Глава 19

Прошедший день впору было бы внести в дневник, в раздел самых ужасных дней в жизни. Моей или чужой. С превеликим удовольствием я бы забыла абсолютно все, что случилось. Просто стерла бы из своей памяти. И даже ту запретную мечту, которая тоже успела сбыться и как будто вызвала этим самым все последующие жуткие события. Конечно, безусловно, разумеется, я совсем забыла о том, что у моего братика-паршивца есть невеста. И ее появление всего лишь подтвердило то, что он обыкновенно пошутил, даже не сделав мне скидку на родственную связь между нами. Как говорят, потоптался, словно петух в курятнике?

Не посмотрев ни на кого, в том числе и на меня, он взял свою самую сексуальную невесту под руку и уехал. Просто взял и уехал. И ничего не сказал.

Выходит, его слова больше не стоят ничего. Он говорил, уверял, что могу ему доверять. А, на самом деле получается — не могу. Как можно доверять такому человеку? Раньше, когда я была маленькой, наверное, могла. Наверное, на самом деле могла. Только теперь уж точно больше никогда не смогу и не стану. Довольно с меня. Как только эти двое влюбленных и знаменитых покинули столовую, все присутствующие накинулись на меня. Конечно, кто еще мог оказаться в усадьбе девушкой-инвалидом, девушкой с уродливыми ногами? Это описание подходит только к одному человеку.

Я смалодушничала. Признаю. Опять ушла. Уйти всегда проще, чем пытаться оправдаться, рассказать правду тем, кто ее никогда даже слушать не захочет, а речи о «понять» даже не зайдет.

— Это тебя, что ли, — первым делом налетела на меня мамочка прямо при всех, — спас Юджин? Как ты могла?! О чем ты думала! Он же звезда! Надо было тебе с твоими ногами перед камерой отсвечивать?!

— Правда, у нас красивая невестка? — тетя Галя, словно бы никого не слыша, умиленно щебетала с моей бабушкой. — Да, Мишель все подпортила, но с другой стороны, зато приехала Лика!

— Мишель совершенно не умеет себя вести! — бабушка тоже посчитала необходимым вставить словечко. — И всегда умудряется попасть в плохие ситуации, подставить своих родных.

Только Олег смотрел на меня с сочувствием. И дед, который быстро шепнул на ухо внучке-неудачнице:

— Беги в мою комнату, Вермишелька, я пока успокою этих разбушевавшихся крокодилиц.

В общем-то, именно с его разрешения и прямого содействия, я с облегчением покинула надоевший террариум и поднялась в комнату к Аскольду. Раньше, будучи еще маленькой, я нередко пряталась здесь, а когда было страшно — приходила ночевать. Он тогда доставал для меня второе одеяло из шкафа и накрывал им. И никогда не прогонял. Помню, как приходила к нему в одной пижаме, трясясь со страху после очередного кошмара, и как быстро успокаивалась, стоило только опустить голову на подушку у него на кровати. Он всегда был моим рыцарем. Остался им и сейчас.

Только вот, забыть простой ночной кошмар всегда легче, чем забыть то, что произошло сегодня.

Как он мог?! Как?!!

Но я сама позволила ему.

Сама разрешила.

Мне было настолько плохо, сердце в буквальном смысле разорвалось еще там, внизу, в столовой, когда он взял ее за руку и увел за собой. Уехал…

Мне было настолько плохо, что вопреки своим старым привычкам я не продержалась в комнате деда больше, наверное, десяти минут. А потом, сорвавшись с места, поспешила к себе, где заперла дверь на ключ и с остервенением начала собирать чемодан. Утром будет поезд. Не поеду к бабушке. Не могу. Я начну искать свое жилье. Достаточно с меня родственников. Достаточно с них девочки-инвалида. Побросав все вещи в чемодан и в сумку, и уже практически срываясь на плачь, я все же набрала номер одной из подруг.

— Миша? Ты чего так поздно звонишь? — Ася далеко не сразу взяла трубку. — Случилось что-то? С паршивцем поругалась? Или с бабушкой?

— С обоими, — после паузы ответила я.

— Это все из-за этой статьи в сети? Мы все видели. И Поля тоже. Уже в новостях! Ты что, в реку упала?

— В озеро, — машинально поправила переполошенную коллегу, раздумывая, как бы так подвести ее к главной теме моего звонка.

— А мне казалось, писали, что в реку. Ну, это неважно! Так ты чего звонишь-то?

— Ась, послушай. Ты как-то говорила мне, что вы с Никитой ищете, кому комнату сдать?

— Ну… Было дело, — замялась моя подруга. Я отлично понимала, что могу им не подойти. Ребята сами снимали двушку и уже какое-то время искали, кого бы к себе подселить. Ася могла бы испугаться конкуренции. Но, надеюсь, теперь, когда я официально в статусе инвалида со своими уродскими ногами, ее больше моя кандидатура не испугает. — А ты что, от бабки съехать никак решилась?

— Ага, — обреченно выдохнула я в трубку. — И, если можно, с завтрашнего дня. Можно?

— Мишка… Ты чего, ревешь там, что ли? Миша… Мишель, не реви! Конечно можно! Конечно, приезжай, я тебе сейчас адрес скину. Миша, не плачь. Ну, погоди. Приедешь ко мне и все расскажешь. Когда тебя, завтра ждать?