась я.
— Так их никто и не торопит. Пойми, истинная пара — это душа оборотня, ее холят и лелеют. — встав непозволительно близко, Даллас потянулся к упавшему локону, чтобы заправить его мне за ухо. — Ей никогда не сделают ничего, что сможет ей навредить. — почти шепотом произнес мужчина. — И парни, скорее из шкур повыпрыгивают, чем… Так что у твоих девочек есть еще минимум три года. Ну и максимум три года. И смирись, теперь Уилсоны всегда будут крутиться поблизости.
— Поверить не могу!
— Придется! Мальчики за мной!
Мы как раз дошли до моих с Эвансом апартаментов и Даллас повел мальчишек дальше.
— Мам, а ты же придешь пожелать спокойной ночи? — спросил Костик.
— Конечно, солнышко! Сейчас только вещи закину и папу проведаю.
— А можно мне тоже на папу посмотреть?
— Можно! — и я открыла дверь в нашу комнату. — Только он спит.
— Ничего, мы тихо! — ответил Костик уже пересекая небольшую гостиную и открывая дверь в спальню. — Пошли Брайан.
Нам же с Далласом не оставалось ничего, как проследовать за мальчиками.
— А долго он проспит? — спросил сын, держа за руку отца.
— Пока лекари не придумают зелье.
— Быстрее бы. Я так соскучился! — шмыгнул носом сын.
— Ну все мальчики, пойдемте! — прервал Гэлбрейт, — Лорду Рамсею нужен покой. А нам еще повторить упражнения и принимать водные процедуры.
Костик не стал сопротивляться, аккуратно положив руку отца снова на одеяло, он понуро отправился за учителем. Брайан незаметной тенью двинулся следом.
Но тишина в комнате стояла не долго. Не прошло и пяти минут, как дверь с грохотом открылась, ударившись о стену.
— Я так и знала, ничего хорошего моего сына с тобой не ждет!
О! Свекреща собственной персоной!
Воинственно прекрасная леди Мелани испепеляла меня взглядом. Признаться, в первый момент я даже растерялась, застыв посреди комнаты с вещами, что планировала надеть после душа.
— Лучше бы ты сдохла, чем мой сын лишился дракона! — глаза свекрови метали в меня молнии.
— Что ты такое говоришь, Мелани! — вслед за свекровью в комнату ворвался Патрик Рамсей. А за ним и отец. — Она истинная нашего сына. Если с ней что-нибудь случится, умрет и Эванс. Забыла, как плакала над отчетами Эллисона о службе сына. А ведь тогда они просто не были вместе.
— Эванс думал, что она мертва! А эта дрянь развлекалась пока мой сын подставлялся под пули!
— Мелани!
— Пошла вон! — мой голос был тих. Даже похож на шепот. Но его услышали все. Или увидели. Как внутри меня поднимался огненный смерч, грозя спалить все вокруг. Сила во бурлила, ища выход.
Свекр со свекровью застыли соляными истуканами.
— Сафина, доченька, успокойся! Тебе нельзя нервничать! — ласково, словно к маленькой обратился ко мне отец. — Подумай о ребенке.
Ребенке? Каком ребенке?
— Подумай о золотой малышке, что ты носишь под сердцем! — голос отца обволакивает, словно липкий сироп. — Маленькая моя, доченька, тебе нужно успокоится.
— Нет, отец! — рычу я, пытаясь сбросить этот туман, что проникает в разум, туманя и сбивая с мыслей. — Пусть она уйдет, пусть они оба покинут замок!
— Они покинут! А тебе нельзя нервничать!
Слабеющим разумом я вижу, как герцог уводит из комнаты упирающуюся свекровь.
— Ты должна поспать! — продолжает укутывать мысли голос отца. — Ты устала, тебе нужно отдохнуть.
— Я не пожелала Костику спокойной ночи! — ухватываюсь я за последнюю мысль, меж тем спокойно направляясь к кровати.
— Я сам зайду к Костику, поспи! — отец укладывает меня, поправляя одеяло.
Глаза закрываются сами собой, и я уплываю в объятия Морфея.
Просыпаюсь от громкого стука в дверь. Голова ломит так, словно в ней поселилась стая дятлов.
Странно! Я спала в одежде?
А потом калейдоскопом картинок возвращаются воспоминания вчерашнего вечера.
Отец! Да как вообще он мог так поступить!
И уже с боевым настроем открываю дверь.
— Леди Рамсей! Наше почтение! — за дверью меня встречает троица лекарей. Извините, что так рано. Но у нас хорошая новость, — тараторит Джекоб Маклауд боясь, что я его перебью, — мы с коллегами… то есть мы сейчас только закончили и сразу к Вам… то есть…
— Кажется, у нас получилось приготовить противоядие. — закончил за разнервничавшегося Маклауда доктор Брайс. — И мы хотели бы начать с Его Светлости. Если Вы не против, конечно же?
— Если объясните, почему решили начать с моего мужа.
— Софи, просто мы предполагаем, что Его Светлость быстрее выйдет из своего состояния
— Что ж, проходите! Давайте попробуем! — открыла я дверь пошире, пропуская троицу. Сейчас приглядевшись получше, я поняла, что мужчины, скорее всего, не спали всю ночь.
— Я могу чем-то помочь!
— Мы дадим первую порцию зелья, и посмотрим на реакцию, — проинспектировал меня Джекоб Маклауд, — а Вам леди Рамсей нужно будет поить герцога каждый час. Если все пройдет удачно, к завтрашнему дню Его Светлость придет в себя.
— Ваши слова да Пресветлой в уши! — переиначила я земную присказку.
Но не через день, не через два Эванс не проснулся. Хотя эти эскулапы недоделанные приходили раз в три-четыре часа, сканировали и говорили, что вот уже скоро, что есть продвижки и улучшение на лицо.
В первый день я верила, до вечера сидела, не спуская глаз с дорогого сердцу лица. Прибегали Костик с Брайаном, приходил отец. Извинялся за вчерашнее, говорил, что в тот момент это был единственный бескровный выход. Что Эванс бы не простил, если бы я уничтожила его мать. Какой бы стервой она не была.
Умом я отца поняла, но вот обида осталась. Какая-то детская, иррациональная, но обида. А еще страх, что есть чело… дракон, который без труда может пробраться мне в голову. Ну и что, что это мой отец!
— Отец, я все понимаю, но хотелось бы, чтобы ты больше не принимал решения за меня. И не лез бы мне в голову. Это страшно! — я обхватила себя руками, сегодня никак не удавалось согреться.
— Сафина, доченька! — отец сел на корточки рядом с моим креслом. И взял мои руки в свои ладони. — Вот это я и имел в виду, — он стал согревать мои руки дыханием, — когда говорил, что тебе нельзя нервничать. Ты беременна, Софи. А всплеск такой силы, влечет за собой откат. И теперь тебе и малышки не хватает энергии.
И тут я почувствовала, как отец стал делится своей энергией. Ммм, такой мягкой и вкусной! Спустя пару минут я уже согрелась, и словно наелась. Только вот чего-то не хватало. Чего-то особенного, вроде соленых огурчиков.
— Пап, в замке есть соленые огурцы?
На что отец рассмеялся, вставая.
— Сейчас распоряжусь! Ну вот другое дело, а то сидела бледная словно…
— И копченную курочку хочу! — перебила я его.
— Будет тебе и курочка. Софи, я бы еще попросил тебя не рубить с горяча.
— О чем ты?
— Что Патрик Рамсей просит прощение за слова жены и просит о встрече с сыном и с тобой.
— А ты об этом! — настроение, подскочившее несколько минут назад, снова ушло в минус.
— Софи, ты конечно можешь обижаться и дуться, но подумай хорошенько. Сейчас Эванс без дракона. Надеюсь ненадолго, но все же! Подожди не перебивай, заметив мой порыв выставил ладонь вперед отец. — А твоим детям нужна энергия, и Костику, и малышке. Я конечно буду стараться, но ты должна знать, что для полноценного развития и раскрытия потенциала нужна энергия обоих родителей. И Патрик Рамсей — единственный вариант.
— Хорошо, пусть приходит. — ответила я.
Обида обидой, но дети важнее.
— Рамсей обещал, что накажет ее сам, согласно драконьим традициям. — помолчав секунду, добавил отец.
— Сошлет в монастырь? — сыронизировала я.
— Да, на десять лет. В единственный сохранившийся монастырь Пресветлой матери.
— Это шутка такая? — не поверила я.
— Нет, все очень серьёзно. Попытка разъединить истинную пару в нашем государстве жестоко наказывается.
— Но ведь она еще ничего не сделала! — я сама не верила, но сейчас мне свекровь было откровенно жалко. Я еще не мыслила критериями драконов и десять лет для меня казались большим сроком.
— Софи, ты не знаешь, что она задумала, выходя вчера из этой комнаты. И тебе лучше не знать! Так что поверь мне на слово, десять лет — это еще маленький срок! Я бы предпочел все пятьдесят, но Патрика жалко. А за десять лет, мы понадеялись, Эванс успеет вернуть себя. — и чмокнув меня в лоб, отец отправился в сторону двери.
— Про курочку с огурчиками не забудь! — крикнула я ему вслед.
— Не забуду! — улыбнулся он. — Сейчас принесут.
На второй день я уже измеряла комнату шагами, гася в душе панику. Эванс все не приходил в себя. Лекари же, как один утверждали, что нужно подождать еще немного.
Немного, немного! Сколько?
Но медики лишь пожимали плечами.
На третий — паника сменилась гневом. Я буквально кипела, хотелось крушить все подряд. А глядя на пришедшего с осмотром Джекоба Маклауда, нестерпимо чесались руки, так хотелось расцарапать лицо. Чтобы стереть эту услужливую улыбку.
К вечеру гнев сменился отчаяньем.
Пыталась гасить его вспышки. Но оно все сильнее поселялось в моей душе. Отчаянье и безысходность. А еще злость на судьбу, что одной рукой дарит, а другой — забирает.
Я стояла у окна. Оно открывало прекрасный вид на море. Но сейчас я его не замечала.
— Софи, не плачь! — услышала я хриплый, надсадный голос.
— Эванс?
Повернувшись к кровати, я увидела глаза. Глаза, смотрящие на меня с таким отчаяньем.
- Эванс! — я бросилась к мужу. — Эванс ты вернулся! Ты не спишь! Ты!..
Слезы, теперь уже счастья текли по лицу, а я целовала мужа. Такого родного, такого нужного, такого любимого.
— Почему ту плачешь, Ящерка? — хрипло спросил меня Эванс.
— Теперь уже от счастья!
Мне аккуратно вытерли слезы. А потом притянули к себе, заставив лечь рядом. Сам же Эванс навис надо мной.
— Я соскучился, Ящерка! Очень, очень соскучился!
А у меня не было слов. Я лишь смотрела на такие родные черты и сердце замирало от нежности, и от любви. Сейчас я просила прощенье у Судьбы за свои недавние слова.
Поцелуй Эванса вытеснил мысли из головы. Осталась только потребность. Потребность чувствовать эти губы и руки. Даже не так, меня разрывали двойственные желания: желание стучать по нему, Эвансу, кулаками, крича, чтобы не смел больше. Никогда не смел больше так рисковать собой! Что я просто не выдержу следующего раза! И желание завернуться в это сильное, теплое и большое тело. Чтобы больше не отпускал, чтобы любил, чтобы спускался цепочкой поцелуев от ключиц до самого края трусиков. По пути играя горошинками грудей.
Да! Так! О! Боже, еще!
— Софи! — вдруг отстранился Эванс, а я не могла понять причины его поступка. — Софи, это то, что я думаю? — казалось голос мужа охрип еще больше, а руки продолжали гладить мой живот.
— Эванс, ты забыл? Я нисколько не менталист!
— Софи, ты беременна? — а в светящихся глазах столько надежды. — Просто, я теперь… не могу учуять. — как-то понурился мужчина.
— Эван Фредерик Рамсей, а ну посмотри на меня! — я приподнялась на подушках устраиваясь поудобнее. И глядя прямо в глаза мужа ответила. — Я беременна. И мне плевать, есть у тебя дракон, или нет. Я люблю тебя не за это.
— Ты не понимаешь, Софи! Ты теперь драконница и…
— Эванс, думаешь пока ты пять дней валялся в постели, мне не попытались вбить ваши драконьи прописные истины?
— Кто?
Вот рычал супруг, совсем не хуже себя прежнего.
Я же привстала на колени, подавшись к нему. Задержалась взглядом на таких нужных мне сейчас губах, протянула руку, очертив подушечкой большого пальца сначала верхнюю, затем нижнюю.
— Это не важно, любимый. Важно то, чего не знает никто на свете! — я шептала в миллиметре от его губ. — Ты для меня даже без дракона — истинная пара. А со всем остальным мы справимся, даже, если придется стоять спина к спине против остального мира.
Эванс так бесшабашно улыбнулся, а потом рывком притянул к себе ближе.
— Люблю тебя! — успела прошептать, прежде чем знакомый аромат окутал и полностью отключил рассудок, а сухие полные губы с силой впечатались в мой рот.
* * *
В Леруик мы вернулись уже на следующий день. А еще через день и я и Эванс вернулись на работу. Мужа отстранять от должности не стали. Все-таки он так и остался очень сильным магом. Алистера похоронили через неделю, в семейной усыпальнице герцогов Монтероз. А вот Уильям отходил от «болезни» намного дольше Эванса. А потом этот улыбчивый и добродушный парень стал частым гостем в нашем доме. Так же, как и братья Уилсоны.
Еще чаще заглядывали отцы. Точнее, они по очереди дежурили по вечерам рядом со мной. Делясь энергией. Днем же Патрик Рамсей и Дэвид Остин штудировали библиотеки, в поисках ритуала, способного вернуть Эвансу и Уильяму драконов. Ректору Академии и зятю императора были доступны многие секретные хранилища.
Но пока результата не было.
Казалось жизнь входила в привычную колею, но что-то не давало полностью насладится счастьем. Не проходило ощущение, что это лишь затишье перед бурей.
Я старалась отгонять нехорошие мысли в сторону, наслаждаясь каждый минуткой рядом с родными и близкими.
Ведь ничто не повышает ценность счастья, как возможность его лишиться!
* * *
В тронном зале императорского замка сейчас находились двое мужчин. Один восседал на величественном троне, облеченный регалиями власти, второй, стоял на коленях у ног повелителя. Серый балахон с глубоким капюшоном скрывал облик склоненного просителя.
Но императору не нужно было видеть лицо, он хорошо знал своего преданного слугу. А также, вполне мог рассчитывать на верность, скрепленную магической клятвой.
Сейчас слуга зачитывал императору отчет из Леруика, что наклепали осведомители, услуги которых щедро проплачивались казной.
— Значит, наша самочка успокоилась? — то ли спросил, то ли утвердительно ответил император.
Слуга не торопился отвечать.
— А ипостась к племяннику так и не вернулась?
— Нет, Ваше Величество! — мужчина склонился еще ниже. — Это скорее всего невозможно.
— Значит осталось подождать совсем скоро! — император не считал нужным скрывать от собеседника своих мыслей. — Не думаю, что такая сильная драконница сможет терпеть рядом простого мага слишком долго. — император в предвкушении потер руки. — Ступай и позови ко мне дворцового церемониймейстера. — у ног мужчины опустился мешочек, звякнувший при падении. — Это тебе за труды. Наблюдение продолжить.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Человек поднялся, и стал пятиться назад, так и не поднимая склоненной головы.
Спустя минуту император уже отдавал наказ другому дракону. Одетый в парадную ливрею седовласый мужчина хоть и стоял прямо, но также не смел поднять на императора взгляда.
— Чарльз, кокой следующий бал планирует моя супруга?
— Малый бал, Ваше Величество, через неделю. — церемониймейстер низко поклонился.
— Распорядись чтобы в число приглашенных вошли герцог Рамсей с супругой. Младший. — добавил император спустя секунду.
— Слушаюсь, Ваше Величество!